Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

фюзеляжу, и начало отпускать.

«Ничего браток. Держись. Залатают. Нам с тобой жить и воевать дальше…»

* * *

Канонада не утихает.

Настроение за ужином по большей части подавленное. Сегодня полк снова понес тяжелые потери. Из боя не вернулись Мухамеджанов и Урсулов, и еще сержант Митрофанов из второй эскадрильи. Несмотря на количество сбитых нами «Хенкелей», уцелевшие бомбардировщики все же прорвались к переправе. Слишком много их было.

Молча выпили, помянув погибших.

Сорокин сегодня сбил двоих, как и я, но сидит горбясь, по большей части молчит, вяло ковыряя вилкой в тарелке.

Нет. Так никуда не годится.

Сумерки сгущаются, и чувствуя, что надо как-то сломать этот тяжелый настрой, я вдруг сказал, подчиняясь внутреннему наитию:

— Илья, ну-ка тащи скрипку!

— Надо ли? — Захаров смутился и замялся.

— Тащи, говорю!

— Ну, ладно, сейчас…

Я обернулся к лопоухому сержанту из батальона аэродромного обслуживания. Даже фамилию его припомнил:

— Астафьев, давай гармонь! Кто на гитаре играет? Есть инструмент?

Мой внезапный порыв вдруг подхватили. Видимо он оказался очень убедительным и главное — заразительным. Вскоре инструменты уже принесли. Старшина Потапов взял в руки гитару и перебором извлек несколько аккордов.

— Ну? — он вскинул взгляд. — Давай, Андрей, напой, что ты там задумал? Только душевно, да?

Вот же засада. Сам ведь напросился.

— Сейчас попробую, — я отчаянно откашлялся.

На самом деле строки давно сложились. Они родом еще из-под Ржева… Стихи я написал еще под Москвой. Правда композитор из меня «никакой», но спеть, наверное, смогу. Надеюсь, что смогу…

И я начал. Сначала тихо и вдумчиво, а капелла:

…

Чем ближе к фронту, тем мертвее лес, Внизу щепа, руины, да траншеи…

…

Старшина взял несколько аккордов и пошло душевнее, как он выразился. Гитара задала ритм, и я его подхватил.

…

Мы даже в полдень в сумерках летели, От чада, что растекся до небес…

…

И вдруг вступила гармонь. Астафьев растянул меха, а затем начал подыгрывать — коротко и резко.

В столовой быстро стал собираться народ. Подтянулись летчики, бойцы батальона аэродромного обслуживания, техники.

…

Вокруг разрывы, в плоскости осколки, Прошито небо трассами огня… А из-под солнца деловито, с толком, Два «мессера» заходят на меня…

…

И тут заиграла скрипка. Как оказалось у Захарова исключительный слух. Он сразу же попал в мелодию, ёмко, по существу, а я продолжил:

…

Нет, сволочи, так просто не возьмете, Пожить еще я толком не успел… На перегрузке в правом развороте, На упрежденье выношу прицел…

…

— Ну что это такое? Что за буржуазный декаданс? — на звуки скрипки явился капитан Иверзев.

Декаданс? Да еще и буржуазный? Надо же — какие слова он знает…

На начштаба зашикали. В том числе и командир полка, который оказывается пристроился на табурете, пальцами отбивая такт мелодии.

…

Усталый ШКАС сожрал огрызок ленты, Вслед за фашистом потянулся дым, А я поймав всю ненависть момента, Все ж довернул вдогонку за вторым…

…

Скрипка внезапно стихла, а перебор струн гитары почему-то стал медленным, и я невольно подчинился этому ритму:

…

Но он бежит, не принимая боя, Над кромкой леса немца гонит страх, А мой движок — весь в оспинах пробоин, Дымит… Видать спалил на виражах…

…

И снова вступили гармонь со скрипкой, — удивительный, изымающий душу дуэт.

Затем ударил гром аплодисментов и раздался голос политрука нашей эскадрильи[13]:

— Вот! Вот, товарищи! Вот как надо жить и воевать, выкорчевывая фашистскую нечисть!..

Его фразы потонули в одобрительном гуле голосов. Настроение у всех резко поднялось, а что еще надо на фронте?

— Давай еще раз, Скворцов!

— Так им, гадам!

— Браво! Бис!

Старшина Потапов снова заиграл перебором.

Глава 4

Это случилось спустя две с половиной недели после нашего прибытия на фронт.

От полка осталось меньше эскадрильи. Многие убыли по ранению, — схватки в небе кипят жесточайшие. На ходу сейчас всего пять машин, — остальные потеряны в боях, либо повреждены в такой степени, что годны лишь на запчасти.

О людях говорить сложно. Все мы в той или иной степени начали выгорать — от нечеловеческого напряжения и усталости. Чувствую это по себе. Почти не сплю.

Мне кажется что-то готовится. Грядет.

Не могу объяснить, откуда предчувствие. Точного знания нет, — историю я в свое время изучал лишь в общих чертах, да и то по необходимости. Теперь вот жалею, да поздно.

Наши войска удержали позиции и даже перешли в контрнаступление, но далеко отбросить немцев не удалось. Похоже на небольшую передышку.

Дислокация нашего полевого аэродрома для фашистов уже не