Читать книгу - "Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов - Ли Ан"

— Отто, подождите…

Но он уже ушел, длинными шагами пересекая двор. А я стою в кузнице с неизвестно откуда взявшейся собакой.

Пес тычется в руку, требуя ласки. Глажу его огромную голову — шерсть жесткая, как проволока.

— Откуда ты взялся, а?

Он лижет мне пальцы огромным розовым языком.

Возвращаемся в дом. Оглядываюсь — Отто стоит у ворот кузницы. Смотрит. В темноте не вижу его лица, только силуэт на фоне догорающих углей.

Три недели до бала. Что же мне делать?

Пес ложится у моей двери, как страж. Засыпаю под его тихое сопение, но снится мне не пес.

Снится поцелуй, который не случился.

Глава 7

Письма и откровения

Просыпаюсь от горячего дыхания на лице — влажного, пахнущего чем-то диким и древним, как сама ночь.

Открываю один глаз.

Огромная черная морда в сантиметре от моего носа. Глаза — зеленые, как болотные огни из бабушкиных сказок, светятся в предрассветных сумерках. Шерсть жесткая, будто проволока, топорщится на загривке. Из приоткрытой пасти видны клыки размером с мой палец.

Пес наклоняет голову в другую сторону, потом тычется мокрым носом в мою ладонь. Холодный нос, но прикосновение неожиданно нежное, почти просящее.

Стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть.

— Госпожа Клара? — голос Марты, взволнованный. — Можно войти?

— Входите!

Дверь приоткрывается со скрипом старых петель. Сначала появляется растрепанная макушка Марты, потом её округлившиеся глаза. За ней толпятся остальные — вижу торчащие во все стороны вихры Тео, белобрысую головку Греты.

— СОБАКА! — Тесса первой врывается в комнату, тыча пальцем. — Огромная черная собака у вас в комнате! Откуда она? Когда пришла? Можно погладить? А она кусается? А как её зовут?

Вопросы сыплются быстрее, чем я успеваю соображать. Дети вваливаются в комнату — любопытство пересиливает страх. Робин прячется за Томасом, выглядывая одним глазом. Лили вцепилась в подол ночной рубашки Розы.

— Вчера пришел, — говорю, сама удивляясь спокойствию в голосе. — Просто… появился в кузнице.

Пес медленно встает — господи, он еще больше, чем казалось — и направляется к детям. Они замирают, как зачарованные. Первым он подходит к Робину. Мальчик вжимается в ногу Томаса, но пес опускается на брюхо, становясь ниже, и осторожно лижет маленькую ладошку.

Робин хихикает — звук неожиданный, чистый, как колокольчик:

— Щекотно!

Это ломает напряжение. Тесса бросается к псу, обнимает за шею — её руки не сходятся, такой он огромный. Тео гладит по спине, ладонь утопает в черной шерсти. Даже осторожная Марта протягивает руку, касается кончиками пальцев массивной головы.

— Как его зовут? — Грета подходит ближе всех, заглядывает псу в глаза.

— Не знаю.

— Давайте назовем! — Тео подпрыгивает от возбуждения. — Черныш! Или Великан! Или Ночной Ужас!

— Страж, — тихо произносит Грета.

Пес поворачивает голову к ней так резко, что все вздрагивают. Уши встают торчком, зеленые глаза вспыхивают ярче.

— Он откликнулся! — Марта хлопает в ладоши. — Страж!

Пес подходит к Грете, садится перед ней. Она такая маленькая рядом с ним — макушка едва достает до его груди. Но тянется ручкой, гладит между ушей. Пес закрывает глаза, из груди вырывается низкое, довольное урчание.

— Страж замка, — шепчет Грета, и в её детском голосе звучит странная уверенность. — Ты Страж замка, да? Ты пришел защищать нас?

Пес открывает глаза и гавкает — один раз, низко, утвердительно. Звук прокатывается по комнате, как гром, отражается от каменных стен.

После завтрака, когда дети разбежались по своим делам (но каждый успел погладить Стража минимум трижды), пес начинает вести себя странно. Подходит к двери моей комнаты, скребет когтями по дубовым доскам — звук неприятный, как ногтем по стеклу. Делает несколько шагов в коридор, оборачивается. Зеленые глаза смотрят выжидательно.

— Он хочет что-то показать, — Томас появляется рядом, вытирая руки о кожаный фартук — собирался в кузницу.

— Откуда ты знаешь?

— У нас в деревне был пес. Не такой огромный, конечно, обычная дворняга. Но когда нашел что-то важное, вел себя точно так же.

Страж нетерпеливо переступает лапами, потом тихо гавкает — призывно, настойчиво.

— Ладно, веди.

Идем за ним всей толпой — дети как мухи на мед слетелись, даже малыши семенят сзади, держась за руки. Страж ведет нас по знакомым коридорам, но сворачивает туда, где мы еще не были — в самую старую часть замка. Здесь холоднее, стены влажные на ощупь, и пахнет чем-то затхлым, древним, забытым.

Библиотека. Конечно, он привел нас в библиотеку. Но не останавливается у входа — идет дальше, к дальней стене, где висит гобелен. Выцветшие единороги и девы едва различимы под слоем пыли, ткань истончилась, местами видны дыры от моли.

Страж садится перед гобеленом и лает — требовательно, нетерпеливо.

— Что там? — Тесса, конечно, первая сует нос за ткань. — Ой! Дверь! Тут дверь спрятана!

Отодвигаем тяжелый гобелен вместе — пыль взлетает густым облаком, все чихают, кашляют. Марта прикрывает нос и рот рукавом, Робин чихает так сильно, что чуть не падает. За гобеленом действительно дверь — низкая, почерневшая от времени, с железными петлями, проржавевшими насквозь.

Толкаю — заперта. Дергаю за кольцо — не поддается. Плечом пробую — бесполезно.

Страж подходит, тычется носом в определенное место на двери — там, где должен быть замок, но его нет, только углубление странной формы. Щелчок — такой тихий, что едва слышен — и дверь распахивается внутрь с протяжным скрипом.

— Он знает секреты замка, — шепчет Роза, и в её голосе благоговение пополам со страхом.

Комната за дверью маленькая, круглая — мы едва помещаемся все вместе. Единственное окно забрано решеткой, и сквозь него пробивается тусклый луч света, в котором танцуют пылинки. Но не это заставляет нас замереть.

Стены. Все стены от пола до потолка увешаны портретами. Женские лица смотрят из потемневших рам — молодые и старые, улыбающиеся и строгие, красивые и обычные. Но у всех есть что-то общее в глазах — тепло, забота, та особенная мягкость, которая бывает у матерей.

Под каждым портретом — медная табличка, позеленевшая от времени.

— Смотрительницы, — Марта подходит ближе, щурится, разбирая надписи. — Леди Элизабет, 1543–1598. Основательница приюта святой Элизабет.

Подхожу к портрету. Женщина на нем молодая, лет тридцати, в платье по моде того времени — высокий воротник, рукава буфами. Но не наряд привлекает внимание. У неё длинные золотистые волосы, заплетенные в косу, перекинутую через плечо. Серые глаза смотрят прямо, открыто. Тонкие черты лица, прямой нос, чуть вздернутый подбородок.

Как у меня. То есть, как у Клары. Нет, именно как у меня сейчас.

— Госпожа