Читать книгу - "Грандиозное событие - Морис Леблан"

Свой рассказ Мезозой иллюстрировал рисунками, набрасывая их широкими росчерками пера и не обращая внимания ни на чернильные кляксы, которые его манжеты и пальцы оставляли на бумаге, ни на капли пота, струящегося с его лба, поскольку Мезозой всегда сильно потел.

Он повторил:

— Произошел страшный катаклизм, которому предшествовала и сопутствовала череда событий: подводные толчки, вызвавшие страшные кораблекрушения: лодки и корабли подбрасывало в воздух и затягивало в ужаснейший водоворот; затем сейсмические возмущения большей или меньшей силы, циклоны, смерчи, черт его знает что еще; и, наконец, мощнейшее землетрясение. И практически сразу же происходит вспучивание одной губы разлома, через весь пролив, шириной двадцать пять или тридцать лье. По ней-то ты, Симон Дюбоск, пешком пересек пролив. И, возможно, во всей этой истории, мальчик мой, твой переход сыграл не последнюю роль.

— Допустим, — помолчав, сказал Симон, — вы объяснили возникновение перешейка, по которому я прошел, но видел-то я лишь узкую полосу. А откуда, по-вашему, взялся огромный кусок суши на месте Па-де-Кале и части Ла-Манша?

— Вероятно, англо-нормандский разлом имеет ответвление и в результате землетрясения были затронуты другие массивы.

— Говорю вам, я видел только узкую полосу суши.

— Это означает, что ты прошел лишь по верхней части хребта и видел только ее. Но в этом месте дно поднялось целиком, ты должен был заметить, что волны не разбивались о берег, а отступали по мелководью.

— Так-то оно так, однако там все-таки было море, а теперь его нет.

— Его больше там нет, потому что оно отступило. Феномены такого масштаба оказывают влияние далеко за пределами своего непосредственного места действия и вызывают другие явления, которые, в свою очередь, воздействуют на первые. И если в одной части дна, на которой покоится Ла-Манш, произошел такой большой сдвиг, то в другой он с большой вероятностью мог спровоцировать обрушения и трещины, в которые вода ушла в земную кору. Подумай, ведь достаточно снижения уровня моря на два — три метра, чтобы многие километры берега, едва покрытые водой, окончательно обнажились.

— Это всего лишь предположение, дорогой учитель.

— А вот и нет! — вскричал Мезозой, стукнув кулаком по столу. — Нет! У меня есть точные данные, и в скором времени я буду готов представить доказательства.

Он извлек из кармана легендарную потертую сафьяновую папку с замочком, хорошо знакомую Симону по Ньюхейвену.

— Истина появится отсюда, — провозгласил Мезозой, — вот из этой папки, мальчик, где хранятся мои записи. Четыреста пятнадцать записок, которые необходимо обнародовать. Теперь, когда катаклизм произошел и опроверг множество прежних неправдоподобных гипотез, нового уже никто не узнает, кроме того что видел я своими собственными глазами. Можно строить предположения, делать умозаключения. Но видеть собственными глазами мы уже не сможем, а я это видел.

Симон, который слушал его вполуха, перебил:

— Да-да, но не пойти ли нам поужинать? Я что-то проголодался.

— Благодарю, у меня ночной поезд в Дувр. Хочу добраться до Франции. По моим сведениям, суда возобновили движение по маршруту Дувр — Кале. Я хотел бы без промедления опубликовать доклад со своими выводами.

Он посмотрел на часы.

— Черт, время поджимает… Только бы не опоздать на поезд! До встречи, мальчик мой!

И он ушел.

Человек, который неподвижно сидел все это время в углу и не принимал никакого участия в беседе, к большому удивлению Симона, не двинулся с места и после ухода Мезозоя. Симон включил свет и смог рассмотреть получше своего гостя. Он был поражен его невероятным сходством с мертвецом, которого он видел накануне возле обломков корабля. Тот же кирпичный цвет кожи, такие же выступающие скулы, даже волосы той же длины, такая же одежда из рыжей кожи. Однако этот был гораздо моложе, с благородной осанкой и красивым лицом.

«Настоящий индейский вождь, — подумал Симон, — и мне кажется, что я его где-то уже видел… Да, точно, видел. Но где? Когда?»

Незнакомец хранил молчание.

— Что вам угодно? — спросил Симон.

Гость поднялся и подошел к прикроватному столику, куда ранее Симон вытряхнул все, что было у него в карманах. Взял найденную Симоном накануне золотую монету с изображением Наполеона I и гортанным голосом, под стать всему своему облику, но на чистейшем французском произнес:

— Вы ведь подобрали эту монету во время своего перехода, недалеко от тела убитого?

Это было настолько точно и неожиданно, что Симону не оставалось ничего другого, как подтвердить:

— Верно… рядом с трупом мужчины, ему нанесли удар ножом.

— Возможно, вам удалось обнаружить следы убийцы?

— Да.

— Это были следы спортивных туфель на рифленой каучуковой подошве?

— Да, да, — подтвердил Симон, вконец заинтригованный. — Но откуда вам все это известно?

— Месье, — продолжал, не отвечая на вопрос, тот, кого Симон окрестил про себя Индейцем, — вчера один мой друг по имени Бадьяринос и его племянница Долорес решили исследовать новую землю, образовавшуюся в результате утреннего землетрясения. Они пробрались среди обломков в порту и обнаружили узкую протоку, которая сообщалась с морем, еще не успевшим отступить. Какой-то человек предложил отвезти их на своей лодке. Они довольно долго шли на веслах и в конце концов заметили обломки корабля. Пристали к берегу. Оставив племянницу в лодке, мой друг пошел в одну сторону, а их провожатый в другую. Час спустя он вернулся один с разбитой старой шкатулкой, полной золота. Один рукав его был в крови, Долорес испугалась и хотела выбраться из лодки. Он набросился на нее, и, несмотря на отчаянное сопротивление, ему удалось ее связать. Он взялся за весла и поплыл обратно вдоль вновь образовавшегося берега. По пути он решил избавиться от девушки и выбросил ее за борт. Ей повезло, ее вынесло на песчаную мель, которая буквально через несколько минут обнажилась и стала сушей, поскольку вода ушла. Однако она бы неминуемо погибла, если бы не вы.

— Ах да, — прошептал Симон, — красавица испанка… Я видел ее вчера в казино.

— Весь вечер, — продолжал Индеец так же невозмутимо, — мы разыскивали убийцу в казино, в барах, тавернах, повсюду. Сегодня утром возобновили поиски. И я пришел к вам в отель, помимо всего прочего, чтобы вернуть одежду, которую вы одолжили племяннице моего друга.

— Значит, это были вы?..

— И вот в коридоре на вашем этаже я услышал какие-то стоны, пригляделся, поскольку там очень темно, и заметил, что поодаль на полу кто-то лежит. Этот человек был ранен и, казалось, при смерти. Коридорный помог мне перенести его в одну из комнат, приспособленную под лазарет. Раненый получил удар ножом между лопаток, так же, как и мой друг! Неужели я напал на след убийцы? В таком огромном отеле, переполненном потоком людей в