Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

зачехлил в полосу брезента от старой палатки и повесил за спину на простом брезентовом ремне. В таком виде он ничем не отличался от любого рядового бандитского ветерана, вернувшегося с дальнего промысла: угрюмый, вонючий, одетый в краденое тряпье и готовый всадить заряд дроби в брюхо первому встречному просто за косой взгляд.

Сунув трофейный КПК в глубокий наружный карман, Пьер проверил ход ножа в ножнах и выбрался на старую грунтовку.

Дорога, разбитая тяжелыми колесами армейских грузовиков еще во времена ликвидации аварии, серой змеей петляла между ржавыми холмами металлолома, уходя в самое сердце Свалки — туда, где над железнодорожными путями чернела закопченная громада Депо.

Глава 13

Ржавые хребты Свалки поднимались к белесому небу исполинскими могильными курганами, протянувшимися от горизонта до горизонта. Это был рукотворный ад, слепленный из сотен тысяч тонн радиоактивного металлолома: искореженные кабины армейских «зилов», штабеля спрессованных в кубы автобусов, стрелы подъемных кранов, торчащие из земли наподобие зазубренных пик, и горы битого кирпича вперемешку с ядовитым шлаком. Ветер, гулявший меж этих терриконов, не утихал ни на минуту — он тоскливо свистел в пустых глазницах разбитых радиаторов, дребезжал полуоторванными листами жести и гнал по лощинам поземку из сухой охряной пыли, въедавшейся в поры кожи и мгновенно оседавшей на языке вкусом цинковых белил.

Пьер шагал тяжело, чуть пригнувшись к земле, втянув голову в засаленный капюшон чужого плаща. Черная сыромятная кожа, пахнущая псиной и пережаренным салом, глухо хлопала по голенищам армейских ботинок при каждом шаге. Француз держался мертвых зон у подножия терриконов, избегая открытых гребней, где силуэт человека на фоне свинцовых туч читался с полутора километров.

Под ногами то и дело попадались следы давних катаклизмов. Дозиметр на запястье, приглушенный шерстяным напульсником, монотонно стрекотал, словно потревоженный сверчок: сорок, пятьдесят, семьдесят микрорентген в час. Но стоило подойти ближе к какому-нибудь ржавому бульдозеру без гусениц, как циферблат вспыхивал тревожным желтым светом, а стрелка прыгала к трем сотням. Такие очаги Дюбуа обходил по широкой дуге, внимательно вглядываясь в дрожащее марево над грунтом.

Трофейный КПК мародера в наружном кармане плаща пару раз слабо пискнул, сигнализируя о наличии рядом гравитационных аномалий. В одной из узких промоин между отвалами воздух казался неестественно густым, маслянистым, словно над растопленной смолой. Брошенная на пробу ржавая гайка пролетела метров пять, вдруг резко клюнула носом вниз и с сухим визгом впечаталась в песок, образовав идеально круглую воронку глубиной в ладонь. «Гравиконцентрат». Попади в такой капкан на ходу — и кости в голенях хрустнут раньше, чем успеешь сообразить, в какую сторону падать.

Через два часа монотонного марша со стороны восточного блокпоста донеслись звуки, заставившие наемника мгновенно скользнуть в тень под гусеничную тележку перевернутого экскаватора.

Захлопали двери армейского грузовика, сухо звякнули оружейные антабки, а следом за этим холодный ветер донес до слуха яростный, заливистый собачий лай. Это был не беспорядочный визг мутантов — так лаяли вымуштрованные служебные овчарки, натасканные на поиск живого человека в завалах.

Пьер аккуратно раздвинул сухие стебли лебеды, выглядывая из-под ржавого бронелиста.

Метрах в двухстах по гребню насыпи двигался патруль группировки «Долг». Шестеро бойцов в черно-красных тяжелых штурмовых комбинезонах шли широкой цепью с идеальным соблюдением интервалов, перекрывая сектора огня короткими автоматами с коллиматорными прицелами. Впереди на коротком поводке рвался вперед массивный пес в защитном наморднике, чутко водивший носом по ветру. Шли они методично, по-хозяйски, прочесывая Свалку с той тупой и непреклонной методичностью, какая бывает только у армейских штрафников или религиозных фанатиков.

— Держать строй, — долетел до Пьера глухой окрик командира сквозь радиопомехи выносного громкоговорителя. — Внимание по лощинам! По оперативным данным, шайка мародеров с южного обвода уходит на север. Живыми не брать, к стенке на месте! Зона должна быть очищена от скверны!

Шрам затаил дыхание, прижавшись спиной к промерзшему железу трака. Встреча с этими ревнителями порядка в его нынешнем прикиде означала немедленный расстрел без суда и следствия: черный кожаный плащ со следами пороховой копоти был для «должан» лучшей мишенью, какую только можно представить.

Овчарка на насыпи внезапно встала как вкопанная, задрала морду и глухо зарычала в сторону экскаватора. Поводок натянулся, кинолог вскинул руку, останавливая цепь:

— Товарищ капитан! «Гром» чует чужой след внизу, у промоины!

Сердце Дюбуа не сбилось с ритма. Рука под полой плаща легла на ребристую рукоять BT, большой палец мягко сдвинул флажок предохранителя на одиночный огонь. Стрелять в бойцов в бронежилетах пятого класса из легкого сорок пятого калибра было бессмысленно, но прямо под рукой у наемника темнела узкая труба ливневого стока, уходившая под насыпь.

Однако фортуна распорядилась иначе. В сотне шагов правее, возле кучи ржавых труб, с испуганным визгом сорвалась с лежки пара псевдособак, потревоженных шумом шагов. Мутанты серыми тенями метнулись по склону, увлекая за собой внимание овчарки.

— Огонь! Мутанты на правом фланге! — заорал капитан.

Сухой треск трех автоматов слился в одну сплошную очередь. Свинцовый шквал взбил щебень на склоне, одна из собак перекувырнулась через голову, оглашая окрестности предсмертным воем, а патруль, перестраиваясь на ходу, дружно двинулся в сторону стрельбы, оставив лощину позади.

Пьер выждал, пока шаги и крики окончательно растворятся в шуме ветра, выбрался из-под гусеницы и, не теряя ни секунды, скользнул в противоположную сторону — в лабиринт брошенных вагонов старой сортировочной горки.

Здесь ржавчина стояла сплошной стеной. Длинные составы из товарных пульманов с выбитыми досками в бортах образовали узкие, темные каньоны, где гуляли ледяные сквозняки. Именно здесь наемника поджидал второй сюрприз.

Француз шел вдоль состава, когда впереди, из-за открытой двери теплушки, вынырнули двое.

Это не были профессионалы. Обычные вольные бродяги-сталкеры, промышлявшие мелким мародерством на отвалах: один в засаленной синей куртке дорожного рабочего с самодельными налокотниками, второй — в армейском ватнике, с двухстволкой-горизонталкой в узловатых руках. На лицах — респираторы «лепесток», под глазами — темные круги хронического недосыпа и той звериной жадности, которая начисто отшибает у людей остатки разума при виде легкой добычи.

Увидев одинокую фигуру в бандитском плаще, бродяга с ружьем мгновенно вскинул стволы, оскалив желтые, прокуренные зубы:

— Опаньки, глянь-ка, Федька! Фраерок заблудился! Стой, сука, лапы вверх, а то кишки по шпалам выпущу! Скидывай сидор, быстро!

Второй, на ходу выдергивая из кармана ржавый обрез, радостно заржал, заходя сбоку:

— Плащик зачетный, кожаный! Мой размерчик, сука, снимай давай, пока не…

Они даже не успели договорить. Для человека, прошедшего африканские бойни и зачистки Мертвого города, эти двое двигались с грацией сонных черепах.

Шрам