Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Шрам отложил нож, оперся локтями о колени и внимательно посмотрел на посланца. Взгляд француза стал колючим, въедливым, пробирающим до печенок:

— Чекан сидит в укрепленном логове в окружении сорока стволов. Вы хотите, чтобы я пришел к нему на порог, нашел его среди этого гадюшника, тихо перерезал ему горло и ушел обратно через радиоактивные могильники. И за сколько же твои хозяева оценивают такую ювелирную прогулку?

Валет расстегнул молнию на бомбере, полез в глубокий внутренний карман и с торжествующим видом извлек на свет увесистый бумажный сверток, обмотанный коричневым упаковочным скотчем. Сверток лег на край стола с тяжелым, глухим стуком.

— Здесь тридцать тысяч евро. Чистыми, купюры не меченые, из европейского транзита. Десятка авансом прямо сейчас, остальное заберешь у нашего человека на выходе со Свалки, когда Чекан отправится кормить червей. Плюс лично от старших — вот эта игрушка.

Бандит сунул руку во второй карман и бережно, двумя пальцами вытащил небольшой свинцовый футляр размером с мыльницу. Щелкнула пружинная защелка. Внутри, на подложке из технической ваты, лежал артефакт — гладкий, темно-бордовый многогранник размером с грецкий орех, внутри которого медленно, словно капли густого сиропа, переливались маслянистые черные прожилки. Воздух над футляром мгновенно остыл на пару градусов, запахло озоном и сухим колодезным камнем.

— «Колобок», — прищурился Дюбуа. — Плотная гравитационная органика.

— Он самый, — с гордостью подтвердил Валет. — Сняли с мертвого сталкера на Дикой территории. За такую штуку ученые на Янтаре не то что деньги — они мать родную в аренду сдадут. Пули держит, раны затягивает прямо на глазах, кровь останавливает за секунды. Это тебе в довесок к бабкам, за труды праведные.

Француз медленно протянул руку, захлопнул свинцовую крышку футляра и придвинул его к себе. Затем наемник перевел взгляд на пачку денег и скривил губы в холодной, издевательской усмешке:

— Смешно, Валет. Твои старшие, видать, перепутали наемников Синдиката со своими дешевыми торпедами из подворотен. Тридцать тысяч за штурмовую операцию в закрытом ангаре без поддержки и эвакуации? Ты думаешь, я пойду под пулеметы за мелочь, на которую в Париже даже хороший подержанный «ситроен» не купишь?

Посланец растерянно моргнул, его бледное лицо вытянулось:

— Слышь, командир… тридцать кусков — это бешеные бабки! За такие деньги на Свалке полсотни бродяг на пузе проползут от насыпи до барахолки!

— Вот и найми пятьдесят бродяг, — ледяным тоном отрезал Шрам, поднимаясь во весь рост. — Пускай они ползут на пузе, собирают кишками растяжки и дохнут под пулеметами Чекана. А через два дня их трупы обглодают слепые псы, Чекан придет на твою базу и вырежет твоих хозяев прямо в постелях вместе с их общаком.

Валет дернулся, испуганно глянув на коменданта, но Драгович лишь меланхолично ковырял вилкой в банке с тушенкой, делая вид, что разговор его ни капли не касается. Босниец прекрасно знал эту манеру Дюбуа: француз никогда не брался за дело на чужих условиях.

— Чего ты хочешь, сержант? — глухо выдавил бандит, поняв, что на понт наемника взять не выйдет.

— Шестьдесят тысяч, — отчеканил Пьер, загибая пальцы. — Тридцать сейчас на стол, тридцать после подтверждения смерти цели. «Колобок» остается у меня в качестве залога прямо сейчас. Никаких встреч с вашими людьми на выходе: я сам выйду на точку связи, сброшу координаты тайника с жетоном Чекана, заберу остаток и уйду своими тропами. Никакой слежки, никаких проверок за моей спиной. Если я увижу хоть один ствол твоих дружков ближе километра от Депо, я развернусь и пущу пулю в лоб твоему старшему. Ты меня понял?

Валет тяжело задышал, на его лбу выступили крупные капли липкого пота. Сумма была огромной даже по меркам крупного криминального синдиката, но наемник держал его за горло железной хваткой. Без ликвидации Чекана банда теряла сотни тысяч на сорванном трафике, а их собственная жизнь висела на волоске.

— Шестьдесят… — просипел бандит, судорожно сжимая кулаки. — Меня старшие на куски порежут за такой ценник.

— Не порежут, — хмыкнул Драгович, не поднимая глаз от тарелки. — Жить всем охота. Гони бабки, Валет, пока Пьер не передумал и не запросил сотню. Другого такого специалиста ты отсюда до самого Киева не сыщешь.

Посланец выругался сквозь зубы, грязно и бессильно, полез под свитер и вытащил еще два таких же плотных свертка, скрепленных скотчем. Видно было, что деньги припасены на крайний случай, но отдавать их было физически больно.

— Забирай, волчара, — прохрипел Валет, швыряя пачки на стол рядом с первой. — Здесь тридцать. Ровно половина.

Дюбуа даже не стал пересчитывать купюры. Француз сгреб свертки широкой ладонью, сунул их в набедренный карман брюк и спрятал футляр с артефактом во внутреннее отделение бронежилета. Дело принимало правильный, деловой оборот.

— Теперь связь, — Шрам протянул руку к бандиту. — Частоты, позывные, время контрольных сеансов.

Валет торопливо вытащил из кармана плоскую серую флеш-карту в защитном силиконовом чехле:

— Тут всё. Закрытый радиоканал ренегатов, позывные караулов, пароли на воротах, которые действовали вчера вечером. Чекан параноик, меняет коды каждые двое суток, так что у тебя времени до завтрашнего заката, потом старые отзывы сгорят. Наш позывной в эфире — «Гранит». Выйдешь на тринадцатый канал, назовешь число «сорок два». Деньги заберешь в схроне у старого экскаватора на северной куче.

— Годится, — кивнул Пьер, пряча карту в наручный терминал. — Свободен, Валет. И передай своим хозяевам: если этот контракт окажется подставой, я не поленюсь вернуться на Свалку и лично намотать их кишки на гусеницы того самого экскаватора.

Бандит ничего не ответил. Он лишь судорожно сглотнул, натянул шапку до самых бровей и, не оглядываясь, выскочил из кабинета, загрохотав сапогами по деревянным ступенькам лестницы.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в печи.

Драгович отложил вилку, вытер жирные губы рукавом маскхалата и насмешливо посмотрел на француза:

— Ловко ты его выдоил, Пьер. У парня чуть инфаркт не случился прямо на стуле. Только смотри в оба: ренегаты — публика отмороженная, но свалковские авторитеты еще хуже. Они предают так же легко, как сморкаются. Как только Чекан сдохнет, они вполне могут попытаться сэкономить вторую половину суммы и подсунуть тебе пулю вместо расчета.

— Пускай попробуют, — Шрам холодно усмехнулся, проверяя ход лезвия ножа в ножнах. — Я в этих делах не первый год. Сначала я разберусь с Чеканом,