Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

лишь темный прямоугольник чердачного входа, перечеркнутый паутиной смертоносных невидимых нитей.

Сквозь щели в кровле пробивался слабый свет далеких звезд. Где-то на окраинах Мертвого города протяжно, тоскливо взвыла потревоженная псевдособака, но звук этот донесся глухо, словно из другого измерения, и быстро растворился в предутренней морозной тишине. Шрам прикрыл глаза, глубоко вздохнул пахнущий пылью и железом воздух и мгновенно, без сновидений и тревожных мыслей, провалился в тяжелый, спокойный сон бывалого солдата, защищенного чугуном, свинцом и собственным хладнокровием.

Глава 11

Сквозь узкие щели между досками, наглухо забивавшими оконный проем комендатуры, пробивались бледные, словно разбавленные молоком, лучи утреннего солнца. В комнате было зябко: ночной мороз выстудил кирпичную кладку, а чугунная буржуйка в углу еще только начинала потрескивать сырыми сосновыми поленами, выпуская из заслонки тонкие струйки едкого серого дыма.

Драгович сидел на своем привычном месте за массивным столом, но сегодня на столе не было раскрытых топографических карт. Вместо них прямо на зеленом цинке из-под пулеметных патронов лежала начатая буханка серого хлеба, вскрытая банка тушеной говядины с застывшим белым жиром и засаленная стеклянная пепельница, в которой уже тлел окурок дешевой папиросы.

Комендант был не один.

В углу, на шатком венском стуле, прижав спину к осыпающейся штукатурке, сидел гость. Мужчина лет сорока пяти, в затертой до жирного блеска кожаной куртке-бомбере поверх выцветшего спортивного костюма, выглядел чужеродным пятном в строгом железобетонном гарнизоне Синдиката. У него было бледное, одутловатое лицо с землистым оттенком человека, годами не вылезавшего из сырых подвалов, водянистые цепкие глаза и тонкие пальцы с синими тюремными наколками в виде перстней на костяшках. Под расстегнутой курткой угадывалась оперативная кобура с потертым пистолетом Макарова, но сидел мужик тихо, словно заяц на меже, нервно теребя в руках вязаную шапку-пидорку. Было заметно, как он вздрагивает от каждого тяжелого шага часовых за дверью и с опаской косится на выставленные вдоль стены пулеметные короба.

Когда Шрам перешагнул порог, створка двери скрипнула ржавыми петлями. Наемник сменил прокопченный комбинезон на чистое полевое х/б с легким бронежилетом скрытого ношения, но холодный прищур глаз и белесый рубец, тянувшийся через всю щеку, выдавали в нем хищника, только вчера вернувшегося с удачной бойни.

— Заходи, Пьер, присаживайся к теплу, — прохрипел босниец, махнув в сторону свободного ящика у печки. — Знакомься, это Валет. Прибыл к нам с рассветом со Свалки, аж подошвы на сапогах стер, пока через минные поля пробирался. Говорит, от серьезных людей с деликатным поручением.

Гость вскочил было со стула, пытаясь изобразить блатную развязность и протянуть руку для рукопожатия, но наткнулся на немигающий, тяжелый взгляд француза и быстро спрятал ладонь в карман, неловко переступив с ноги на ногу.

— Здорово, командир, — голос Валета оказался сиплым, с характерной хрипотцой лагерного курильщика. — Слышал я про тебя. Вся база гудит, как вы вчера под Рыжим лесом трехтонного жмура на запчасти разобрали. Уважаю. Люблю иметь дело с людьми, у которых слова с делом не расходятся.

— Руки держи при себе, Валет, — спокойно произнес Дюбуа, даже не взглянув на протянутую пятерню.

Пьер подошел к буржуйке, подставил озябшие ладони к теплому чугунному боку и повернулся к коменданту:

— Эдин, я только три часа как глаза закрыл. Если ты выдернул меня с чердака, чтобы я слушал блатные комплименты от свалковской шпаны, то у тебя очень странное чувство юмора.

— Ты погоди кипятиться, сержант, — поморщился Драгович, выпуская струю горького дыма. — Валет человек подневольный, он только передаст. А вот те, кто его послал, держат под собой весь восточный перекресток за насыпью. И они готовы платить звонкой европейской монетой за то, чтобы в одном очень шумном месте наступила образцовая тишина.

Валет торопливо закивал, суетливо доставая из внутреннего кармана куртки мятую пачку сигарет, но, поймав предостерегающий взгляд боснийца, убрал ее обратно.

— Дело верное, француз, век воли не видать, — зачастил посланец, понизив голос до заговорщического полушепота. — Расклад такой. На Свалке сейчас полный раздрай начался. В старом железнодорожном Депо, где раньше нормальные пацаны перевалочную базу держали, окопался Чекан со своими отморозками. Слыхал про Чекана? Бывший вертухай из-под Харькова, сорвался с катушек напрочь. Собрал вокруг себя всякую шваль — ренегатов, дезертиров, беспредельщиков конченых. Никаких понятий, никакого уважения к старшим.

— Ближе к телу, Валет, — оборвал его Шрам, присаживаясь на ящик и доставая из кармана охотничий нож. Наемник принялся методично вычищать грязь из-под ногтей острием клинка. — Мне плевать на ваши понятия и на то, кто у вас там старший по бараку. В чем суть заказа?

— Суть простая: Чекан перекрыл нам кислород, — Валет нервно сглотнул, покосившись на блеснувшее лезвие. — Сел на Депо, как собака на сене. Мало того, что он за проход через ворота с каждого бродяги по три шкуры дерет, так он еще и наши караваны с хабаром потрошить начал. Мы через Барахолку с Агропрома редкие арты тянем на Кордон, а его шакалы на насыпи засады ставят, людей в расход пускают, товар под себя гребут. Старшие люди терпели, пытались побазарить по-хорошему. Посылали к нему парламентеров на прошлой неделе — так Чекан двоим глотки перерезал прямо за столом переговоров, а третьему уши отрезал и нам в посылке прислал. Сказал, теперь он здесь закон и вся Свалка под ним ходить будет.

— И ваши старшие люди решили, что чужие наемники решат их проблемы дешевле, чем собственная братва? — усмехнулся Дюбуа.

— Братва там не пройдет, — хмуро вставил Драгович, постучав пальцем по столу. — Депо — это не сарай в поле, Пьер. Там капитальное советское строение: метровые кирпичные стены, тупиковые ангары для тепловозов, смотровые ямы и железнодорожная насыпь со стороны путей. Чекан там пулеметные гнезда оборудовал, проходы заминировал и посадил четыре десятка головорезов. Если банда Валета попрет на штурм в лоб, их на открытом пространстве перещелкают как куропаток. Начнется затяжная война на три недели, в которую неизбежно влезут «должане» с их блокпоста на севере или вояки с Кордона подтянутся. А моим нанимателям шум на Свалке сейчас совсем не нужен. Нам нужен чистый транзитный коридор для научных конвоев.

— Вот-вот, комендант правду говорит! — подхватил Валет, обрадовавшись поддержке. — Нужен хирург. Человек со стороны, который зайдет тихо, без флагов и криков, снесет Чекану башку под корень и растворится в тумане. Как только у ренегатов вожака не станет, они между собой перегрызутся за полдня. А там