Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

— А я тебе говорил, Турок, что день перестает быть томным? — бросил наемник через плечо, не сводя глаз с перепуганного курьера. — Смотри, мальчик даже пистолетик на предохранителе носит, чтобы хозяйство себе не отстрелить. Какая трогательная забота о собственном потомстве.

Курьер в отчаянии вскинул оружие двумя руками, целясь Ляху прямо в грудь, но поляк даже не шелохнулся. Сзади, из полумрака, бесшумно вынырнул Турок. Короткий, отточенный удар ребром ладони по основанию черепа — и последний представитель местного наркокартеля рухнул мордой в пыль, выронив бесполезный пистолет.

В кабаке снова стало тихо, если не считать свистящего дыхания раненого в горло парня и мерного, заунывного скрипа оставшихся двух лопастей потолочного вентилятора.

Шрам вытер ладонь о штанину, подошел к брошенному брезентовому баулу и носком ботинка сдвинул надорванную ткань. Из прорехи на земляной пол вывалился тяжелый белый брикет, плотно замотанный в прозрачную пленку с фабричной маркировкой в виде скорпиона.

— Ну вот, — ровно произнес Пьер, доставая из кармана пачку сигарет и щелкая зажигалкой. Огонек на секунду высветил его глубокий шрам, сделав лицо жестким и старым. — Посидели, выпили, вспомнили молодость. Теперь нас здесь будет искать половина вооруженных ублюдков этого благословенного острова. Лях, ты ведь именно этого хотел, когда ныл про скуку? Можешь начинать радоваться. Твое желание исполнилось.

Глава 2

Эхо шального выстрела в жестяной потолок еще звенело в ушах, когда снаружи, прямо у входа в кабак, с визгом заблокированных колес тормознул тяжелый внедорожник. Хлопнули дверцы, по гравию загрохотали подошвы, и гортанный окрик на пушту перекрыл надсадный вой мопедов на соседней улице.

Тот случайный патрон, пробивший крышу, услышали те, кому его слышать не следовало вовсе.

— Падай! — рявкнул Пьер, еще не видя стрелков, но уже спиной чувствуя приближение свинцового шквала.

Секундой позже дверной проем буквально выплюнуло внутрь облаком щепок и штукатурки. Длинная очередь из автомата распорола воздух, в клочья раздирая ситцевые занавески, сшибая с полок батарею запыленных бутылок и превращая тонкую деревянную стойку в решето. Воздух мгновенно ослеп от цементной взвеси, запахло сгоревшим пироксилином и разбитым вдребезги тростниковым пойлом.

Шрам не стал испытывать удачу. Одним мощным рывком плеча и бедра наемник подсек тяжелый дубовый стол, валя его набок и превращая в массивный полуторадюймовый бруствер. Следом за ним, скользнув по загаженному полу рыбкой, за дуб влетел Лях. Поляк уже сжимал в руках трофейный китайский пистолет, лихорадочно досылая патрон в патронник и скалясь в темноту зала безумной, волчьей ухмылкой.

— А говорили, курортный сезон закрыт! — сквозь грохот пальбы гаркнул Лях, отряхивая с волос мелкие деревянные обломки. — Гляди, Пьер, встречают как родных, с оркестром!

— Прикрой левый угол, клоун, — коротко отрезал Дюбуа.

Турка учить не требовалось. Бывший снайпер словно растворился в клубах пыли, за долю секунды перекатившись в мертвую зону за массивную кирпичную печь, где раньше жарили кебабы. В руках у него чудесным образом очутился короткоствольный револьвер забитого в угол мальчишки-курьера. Пять патронов в барабане. Для человека, который привык решать судьбы ростовых мишеней одним движением указательного пальца, этого было более чем достаточно.

Один из придавленных столом курьеров, очухавшись от удара по морде, захрипел и попытался дотянуться до валявшегося в пыли мачете. Шрам даже не повернул головы в его сторону: армейский ботинок француза с хрустом опустился на выставленное запястье африканца, ломая лучевую кость, а следом тяжелый приклад выбитого револьвера врезался тому в основание шеи, навсегда успокаивая неудачливого бандита.

В распахнутый дверной проем, пригибаясь и непрерывно поливая зал огнем от бедра, ввалились двое. Бородатые, в серых бесформенных рубахах поверх камуфляжных штанов, они двигались куда грамотнее местной шпаны, перекрывая сектора и прикрывая друг друга короткими шагами. Но тесный кабак с кучей опрокинутой мебели — не открытое предгорье Гиндукуша. Здесь решает не плотность огня, а способность ориентироваться в потемках на слух и запах.

Турко выждал ровно ту долю секунды, когда ствол первого автомата дернулся вверх на излете длинной очереди. Из-за кирпичной кладки печи показалась только кисть руки с вороненым револьвером.

Хлоп. Хлоп.

Два выстрела слились почти в один. Первый бородач дернулся, словно наткнулся на невидимую стену: пуля вошла ему аккуратно под нижнюю челюсть, выбив фонтан темной густой юшки на стену за спиной. Автомат вывалился из ослабевших пальцев, глухо звякнув о земляной пол. Второй автоматчик запоздало крутанулся на звук, пытаясь достать засевшего стрелка, но на открытом пространстве перед барной стойкой оставаться дольше секунды было самоубийством.

— Держи гостинец, басмач! — взревел Лях, переваливаясь через дубовую столешницу.

Поляк не стал целиться. Он просто выкатился в центр зала, стреляя навскидку двойками из пистолета прямо в корпус противника. Три пули пробили тонкую ткань рубахи, сбив дыхание и заставив нападавшего попятиться. В то же мгновение Шрам, скользнув следом серой тенью, сократил дистанцию в два длинных шага. Стальное лезвие его нескладного окопного ножа вошло бородачу под левую ключицу, по самую рукоять, пробивая легкое и аорту. Мужчина захлебнулся собственным криком, его ноги подкосились, и француз плавно опустил обмякшее тело на пол, тут же выдергивая клинок с характерным влажным причмокиванием.

— Чисто? — бросил Пьер, прижимаясь плечом к косяку ведущей во двор двери и прислушиваясь к звукам снаружи.

— Секунду, — отозвался Турок из темноты за печью.

Раздался сухой щелчок взводимого курка, затем глухой хлопок выстрела в дальнем углу: бывший снайпер методично добил последнего из первоначальной пятерки, который тихо скулил под перевернутой скамьей, пытаясь нащупать рукоять своего китайского пистолета. Никакой жалости, никаких сантиментов — чистое санитарное мероприятие, исключающее выстрел в спину при отходе.

— Теперь чисто, — спокойно констатировал Турок, появляясь на свет. На его светлой льняной сорочке красовалось жирное багровое пятно, а рукав был вспорот шальной щепкой. — Черт бы побрал этих дикарей. Сорочка была ручной работы. Габриэль отдала за нее сорок евро в марсельском порту.

— Скажи спасибо, что дырка в рукаве, а не в твоей печени, эстет хренов, — проворчал Лях, опускаясь на корточки рядом с телами убитых автоматчиков.

Поляк деловито, привычным движением падальщика принялся выворачивать карманы чужих разгрузок и поясов. Трофейный пистолет он уже засунул за ремень, прихватив с пола еще и короткий румынский АКМС с ободранным рамочным прикладом. Но стоило ему залезть во внутренний карман куртки первого бородача, как пальцы наемника нащупали нечто неожиданное.

Лях присвистнул, вытаскивая на свет увесистый прямоугольный сверток. Пакет был обтянут плотным армированным полиэтиленом,