Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

пользовались. Мало кто горел желанием бывать в саду Син Юя и мастерской старины Цзян.

— Ничего не будет, — долетел довольный голос мальчишки.

— Само собой, — рассмеялась девчонка.

— Даже если и узнают, нас не накажут, — поддакивал второй мальчишка.

Хуа Линь обернулась. Радостная, довольная толпа как раз подходила к тропке. Побороть себя Хуа Линь не смогла.

— Наглость, — холодность собственного голоса удивила. Лицо не выдало ничего, кроме недовольства.

Толпа дружно повернула голову в её сторону.

— Это нам? — низкий паренёк лет тринадцати смерил высокомерным взглядом Хуа Линь.

— Что она возомнила? — выше на целую голову девчонка скривилась.

— Ты хоть знаешь, кто наши учителя? — выпятив грудь, высокий крепкий паренёк сделал шаг.

Хуа Линь приподняла уголки губ.

— И кто?

— Учитель Жэнь, — с наглостью и гордостью оповестил крепкий паренёк.

— А, это всё меняет, — качнула головой Хуа Линь и тихо рассмеялась. Что, что, а Жэнь Луня она не боялась. Не дорос он, чтобы строить себя рядом с той, чей возраст подбирался к сорока годам за обе прожитые жизни.

— Чокнутая, — из глубины раздалось девичье.

— Проявляй уважение к старшим, — потребовал первый мальчишка.

— К кому? — пуще рассмеялась Хуа Линь. — К вашему учителю Жэню? Или к вам?

Что делал простой образ без строгих, дорогих или подчёркивающих статус одеяний, без сложных причёсок с богатыми, особыми или бросающимися в глаза заколками? Но ведь простой бордово-чёрный ханьфу сильно выделялся среди бело-зелёных ученических. Сразу ведь понятно, что Хуа Линь не ученик. И так облажаться. Позор для Жэнь Луня. Плохо учит своих учеников. При удобном случае припомнить нужно.

— Мы ученики учителя Жэня, учителя Цзинь, учителя Цзя, ты обязана их и нас уважать! — высокий голос девчонки, выскочившей вперёд, резанул по слуху.

Хуа Линь изогнула брови. Это они должны были проявить к ней уважение, а ситуация обернулась иным местом.

— В мои обязанности не входит уважение бестолочей, — Хуа Линь заложила руки за спину, — и их неспособных научить банальному учителей.

— Как ты смеешь?!

— А ну иди сюда!

— Покажем, как уважать!

Хуа Линь лениво взмахнула рукой, и толпу невоспитанных учеников окружило облако пыли. Крики и ругань просачивались сквозь серость.

— Бестолочи, — взмахнула рукавами Хуа Линь и направилась в сад Синхуа.

Обязательно расскажет Син Юю о невоспитанных учениках старших. Набрали учеников и научить не в состоянии. Себя бы натаскали сперва перед тем, как других учить.

Тропа завиляла, первые яблони предстали перед Хуа Линь, когда та увидела тёмно-синие столбы забора. Они указывали границу дозволенного хождения. По бокам золотистой витой арки росли молоденькие вишни. Усыпанная белой плотной крошкой дорожка утопала среди деревьев. Весной — неописуемая красота. Конец лета Хуа Линь любила из-за поспевающих плодов. Сочные, ароматные.

Если во дворе Юньцзянь пусто, значит Хуа Линь пропадала в саду Синхуа. Каждый раз она готова была оставаться жить в саду.

Вывернув к беседке, где чаще всего находился Син Юй или его ученик, Хуа Линь сбилась с шага. Воодушевление сменилось испугом. Первая мысль: ураган прошёл. Следом бредовая мысль о сражении.

— Что случилось? — Хуа Линь посмотрела на вышедшего из-за поваленной груши ученика Син Юя.

Ли Гаошуан поклонился и бросил взгляд в сторону беседки, от которой остались лишь колоны и местами пробитые низкие соединяющие заборчики.

— Кто напал? — растерянно оглядывая разрушенный сад, Хуа Линь обратилась к ученику.

Помедлив, Ли Гаошуан тихо проговорил:

— Ученики.

Глаза Хуа Линь расширились. В голове — не пропускающий вакуум. Пока мозг собирал картину воедино, глаза зацепились за белую фигуру на верхней ступени беседки.

— Син Юй, — Хуа Линь бросилась к шиди.

— Хуа-цзе, — тихо отозвался он, подняв голову к ней.

Больше слова не имели значения. На дне зелёных глазах плескалось губительное солёное море. Моргнув, Син Юй устремил взгляд вперёд.

— Как ты себя чувствуешь? — предать голосу жизни он не старался.

— Это они, да? — Хуа Линь сжала кулаки. — Толпа учеников.

Невоспитанные бестолочи. Перед глазами, как в знак издевательства, предстали лица учеников. Это точно они.

— Они думали, здесь можно практиковаться и… — голос Син Юя дрогнул.

— Они практиковали цингун и новые заклинания, — Ли Гаошуан не решался подойти близко и стоял за спиной Хуа Линь. Та поставила руки на поясницу и вскинула голову к небу, мелко мотнув ею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот же… — осеклась. Чёрные глаза впились в чёрные, изломанные деревья. Яблоня, груша, слива — теперь они выглядели одинаково. Призраки прошлого. Изломанные ветки лежали вокруг трёх чёрных стволов. Их потушили недавно.

Судорожный выдох потонул в раскате приближающегося грома.

— Думаю, уже ничего не исправить, — прошептал Син Юй.

Хуа Линь шагнула к деревьям. Воспоминания влагой накрыли глаза. Обугленные предметы, связывающие с прошлым, с домом. Обесчестить бесценное — высшее преступление.

Судорожный выдох сорвался с дрогнувших губ. Беззлобная зависть к Син Юю превращалась с каждым вдохом в личную боль и ненависть. В своём случае сама разрешила, сама отдала огню единственное, связывающее с прошлым — одежду, наблюдала, как яркие языки голодными псами поглощали частичку прошлой жизни. Отпустила, обрубила тонкую нить с той жизнью и по-доброму завидовала Син Юю, который имел живое, по-своему, воспоминание о доме. Грусти он не испытывал, смотря на деревья, которые посадили дорогие сердцу люди. Воспоминания согревали, Син Юй говорил. Он хранил и в памяти, и перед глазами моменты, как вместе с мамой садил яблоню, как наблюдал за сестрой, что садила грушу, как вместе с учителем Лу посадил слабый саженец сливы, выросший в раскидистое дерево.

— Уже всё, — Хуа Линь с трудом услышала шёпот Син Юя. Злость иглами разбирала внутренности.

— Нет, — с дрожащих губ ни звука не сорвалось. — Не может быть.

Должен быть способ спасти их. Должен же быть…

— Поздно, — в этот раз Син Юй произнёс слово, что слышал раньше, до того, как потерял важного человека.

— Я сейчас, — Хуа Линь бросилась назад. Не видела, не слышала никого по пути, да и попадались ли кто. Влетела во двор Юньцзянь и скрылась в дальней комнате. Нужное нашлось в шкафу под забитыми полками стеллажа. Схватила и вернулась в сад, где Син Юй не сдвинулся с места, а Ли Гаошуан неспешно убирал разрушения.

— Вернулась? — Син Юй растерянно посмотрел на Хуа Линь. — Что это?

— Лента небес, роса и амулет.

Глаза Син Юя широко распахнулись при виде бледно-голубой, почти белой короткой ленты, прозрачного кувшина, заполненного на половину кристально чистой жидкостью.

— Это же…

— Учитель передал их мне, — Хуа Линь поставила кувшин на ступень, на которой сидел Син Юй. — Сейчас исправим.

Син Юй схватил её за запястье.

— Слишком ценные.

— Это просто вещи, куда ценнее память, — Хуа Линь выпрямилась. — Син Юй, ещё не