Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

Хуа Линь, медленно сделав два шага к девчонке, которая готова разразиться в новом упрямстве. — Раз не понимаешь простых слов, скажу прямо и честно.

Тишина, казалось, натянулась, готовясь разорваться оглушительным шумом, который точно перекроет возможные слова с губ Хуа Линь.

— Я дала клятву перед своим учителем, что в жизни не возьму ни одного ученика.

— Не верю! — бросилась девчонка к Хуа Линь, замирая после шага.

— Право каждого, — расслабленно пожала плечами Хуа Линь, стараясь не выдать стучащее сердце, чей стук оглушал.

— Это не правда! — голос дрогнул.

Хуа Линь с притворным сочувствием смотрела на девчонку.

— Во время обучения вам расскажут всё о клятвах на крови, тогда, может, станет хоть чуточку понятнее. А сейчас принимайте то, что дают и не жалуйтесь. В ином случае и этого можно лишиться.

Хуа Линь развернулась и направилась на выход, гордо держа ровно спину и прямо голову. Со стороны всё просто: она уходила. А внутри готова сорваться и бежать. Бежать до тех пор, пока сердце не перестанет оглашать ударами.

Всё также гордо спустилась с лестницы, ведущей в зал, прошла по серой дорожке, кивнула ошарашенному одиннадцатилетнему мальчику, ученику то ли Сун Вэня, то ли Цзя Минь. Какой там разглядывать, запоминать, сопоставлять. Бежать и не оглядываться!

Уже на подходе к двору Юньцзянь Хуа Линь вспомнила, что у Чжу Сюя был к ней разговор. Поздно возвращаться, да и храбрости не хватит, потому со спокойной душой и уверенностью, что, если что-то срочное или важное, глава Чжу ещё за ней пошлёт или же сам соизволит прийти. Так и случилось. Приняв ванную, разнеженная Хуа Линь расчесывала влажные волосы. Глаза закрывались, зевки всё чаще срывались с губ, руки слабо держали гребень. Ещё приятное нижнее одеяние умасливало положение. Завалившись на бок, Хуа Линь закрыла глаза. Гребень она закинула между подушкой и изголовьем. Всё испортил стук. Хуа Линь не подала признаков. Сон превыше. Стук повторился. И ещё. И ещё.

— По голове своей постучи, — буркнула Хуа Линь, накидывая на голову одеяло.

— Как-нибудь в другой раз.

Подскочив, Хуа Линь с возмущением уставилась на спину, обтянутую тёмно-серой тканью. Секунды хватило, чтобы понять: двери открыты.

— Врываешься в покои девушки, глава? — Хуа Линь села, опустив ноги на пол. — Между прочим, это аморально. Незамужняя девушка в кровати в одном нижнем, а ты…

— Не говори так много лишнего. Лучше поговорим о серьёзном, — Чжу Сюй скрылся из поля зрения.

— Всё серьёзное, но не я, — буркнула Хуа Линь, поднимаясь и топая к столику на крыльце. — Попрошу побыстрее.

Она хотела ещё добавить о плохом самочувствии, но не стала. Упекут в лечебницу, и всё, пиши пропало.

Чжу Сюй сел напротив. Потянувшись к кувшину с водой, Хуа Линь поставила перед собой бледно-голубую чашку.

— Расскажи.

— Что? — вскинула брови Хуа Линь. Начать рассказать как обычно проходит день или последнее выученное? В голове пронеслась мысль. Не про клятву на крови же рассказывать? Да не, бред. Такое точно Чжу Сюя не волнует.

— Всё.

Хуа Линь наполнила чашку.

— Всё.

Поставила кувшин.

— Начни со Секты, — терпеливо внёс конкретику Чжу Сюй.

Сделав глоток, Хуа Линь мысленно засомневалась. Мало ли что надумает глава Чжу, ещё потом закроют в какой-нибудь камере, сиди потом мечтай о солнышке и свежем воздухе.

— Из старейшины Цзян не узнать подробностей.

— Син Юя не спрашивал? — Хуа Линь повертела чашку. Она знала ответ и всё равно задала вопрос.

— Он знает?

Конечно, не спрашивал. Птицы высокого полёта не спускаются к смертным.

— Знает, — Чжу Сюй перевёл задумчивый взгляд на поверхность светлого стола. — Расскажи.

— А надо? — хмыкнула Хуа Линь.

Усталость промелькнула на молодом лице главы. Но лишь на секунду и сразу исчезла.

Жалилась. Тонул глава в делах школы не просто, а захлёбывался. Тут ещё младшая проблема создаёт. Тихо вздохнув, Хуа Линь сказала, что ничего не помнит. Вспоминать тяжело, голова раскалываться начинает.

Чжу Сюй поднял глубокий, пронзительный взгляд, смотря в чёрные глаза.

— Разве?

— О чëм ты? — Хуа Линь отодвинула от себя чашку.

— Ничего не помнишь, — отдалëнно повторил Чжу Сюй.

По правде, поделиться с ним нужно. Как-никак, у секты Сюэян появился Верховный Владыка. И в тоже время, Чжу Сюй не посчитает ли шимэй поехавшей?

— На самом деле, — протянула Хуа Линь. А надо оно? Чжу Сюй ждал, неотрывно смотря в глаза напротив. — Обряд Верховного Владыки прошёл, — и совсем тихо договорила: — Успешно.

Молчание ответом звучало.

— Вот оно значит как.

Хуа Линь изогнула брови. Как это расценивать?

— Понятно, — неожиданно Чжу Сюй поднялся. — Не буду мешать, отдыхай.

— А это, я хотела, — следом поднялась Хуа Линь, — спросить о возможности коротенького больничного.

— Хорошо, — не оборачиваясь, разрешил Чжу Сюй. — Если месяца не хватит, продлишь.

Хуа Линь от такой щедрости растерянно хлопала ресницами и запоздало крикнула благодарность в удаляющуюся спину.

— Замечательно, — уже лёжа в кровати Хуа Линь с ленцой разглядывала потолок. — Месяц ничего не делания. Хорошо как.

Засыпая, она спохватилась:

— А больничный мне выдали по причине полученной физической травмы или посчитали, что у меня голова всякое выдавать начала? Больна физически или больна головой? Да какая разница, что то, что другое — правда.

Глава 9. Уничтожение хрупкого

«В чёрных глазах сверкнула молния, осветившая небо. Неуловимое сорвалось в губительный полёт». * * *

Духота губила. Будь солнце, точно бы махом убило. Спасало положение серое, затянутое небо.

Неспеша Хуа Линь направлялась в Синхэ* навестить Син Юя. Третий месяц больничного сопровождался скукой и повышенной ленью. Выходить на редкие, но такие надоедливые беседы с учениками соучеников не хотелось от слова совсем, потому, не получив возражений со стороны главы, Хуа Линь продлила сама себе больничный на неопределённый срок, оправдывая тем, что такое случается раз в жизни. Правда, бессрочный больничный без всяких потерь. Даже скука не испортит приятную лёгкость в груди.

Втянув пахнущий предстоящим дождём воздух, Хуа Линь весело посмотрела на небо. На удивление день начался не с тянущей, как в предыдущие дни, боли в мышцах и спазмов в желудке. Проснулась и поняла, что ничего нет. Тихо и спокойно. Три месяца пробуждений от неприятных ощущений испарились. Радость рвалась из груди, потому решение наведаться к Син Юю стало самым правильным. Нужно же с кем-то поделиться своим хорошим настроением, не пропадать добру.

Кучку учеников Хуа Линь заметила сразу. Они весело шептались и хихикали. Сталкиваться с ними не хотелось, потому Хуа Линь сошла с широкой, выложенной светлым камнем дорожки. Благо от неё вела узкая тропа в сад Синхуа* и мастерскую Фэнган*. Тропой редко