Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

пока стратегическая авиация не решит выжечь весь город вместе с вами до самого гранитного основания. Что скажешь, сержант?

Пьер перевёл взгляд с экрана монитора на ползущую из принтера фотографию, на которой в резком свете лабораторных софитов был запечатлён высокий, худой как скелет человек с абсолютно белой, лишённой всякого пигмента кожей, белыми волосами и светлыми, почти прозрачными глазами, закованный по рукам и ногам в тяжёлые стальные кандалы на хирургическом столе.

Выбирать между гарантированной смертью под бомбами в запертом городе и охотой на неизвестную тварь за два миллиона долларов на брата старому легионеру приходилось не впервые, и ответ он знал заранее.

— Скажи своим американским друзьям в Женеве, чтобы готовили вертолёты и не забывали заряжать аккумуляторы на радиомаяках, Виктор, — ровно ответил Шрам, вынимая из лотка принтера отпечатанный лист с фотографией альбиноса. — Мы берём этот заказ. А теперь давай выкладывай всё, что у тебя есть в этой красной папке про их ручного демона и про то, чем его можно уложить в гроб наверняка.

Глава 9

Матричный принтер на краю дубового стола с натужным жужжанием протаскивал сквозь валики последний лист плотной бумаги, выбивая иголками строчки под грифом особого отдела министерства обороны Соединённых Штатов. В тесном каменном каземате надвратной башни было душно от нагретых трансформаторов и густого табачного дыма, который лениво тянуло в узкую бойницу, выходящую на внутренний двор крепости. Полковник Вэнс молча плеснул в стаканы ещё по два пальца старого капского бренди, придвинул к себе отпечатанные листы со схемами и уставился единственным глазом на цветную фотографию прикованного к хирургическому столу человека с кожей цвета свежего мела.

— Красавец, ничего не скажешь, — хрипло проворчал старый южноафриканец, постучав мундштуком остывшей трубки по снимку, где были крупно сняты челюсти подопытного с неестественно развитыми верхними клыками и чёрными прожилками на дёснах. — Когда эти умники из американского посольства полгода назад начали гонять по ночам свои закрытые рефрижераторы в сторону военного госпиталя в Маади, я сразу понял, что они там не вакцину от детского насморка варят. Только кто бы мог подумать, что у них хватит ума выкопать из песка такую пакость и посадить её на казённый паёк посреди двадцатимиллионного города.

На экране спутникового терминала Виктор Крид перевернул страницу своего экземпляра досье и поправил серебряную цепочку часов на жилете. Лицо куратора оставалось совершенно беспристрастным, будто речь шла о рядовой проверке складских остатков где-нибудь в марсельском порту, а не о гибели крупнейшего мегаполиса Африки.

— Американцы ничего не выдумывали с нуля, Пьер, они просто подобрали то, что плохо лежало в земле со времён первых фараонов, — ровным голосом начал объяснять Крид, глядя через объектив камеры прямо на Дюбуа. — Три года назад закрытая археологическая партия, которую финансировал институт военной медицины из Мэриленда, вела раскопки в глубинных скальных шахтах под Саккарой, в десяти километрах южнее старых пирамид. На глубине сорока метров, под замурованным колодцем первой династии, они наткнулись на одиночную камеру без единой надписи на стенах. Внутри стоял саркофаг из чёрного базальта, стянутый в три обхвата полосами кованого метеоритного железа и залитый по швам чистым серебром. Местные рабочие наотрез отказались прикасаться к находке и сбежали со стройки в первую же ночь, но американские специалисты погрузили каменный ящик на тяжёлый тягач и вывезли его в свой подземный лабораторный блок под госпиталем в Маади. Так началась программа под кодовым названием «Осирис».

Пьер взял со стола второй лист распечатки, где был изображён рентгеновский снимок существа, извлечённого из древнего гроба. Даже на размытой серой плёнке было видно, что скелет внутри базальтового ящика лишь отдалённо напоминал человеческий: удлинённые кости предплечий, сросшиеся в единый монолитный панцирь верхние рёбра и массивный череп с гипертрофированными височными дугами, какие бывают у крупных саблезубых хищников.

— И эта древняя мумия в ящике оказалась живой? — без особого удивления в голосе уточнил Дюбуа, привыкший за годы службы верить только тому, что можно потрогать руками или увидеть в перекрестье прицела.

— Оно не было мёртвым в нашем понимании этого слова, — ответил Виктор, сверяясь с медицинским заключением в красной папке. — Тварь провела в герметичном каменном мешке без капли воды и воздуха больше четырёх тысяч лет, высохнув до состояния деревянной колоды, но стоило военным биологам вскрыть крышку и ввести в её ткани питательный раствор с донорской плазмой, как сердцевина клеток начала делиться с невероятной скоростью. Американские вирусологи назвали этот организм «Патриархом». В его чёрной, густой как смола крови обнаружили древний симбиотический штамм — нечто среднее между сложным ретровирусом и одноклеточным паразитом, который после смерти носителя берёт управление центральной нервной системой на себя и полностью перестраивает обмен веществ. Мышечные волокна уплотняются вчетверо, костная ткань насыщается солями кальция и титана до прочности чугуна, а любые рваные раны стягиваются за считанные секунды за счёт ускоренного деления клеток.

— Звучит как влажная мечта любого генерала из Пентагона, который хочет получить бессмертную пехоту по дешёвке, — заметил Шрам, отпивая глоток бренди и морщась от крепкого спиртного, обжигавшего поцарапанную вчера вечером губу. — Почему же они тогда не поставили эту сыворотку на конвейер, а устроили тут всемирный потоп?

— Потому что у чистого штамма Патриарха обнаружились два фатальных изъяна, которые делали его совершенно непригодным для использования в современной армии, — пояснил Крид. — Во-первых, при прямом попадании вируса в кровь обычного человека кора головного мозга выгорает за два часа, превращая подопытного в слепое, вечно голодное животное, которое не способно даже удержать в руках автомат. А во-вторых, изменённые клетки Патриарха и его прямых порождений обладают чудовищной фоточувствительностью: жёсткое ультрафиолетовое излучение обычного солнечного света вызывает в их тканях мгновенный термический распад, отчего кожа и мышцы буквально вспыхивают и обугливаются, как пропитанная селитрой бумага. И вот тогда руководители проекта «Осирис» решили вывести переходную форму — гибрид, который сохранил бы человеческий рассудок и устойчивость к солнечному свету, но получил бы силу и регенерацию древнего хищника.

Полковник Вэнс за столом мрачно хмыкнул и перевернул страницу досье, открывая личную карточку с анкетными данными на арабском и английском языках.

— Подопытный номер четырнадцать, — прочитал комендант вслух, водя толстым пальцем по строчкам документа. — Настоящее имя в полицейских картотеках не сохранилось, в тюрьме Тора числился под кличкой Аль-Абьяд, что по-местному значит просто «Белый». Тридцать два года, уроженец глухого оазиса на границе с Ливией, бывший студент медицинского факультета Каирского