Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

связи с Женевой по твоему контракту. До этого времени советую спуститься вниз в крипту под старой церковью, смыть с себя эту канализационную дрянь, выпить чего-нибудь крепкого и проверить оружие. Мой старшина выдаст вам воду и сухпайки, но патроны пока не трогайте — у нас тут каждый ящик на счету, пока не прояснится вопрос с выброской груза по воздуху.

Подземная крипта старого коптского монастыря, вырубленная в цельном массиве жёлтого известняка ещё в четвёртом веке нашей эры, когда первые христиане прятались здесь от римских префектов, встретила уставших наёмников благословенной прохладой и каменной тишиной.

Толстые своды и четыре метра земли над головой наглухо гасили и треск пулемётов на башнях, и удушливую гарь горящего за стенами мегаполиса. Под невысокими полукруглыми арками с высеченными в камне древними равносторонними крестами стояли в два ряда армейские брезентовые раскладушки, вдоль стен громоздились зелёные деревянные ящики с тушёнкой и галетными пайками французского и южноафриканского производства, а в углу, возле старого каменного колодца, гудел ручной поршневой насос, подававший из глубокого подземного горизонта ледяную, чуть отдающую известняком, но абсолютно чистую артезианскую воду, не имевшую никакой связи с отравленным городским водопроводом.

Первым делом все четверо сбросили с плеч тяжёлые ранцы со слитками и кассетами, стащили пропотевшие, задубевшие от речной тины, цементной пыли и чёрной крови рубахи с разгрузками и устроили поочерёдное мытьё над широким оцинкованным корытом за деревянной перегородкой.

Вода из колодца обжигала разгорячённую кожу ледяным холодом, смывая в сливной желоб густую серую пену и пороховую копоть. Драгон долго и со стонами отмывал хозяйственным мылом свою белокурую шевелюру, а когда наконец вышел из-за перегородки, растираясь жёстким казённым полотенцем, все увидели на правой стороне его груди, как раз там, где в переулке его достал ударом ноги в прыжке лысый вожак упырей, огромный лилово-синий кровоподтёк размером с суповую тарелку. Бронеплита в разгрузке спасла рёбра от перелома, но удар ноги существа был такой чудовищной силы, что на коже блондина отпечатался даже рельефный узор внутренней подкладки жилета.

— Ты посмотри, что этот лысый негодяй сотворил с моим торсом! — пожаловался наёмник, осторожно трогая пальцем расплывшееся по рёбрам синее пятно и морщась от тупой боли при глубоком вдохе. — Бьёт ногой как кованое копыто ломовой лошади! Хорошо хоть по лицу не попал, иначе мне бы пришлось до конца жизни носить такую же мрачную физиономию, как у нашего Матео, и пугать официанток в приличных ресторанах.

— Моя физиономия хотя бы не вызывает у людей желания проверить у меня документы на право торговли крадеными часами, — огрызнулся из своего угла корсиканец, который, надев чистую чёрную майку, уже расстелил на перевёрнутом ящике кусок брезента и вытряхивал из ствольной коробки своего дробовика Franchi SPAS-12 несгоревшие порошинки и мелкий мусор. — Сядь лучше и выпей кофе, пока горячий, а то от твоих причитаний у меня в ушах звенит сильнее, чем от авиабомбы на мосту.

На столе посреди крипты уже дымился большой закопчённый медный кофейник, который принёс пожилой копт-служитель из монастырской кухни, а рядом стояла початая литровая бутылка дешёвого южноафриканского виски с облезлой этикеткой и тарелка с сухими пресными лепёшками и банками консервированной говядины.

Пьер, переодевшийся в сухую серую футболку из своего неприкосновенного запаса и тщательно вытерший насухо детали разобранной винтовки FN FAL, налил себе в жестяную кружку густого, чёрного как нефть арабского кофе, от которого за три шага несло раздавленными зёрнами зелёного кардамона и корицей, плеснул туда же на два пальца виски из бутылки и сел на край раскладушки, вытянув гудящие после ночного марша ноги.

Первый же глоток обжигающей, терпкой смеси продрал горло до самого желудка, мгновенно разгоняя застоявшуюся в мышцах свинцовую усталость. Шрам достал из просушенной пачки сигарету, прикурил от спички и с удовольствием выпустил первый клуб дыма под каменный свод, наблюдая за своими людьми.

Эль Турко сидел напротив, положив перед собой на чистую тряпицу затвор снайперского «Маузера», и с помощью тонкой деревянной зубочистки методично вычищал нагар из пазов боевых упоров. На груди снайпера, на тонком серебряном шнурке поверх майки, поблёскивал плоский овальный медальон с крошечной фотографией его жены Габриэль внутри, который он никогда не снимал ни в одной командировке.

— Как думаешь, Пьер, сколько нам придётся куковать в этой каменной коробке, пока Виктор договорится с военными о коридоре для вылета? — негромко спросил Турок, поднимая взгляд от затвора и делая глоток кофе. — Я обещал Габи вернуться к пятнадцатому числу, у нас на восемнадцатое запись к тому профессору в Лионе, который занимается искусственным оплодотворением. Там очередь расписана на полгода вперёд, и если я опоздаю хотя бы на день, жена со мной разведётся по телеграфу ещё до того, как мы приземлимся во Франции.

— Не разведётся, когда увидит два двенадцатикилограммовых золотых кирпича, которые ты привёз ей в подарок из Египта, — усмехнулся Драгон, который, приложив к отбитым рёбрам холодную жестянку с консервами, другой рукой любовно полировал краем полотенца золочёную рамку трофейного генеральского «Кольта». — Положишь один слиток профессору прямо на письменный стол — и этот старый шарлатан за такие деньги сам лично родит тебе двойню к следующему понедельнику без всякой очереди! Хотя, если подумать трезво, братцы, более дурацкого обмена в моей биографии ещё не случалось.

Блондин поднял пистолет к свету лампы, полюбовался чернёной вязью на затворе и сокрушённо покачал головой:

— Только вдумайтесь в эту трагедию: шесть часов назад у нас под задницами лежали полторы тонны чистого швейцарского банковского золота в новеньком американском броневике! Это же по четыреста килограммов на каждого, включая беднягу Тарика! Мы были богаче английской королевы и султана Брунея вместе взятых! И на что мы променяли это сказочное состояние? На купание в тухлой канализации с крысами, восемь жалких кусков металла в рюкзаках и тёплую компанию из двадцати миллионов гнилых покойников, которые хотят сожрать наши печёнки без соли и лука! Если бы мне кто-нибудь в Марселе сказал, что всё так обернётся, я бы лучше пошёл работать грузчиком на рыбный рынок!

— В том броневике на мосту мы бы сейчас лежали в виде хорошо прожаренных углей рядом с твоими четырьмястами килограммами, так что не гневи бога, пан Ковальский, — спокойно заметил Дюбуа, вскрывая складным ножом банку солонины и накладывая мясо на кусок сухой лепёшки. — Два слитка на человека по нынешнему курсу в Цюрихе — это почти четверть миллиона долларов чистыми, не считая тех полумиллиона наличными в чемоданчике Хаддада и