Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

под натянутой маскировочной сеткой стоял сколоченный из снарядных ящиков стол с разложенными картами Каира и армейский бинокль на высокой треноге.

За столом, опершись широкими мозолистыми ладонями о край доски, стоял комендант базы.

Полковнику Рулофу Вэнсу было под шестьдесят, но его сухая, прямая как шомпол фигура в выгоревшей до белизны рубашке цвета хаки с короткими рукавами и закатанных по колено штанах не знала ни грамма лишнего жира. Лицо южноафриканца, выдубленное ветрами ангольской саванны и намибийских пустынь до цвета старого кирпича, пересекала широкая чёрная кожаная повязка, закрывавшая пустую левую глазницу, а правый глаз, светло-серый и колючий, смотрел на поднимающихся по ступенькам людей без всякого выражения. На широком брезентовом поясе Вэнса в открытой кобуре из толстой буйволиной кожи висел не штатный армейский пистолет, а огромный шестизарядный револьвер «Ругер Редхок» из матовой нержавеющей стали с длинным семидюймовым стволом под сорок четвёртый магнум — оружие для тех, кто привык останавливать с одного выстрела хоть человека в бронежилете, хоть атакующего носорога.

За спиной полковника, прямо на зубце древней римской стены, лежал на сошках южноафриканский единый пулемёт «Вектор» семьдесят седьмой модели с характерным рифлёным стволом и открытым приёмником, из которого свисала длинная лента с латунными патронами семь шестьдесят два, начищенными до такого блеска, что они слепили глаза на утреннем солнце.

— Дюбуа, значит, — без всяких приветствий пророкотал Вэнс низким, хриплым от дешёвого трубочного табака басом, когда четвёрка остановилась перед ящиками. — Виктор выходил на связь в два часа ночи, когда в центре начали взрывать мосты. Сказал, что если хоть кто-то из европейских групп и сумеет выбраться с Замалека живым сквозь эту кашу, то это будешь ты со своими головорезами. В каком вы виде, мать вашу… Вы что, от самой реки по канализации ползли?

— Почти угадал, полковник, только не ползли, а шли пешком по старому английскому коллектору от площади в Булаке, — спокойно ответил Пьер, снимая с плеча тяжёлый чемоданчик генерала Хаддада и ставя его на ящик рядом с картой, после чего кивнул Матео.

Корсиканец молча расстегнул свой ранец и с глухим металлическим стуком выложил поверх бумаг две опечатанные сургучом стальные кассеты с бейрутским архивом.

— Контракт по Хаддаду закрыт, — сказал Шрам, разминая затёкшее под лямкой ранца плечо. — Сам генерал остался в спальне своего особняка с дыркой во лбу, фотографии у меня на камере, а его архив и полмиллиона долларов из сейфа перед тобой. Инкассаторский броневик с основной партией золота пришлось бросить на середине моста Каср-эль-Нил — в нас врезался горящий автобус перед танковым заслоном, а через пять минут египетские лётчики сложили пролёты моста полутонными бомбами вместе с машиной. Мы успели забрать в рюкзаки только восемь слитков на четверых.

Вэнс скосил свой единственный глаз на стальные кассеты, затем перевёл взгляд на оттянутые к земле десантные ранцы наёмников и коротко, без тени веселья хмыкнул, раскуривая короткую кривую трубку из тёмного вереска.

— Можете оставить эти жёлтые кирпичи себе на сувениры или подкладывать их под ножки кровати, чтобы не шаталась, — буркнул южноафриканец, выпуская в сухой утренний воздух клуб густого ароматного дыма, который ненадолго перебил вонь горящей во рву мертвечины. — За последние двенадцать часов цена золота в этом городе упала ниже цены винтовочного патрона. Вы хоть представляете, в какое дерьмо вы влезли, парни?

— В общих чертах догадываемся, — подал голос Драгон, опёршись на ствол своего укороченного пулемёта и с интересом заглядывая через зубцы стены вниз, где в древнем рву на глубине шести метров в лужах пылающего мазута догорали десятки скрюченных человеческих тел, пытавшихся ночью забраться на известняковую кладку по водосточным трубам. — Мы по дороге сюда познакомились с местной публикой возле мечети в Булаке. Весьма общительные ребята, правда, манеры за столом у них хромают, да и к свинцу они относятся без должного уважения. Пришлось Матео угостить их термитом, чтобы они отстали со своими объятиями.

— Вам крупно повезло, что вы нарвались только на одну малую стаю в переулках и успели нырнуть под землю до того, как со стороны старого кладбища пошли основные колонны, — мрачно произнёс полковник, поворачиваясь к парапету и указывая мундштуком трубки на раскинувшийся перед бастионом многомиллионный город.

С высоты римской башни было видно, что весь южный и центральный Каир окутан сплошной серо-чёрной пеленой дыма, сквозь которую, как сквозь закопчённое стекло, тускло светился красный диск восходящего солнца. На эстакадах окружной дороги догорали брошенные армейские колонны, в жилых кварталах уже почти не было слышно стрельбы — редкие очаги сопротивления полицейских участков и армейских казарм захлебнулись ещё к трём часам ночи, и теперь на крышах плоских глинобитных домов тут и там виднелись лишь отчаянные полотнища из белых простыней, которыми запертые на верхних этажах выжившие семьи пытались привлечь внимание пустого неба.

— К полуночи развалилось всё управление в стране, — глухо продолжал Вэнс, глядя на дымящиеся кварталы. — Кто-то провёл диверсию с хирургической точностью: вчера на рассвете зараза попала одновременно в четыре главных резервуара каирского водопровода уже после фильтров хлорирования. Каждый второй житель города выпил утренний чай или умылся этой водой, а к обеду миллионы людей превратились в бешеных тварей, которые за несколько часов перегрызли остальных. Две танковые бригады, которые правительство бросило в город вечером, просто растворились в уличных боях — у солдат внутри танков кончался боекомплект, а потом толпа заливала моторные отсеки бензином или выкуривала экипажи через люки. А самое паршивое началось после полуночи, когда вслед за этой безмозглой ордой на улицы вышли те самые белые ублюдки, которых вы видели у мечети.

— Кто они такие, полковник? — тихо спросил Пьер, подходя к самому краю стены и вглядываясь в тёмные проёмы окон пустующего дома напротив крепости, где в густой тени за разбитыми стёклами смутно угадывалось какое-то беззвучное шевеление. — Мы положили троих из «Отряда семьсот семьдесят семь». У них кожа белая как мел, глаза светятся в темноте, они прыгают со второго этажа на мостовую без разбега, а дырки от натовского патрона на их груди зарастают прямо на глазах, пока не выжжешь мясо огнём. Никакое бешенство или сибирская язва так с человеческим телом не работают.

— О том, как это работает и откуда ноги растут, тебе через час расскажет сам Виктор, — Вэнс повернулся к французу и внимательно посмотрел на него своим единственным колючим глазом. — В семь утра у нас запланирован сеанс закрытой спутниковой