Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

от Булака до самой цитадели. Небо над городом светилось тревожным медно-красным заревом, а ветер гнал через протоку мелкий чёрный пепел, оседавший на широких листьях пальм и садовых магнолий.

Пьер стоял по пояс в тёплой, пахнущей тиной и старым мазутом воде под сгнившими деревянными сваями лодочного причала, в полусотне шагов от залитой голубоватым светом чаши генеральского бассейна. За спиной наёмника бесшумно, словно три тёмные тени, выходили на берег Лях, Матео и Тарик. Перебраться сюда с соседнего заброшенного участка вдоль кромки камышей оказалось делом десяти минут: ливанские часовые слишком надеялись на четырёхметровую кирпичную стену и камеры с уличной стороны, мало обращая внимания на тёмную воду за садовой балюстрадой.

Дюбуа поднял левую руку и дважды легко щёлкнул пальцами по клавише тангенты на воротнике, подавая условный сигнал.

В наушнике тут же раздался тихий шорох и спокойный, чуть ленивый голос Эль Турко, который к сумеркам успел перебраться с четвёртого этажа жилого дома на верхний ярус соседней бетонной стройки, откуда внутренний двор виллы просматривался как на ладони:

— Вижу вас у причала, Пьер. На плоской крыше над гаражом пулемётчик наконец-то перестал бегать вниз за сигаретами и устроился за парапетом, а второй часовой гуляет по балкону второго этажа прямо над вашими головами. У обоих ночные бинокли старого образца, но они ими почти не пользуются, больше смотрят на пожары за рекой. Убираю верхних через три секунды.

Наёмник в воде приподнял голову, глядя сквозь опущенные окуляры прибора ночного видения на верхнюю террасу особняка.

Спустя мгновение со стороны недостроенного здания донёсся едва различимый за шумом речной волны и далёкими сиренами глухой звук, похожий на сухой треск сломанной ветки. Тяжёлая дозвуковая пуля калибра семь шестьдесят два на пятьдесят один, выпущенная из длинного ствола «Маузера» с массивным интегрированным глушителем, прошла восемьдесят метров по пологой дуге и вошла часовому на балконе точно под левое ухо. Ливанец в пятнистой куртке даже не успел понять, что произошло: его руки мягко соскользнули с мраморных перил, колени подогнулись, и он без единого звука осел на каменный пол террасы за широкими вазонами с геранью, так что снизу со двора его исчезновения никто не заметил.

Затвор в руках Турка сработал быстро и без малейшего лязга — снайпер умел придерживать рукоять большим пальцем в самом конце хода, чтобы сталь не стучала о ствольную коробку. Ещё через две секунды второй глухой шлепок свинца по плоти заставил пулемётчика на крыше гаража ткнуться лбом в прицельную планку своего РПК, свесив безжизненную руку на мешок с песком.

— Верх чистый, — доложил Турок тем же ровным, будничным тоном, каким обычно просил передать за столом солонку. — У бассейна остались двое. Один сидит в шезлонге спиной к вам и чистит яблоко ножом, второй пошёл за угол к генераторной будке проверить уровень солярки. Дверь в зимний сад открыта настежь.

— Принял, работаем тихо, — шепнул Пьер, выбираясь по скользким каменным ступеням на подстриженный газон и жестом показывая Матео и Тарику занять позицию у садовой беседки, чтобы держать под прицелом двери гаража и парадное крыльцо, где возле инкассаторского броневика курила основная смена караула.

Винтовку FN FAL француз закинул за спину на широком тактическом ремне, чтобы длинный ствол с глушителем не мешал работать вплотную, а в правую ладонь привычно лёг тяжёлый окопный нож обратным хватом, когда лезвие идёт вдоль предплечья и не даёт случайных бликов в свете садовых фонарей.

Драгон двигался следом, ступая по мокрой траве мягкими подошвами своих пустынных ботинок совершенно беззвучно. Свой громоздкий пулемёт блондин на время передал корсиканцу, оставив при себе лишь израильский пистолет в набедренной кобуре и узкий итальянский стилет с наборной кожаной рукоятью, которым он владел не хуже, чем вилкой на званом ужине.

Они разошлись веером у кустов гибискуса. Свет от подводных прожекторов бассейна окрашивал дорожку из белого известняка в мягкие бирюзовые тона, а в воздухе густо пахло хлоркой и переспелыми мандаринами. Охранник в шезлонге, грузный детина лет тридцати с густой чёрной бородой и расстёгнутым воротом камуфляжной рубахи, лениво срезал кожуру с зелёного яблока длинной серповидной навахой, положив свой укороченный автомат Калашникова на соседний плетёный столик. Он был настолько поглощён созерцанием зарева над Каиром, что даже не повернул головы, когда за спинкой его лежака выросла высокая фигура в клетчатом платке и маске с белым черепом.

Пьер не стал тратить силы на замах. Шагнув вплотную к изголовью шезлонга, ветеран левой рукой намертво перехватил ливанца за густую бороду, резким движением задрал его подбородок вверх, открывая горло и одновременно лишая возможности крикнуть, а правой коротко, снизу под грудину, по самую гарду вогнал обоюдоострое лезвие окопного ножа прямо в сердце, с силой провернув клинок по часовой стрелке.

Бородач лишь судорожно вздрогнул всем телом, его пальцы конвульсивно сжали половинку яблока, раздавив мякоть в кашу, а из открытого рта вырвался слабый, булькающий выдох. Дюбуа подержал обмякшее тело ещё несколько секунд, пока ноги охранника не перестали скрести каблуками по плитке, после чего выдернул нож, вытер сталь о спинку шезлонга и за воротник стянул мертвеца прямо в воду бассейна, придержав за плечи, чтобы не поднять лишнего плеска.

В пяти метрах левее, за углом увитой плющом стены генераторной будки, раздалась короткая глухая возня и тихий хруст, словно кто-то наступил сапогом на сухой орех. Четверть минуты спустя из темноты вынырнул Драгон, волоча за подмышки второго часового с неестественно вывернутой набок шеей. Опустив тело на край бортика, блондин аккуратно скатил его в воду вслед за первым, проводил взглядом медленно тонущую в голубой подсветке фигуру и недовольно потряс кистью правой руки.

— Чёрт бы побрал этих бейрутских качков, отъелись на генеральских харчах так, что шею еле провернёшь, — еле слышно пожаловался наёмник, поправляя сбившуюся набок бандану и подбирая с газона оброненный часовым фонарик. — Клянусь честью, Пьер, у этого бугая воротник размера пятьдесят шестого, не меньше, и вся грудь в таких густых чёрных кудрях, будто он свитер на голое тело надел. Никакой эстетики в работе, сплошная тяжёлая атлетика.

— Меньше любуйся на чужие кудри и бери свой пулемёт у Матео, — так же тихо ответил Шрам, поднимая со столика трофейный автомат убитого бородача, отстёгивая от него магазин и забрасывая само оружие подальше в колючие кусты, чтобы оно никому не попалось под руку. — Входим через зимний сад. На первом этаже прислугу не трогать, если не полезут с железом, наша цель на третьем.

Просторная застеклённая оранжерея