Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Шестакову, служащему таможни, который придирчиво стал осматривать документы, по мнению оного паспорт купца имел признаки подделки. При помощи служащих Пограничной стражи означенный купец был задержан, документ действительно оказался фальшивым. Полученная ориентировка на поиск Бадаева была получена позавчера. Вчера вечером вызванный агент Тайной канцелярии произвёл первый допрос задержанного, коим и оказался разыскиваемый нами Бадаев. Государь, у нас есть все основания полагать, что под именем Бадаева скрывался агент японской разведки, майор Исироко Мономото. Одиннадцатого числа в Петроград прибудет бывший наш военный агент в Японии, генерал-лейтенант Николай Иванович Янжул. Хотим устроить очную ставку с господин лже-Бадаевым.

— Следовательно, вырисовывается японский след?

— Уверен, что допросы Бадаева только подтвердят эту версию. Думаю, завербовали Пригожина еще в Японии, во время пребывания в плену. Возможности были, как и склонность мичмана к азартным играм, очень может быть, на этом его и взяли. Тут еще выяснилось, что имение его давным-давно заложено-перезаложено и никакого доходу не приносило. А вот деньги из имения на его счет поступали с завидной регулярностью!

— Скажи-ка, к каким-то военным секретам этот лейтенант доступ имел?

— Проверяем. Но очень может быть, что снабжал самураев ценной информацией. Наивно полагать, что, став официально нашим союзником они прекратили разведывательную деятельность в империи.

— Увы, Алексей Ефимович… С такими союзниками и врагов не надо!

— Интересно, но мои сотрудники считают, что японцы хотели перевести в этом деле стрелки на англичан. Это подтверждает и использование английского револьвера, который известен своей надежностью и точностью, в квартире Пригожина найдены письма от английского друга, лейтенанта военно-морского флота Чарльза Хопкинса, которые вроде бы ни о чем, хотя вполне возможно, там использовался шифр. Но вот наш эксперт утверждает, что на письмах нет никаких следов от пальцев лейтенанта Пригожина, не в перчатках же он их вскрывал? Это тем более логично, что отношения с британским львом у нас, мягко говоря, подпорчены…

— В свое время, когда японский полицейский напал на моего старшего брата, батюшка хотел смести Японию к такой-то матери! Объявить им войну и флотом стереть их порты до нулевого состояния. Но остался миротворцем, не решился. И зря! Самураев тогда надо было поставить в стойло! Еще тогда! И сейчас не имели бы столько проблем!

— Ну что же, Алексей Ефимович! Работайте! Когда думаете получить точные результаты расследования? Учтите, нам надо еще очень хорошо подумать, как господам из Токио ответить! А пока что… Думается мне перебросить наших «Муромцев» на Дальний Восток. И дайте Сикорскому заказ на еще один полк таких машин. Чувствую, что пригодятся.

*["1] К генерал-майору обращались: Ваше превосходительство!, император, как вышестоящее лицо мог обращаться и просто «господин генерал», в знак особого уважения по имени-отчеству. Но тут Пётр называет Вандама высокопревосходительством, чином полного генерала соответственно, используя это в качестве сарказма. Мол не по чину истерика!

*["2] Винтовка Мосина пристреливалась даже с примкнувшим штыком, так что да. Постовой стоял именно с такой винтовкой, которую можно было использовать и как метательное оружие.

*["3] Напоминаю. Что у нас альтернативная реальность и этот Погожин к настоящему мичману Погожеву из РИ никакого отношения не имеет.

*["4] Тут император немного ошибся, из-за того, что в Российской армии были приняты на вооружение револьверы Нагана, офицерские с самовзводом, а унтер-офицерские, которыми могли пользоваться и солдаты — без самовзвода. Вот только киллер использовал британский револьвер Энфилд, по всей видимости, привычка к офицерскому Нагану сыграла с киллером плохую шутку и спасла императору жизнь.

Глава двадцать шестая

Будущая императрица получает новое имя

Глава двадцать шестая

В которой будущая императрица получает новое имя

Российская империя. Царьград. Храм Святой Софии

10 ноября 1918 года

Пётр прибыл в Царьград для участия в череде торжественных мероприятий. Но начнем с того, что 1 июня 1918 года Российская империя вновь обрела патриарха. Им стал митрополит Тихон (Беллавин), фигура во многом компромиссная. Император не скрывал, что его главная кандидатура на пост Патриарха — митрополит Макарий (Невский). И это был серьезный знак староверам, с которыми Макарий вёл непримиримую борьбу. И тогда лидеры различных общин староверов собрались на свой так называемый Малый собор. Их делегация была принята императором, который не без удовлетворения принял фактическую капитуляцию большей части староверских общин. Они покорились имперским законам, обязались не вести противоправительственной деятельности, а возмутителей порядка передавать властям. Между Православной церковью и староверческими общинами устанавливался нейтралитет. Никаких гонений за веру к староверам не допускалось и никаких ограничений их гражданских и имущественных прав. В знак доброй воли староверы-купцы сделали единовременное пожертвование в казну империи, довольно щедрое, учитывая, что они покрыли десятую часть государственных расходов этого года! И тогда на место патриарха лучшим кандидатом оказался весьма авторитетный в самых различных кругах архиепископ Виленский и Литовский Беллавин.

История, о чем не подозревал Пётр, все же дама довольно своенравная и Тихон всё-таки стал первым Патриархом России после восстановления этого института царем. Пётр не слишком-то хотел возврата патриаршества. Для него управляемая и низведенная до положения чиновного люда организация казалась чем-то более безопасным. Но… будучи человеком власти он понимал, что некоторые полномочия необходимо делегировать. Увы, его решение, ТОГДА более чем оправданное, СЕЙЧАС показало его глубокую ошибочность. Церковь оставалась формально опорой трона, но слишком уж хлипкой и ненадежной. И дело не только в том, что управление было плохим. А в самой природе человека: сытая леность губила инициативу, а косность и та же душевная ленность делали церковных служителей одной из самых отсталых частей общества.

И вот, вчера в присутствии императора, будущей императрицы, наследника престола и почти всего руководства Российской империи, патриарх Тихон провел церемонию установления на Святой Софии православного креста. Четыре минарета, возведенные при власти султанов были аккуратно демонтированы: никаких взрывов, торжеств, пушечной пальбы. Это делалось спокойно, в рабочем порядке, при свете дня. Муэдзинам в этой части Царьграда делать нечего. При этом мусульманская часть Царьграда сохранялась в виде целого обособленного района, в которой остались и мечети, никто не тронул ни одного минарета, и те же муэдзины криками призывали правоверных на молитвы. На церемонии присутствовали и дипломатические представители различных государств, в первую очередь, Болгарии, Сербии, Греции, Германии и Австро-Венгрии. А вот бывшие союзники по Антанте сей важный исторический момент проигнорировали. Сделали вид, что не заметили. МИД же получил ноту от Франции и Британии, в которой заявлялось, что правительства стран Антанты никогда не признают Царьград и Проливы