Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Парижа. Мы согласились на перемирие с Германией и Австро-Венгрией но продолжаем войну с остатками Османской империи, которые отказались капитулировать и не сложили оружие! Окончательно, вопрос о дальнейшей судьбе Порты будет решен, после подавления любого сопротивления, Но Царьград будет принадлежать России! И православный крест над Софией — это уже навечно! Нам обещали контроль над проливами, но никто не собирался выполнять эти обещания. Ну что же, мы берем наше силой! С сего дня, мы выходим из Антанты, хотя и сохраняем дружественный нейтралитет с государствами этого блока. Мы выступаем за немедленное начало мирных переговоров и прекращению боевых действий во всей Европе! Впредь Россия останется страной нейтральной, которая будет поддерживать добрососедские отношения со всеми странами и, прежде всего со своими соседями. И последнее! Я начинаю мирные переговоры и с Германией, и с Австро-Венгрией. Наши договоренности: отношения, уступки и компенсации не подлежат пересмотру ни на какой мирной международной конференции. Только двухсторонние договора! А те, кто решит к нам с мечем прийти, тот от меча и погибнет. Так было, так есть и так будет всегда! Мы непобедимы, ибо за нами правда, и с нами Бог!

Пётр замолчал. Затем развернулся и вышел из зала. Да, перед этим он внимательно посмотрел, кто и как реагирует. И в целом, зрители его не обманули в своих ожиданиях. Дипломаты (особенно западные) шокированы. Представление о том, что международные договора не стоят и той бумаги, на которой они написаны, конечно же, в их головах еще не укладывалось. А должно было бы! Пётр прекрасно знал цену слова, данного и бессовестными англичанами и легкомысленными французами. Но озвучить это вот так…. Прилюдно! До сих пор это казалось в мировой политике моветоном. О таких вещах не говорят, о них тонко намекают! Военные! Тут было проще — они понимали, что Большая война для них подошла к концу. И это не могло не радовать. Да и успехи под конец войны, какие-никакие, а появились! Вроде бы армию не должны мешать с грязью. Сановники… Ну, этим не привыкать! Раз государь приказал развернуться афедроном к Лондону — сделают и не поморщиться, а те, кто поморщится — тому уши завсегда можно открутить. Списки тех, кого заподозрили в получении некой помощи из Туманного Альбиона давненько лежат у генерала Вандама. Ходу им пока не дают. Но это пока… А вот реакция журналистов — излишне шумная Петра не волновала вообще. Эти точно напишут только то, что требуется и ни слова лишнего!

В рабочем кабинете, который по приезду государя снова привели в надлежащий вид, Михаил Александрович изволил затребовать чаю и приказал вызвать к себе Брусилова. Тот присутствовал при оглашении фактического выхода России из войны. И теперь ему надо было переговорить с генералом по поводу дальнейших военных планов империи.

— Государь! По вашему вызову явился!

— Алексей Алексеевич! Сначала прочтите этот документ! — Пётр протянул Брусилову указ о награждении его званием генерала-фельдмаршала. Выше этого разве что звание генералиссимуса, да только его в последнее время никто и не удостаивался. Там ведь, согласно статусу, надо руководить армиями нескольких государств, да еще быть коронованной особой, и не просто так такое звание дается!

— Ваше Императорское Величество! — у Брусилова сперло дыхание. Он не ожидал столь высокой награды. Как говорится, не за ордена ведь воюем!

— Алексей Алексеевич! Заслужил! Принимай награду! — император передал новоявленному фельдмаршалу шкатулку, тот ее открыл, ну а там новенькие погоны и фельдмаршальский жезл. Но кроме сиих, ожидаемых знаков отличия еще и Георгий II степени — звезда и орден на шею.

— А это за Царьград и разгром Османской армии. — пояснил Пётр. Указы о твоих наградах завтра будут объявлены при дворе, извольте присутствовать и соответствовать! Мундир тебе уже изготовили. Что скажешь по поводу Восточных дел? — резко перешёл император к делам насущным.

— Государь! Благодарю за награды! Я… простите… не нахожу слов, чтобы выразить всё это…

Брусилов настолько расчувствовался, что даже невольная слезинка упала из угла глаза. Он достал платок, убрал непрошеную слезу, после чего уже довольно спокойно произнёс.

— Государь, для наших планов по Персии и Ближнему востоку сейчас складывается более чем благоприятная ситуация. Британия вынуждена стягивать все войска в Европу, иначе фронт под Парижем не удержать. Уверен, что сейчас Антанта может помышлять только о сведении войны вничью. Ибо, если не предпринять действенных мер, то поражение их неизбежно. Насколько стало известно, через наших агентов в Лондоне и Париже, сейчас в метрополию стягивают все войска из колоний. Им будет не до наших действий. В Персию предполагаю перебросить Первую конную армию, а также Второй туземный кавалерийский корпус. Снабжение наших войск будет осуществляться через Каспий. Мы планируем высадить на побережье Первую ударную армию, которую развернули на базе Русского экспедиционного корпуса. В их составе только добровольцы-ветераны. Для обеспечения операции необходимо тянуть узкоколейную временную железную дорогу из Решта на Тегеран, оттуда вглубь страны на Керман с прицелом на Бендер-Аббас. Кавказский фронт начнет действовать в направлениях на Багдад, Басру, и с вторжением в Сирию и Палестину. Мы усилим его двумя полевыми армиями и Второй конной. По нашим расчетам этого должно хватить, серьезного сопротивления на этом направлении мы не ожидаем. Окончательный план будет готов через пять дней, и я буду иметь честь доложить его Вашему Величеству.

— Прекрасно, Алексей Алексеевич! Не соблаговолите ли со мной отобедать? Если честно, ничто так не вызывает аппетит, чем эти скучные многолюдные приемы.

После скромного обеда император собирался посетить Кронштадт, провести инспекцию кораблей Балтийского флота, раздать награды. Выйдя из своих покоев, император спустился по Зеленой лестнице к Собственному подъезду, который выходил на Неву со сторону северно-западного ризалита. Этим подъездом пользовались только ближайшие члены императорской фамилии, а Пётр воспользовался им, потому что на небольшой Дворцовой пристани уже был готов катер, который должен был доставить его на базу флота. Быстро спустившись по лестнице, Пётр отдал честь караулу, со стороны пристани уже бежал адъютант, но тут государь обратил внимание на морского офицера, который слишком резко начал движение. Вот только секунду как стоял, лениво опираясь на гранитный парапет, а вот уже стремительно движется навстречу. Еще мгновение, быстрое, почти неуловимое движение правой руки, и прямо в лицо императору уставилось вороненое дуло револьвера.

Глава двадцать пятая

Выясняется, что удар можно ожидать даже с той стороны, на которую никак не подумать

Глава двадцать пятая

В которой выясняется,