Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

судоходства. Этим Уинстон немало удивил русского царя, который предложил повторно озвучить позицию Первого лорда Адмиралтейства Великобритании, а после поинтересовался его здоровьем, и не жар ли у него? А то сэр Уинстон что-то явно бредит! Так жестко потомка герцогов Мальборо еще никто не обламывал!

Итоги стали весьма неутешительными для Антанты. Кроме того, что союзники подтвердили суверенитет Германии над Эльзасом и Лотарингией, Франция лишилась Арденн вместе с Седаном. Франция и Британия соглашались над протекторатом со стороны германии над Бельгией и Голландией. Фактически, это означало присоединение этих государств к Рейху, но в достаточно мягкой форме. Британцы готовы были уступить чужие короны, чтобы не терять свои заморские колонии! Опираясь на свой флот, который пусть и потерпел несколько обидных неудач под конец войны, британцы были уверены, что смогут удержать многочисленные земли в своих руках, хотя и выгребли оттуда все войска на фронт во Франции. Австро-Венгрия отрезала кусок от Италии и укрепила свои позиции на Балканах. Сербия и Болгария получили приращения за счет Османской империи. Румыния окончательно исчезла с политической карты Европы, на ее месте образовались три княжества. А до распада Австро-Венгерской империи оставались считанные месяцы: в мае Венгрия объявит о своей независимости и выйдет из состава Триединой монархии[2]. Через месяц аналогичный документ примет Чехословакия, последним осколком, который покинет общий корабль, станет Хорватия.

Долго обсуждали создание Лиги Европейских наций — органа, который должен предотвращать и гасить конфликты между ведущими государствами мира в самом их зародыше. Пётр в эффективность такой структуры не верил, но проголосовал за ее создание. Вы создавайте, а мы потом посмотрим.

Церемония подписания окончательного документа по урегулированию в Европе была назначена на 9 девятое февраля. Но Пётр еще не знал, что самые сложные переговоры ему еще только предстоят.

*["1] Имеется в виду Пруссия, Австроия и Россия.

*["2] Пытаясь спасти империю, Карл I провел политическое преобразование, выделив Хорватию в королевство, монархом которой стал сам. Таким образом возникла Триединая монархия: Австро-Венгерско-Хорватская. Дать корону чехам и словакам забыли. Такой же маневр он попытался провернуть в РИ, неудачно.

Глава двадцать восьмая

Перед Петром встает необходимость принять решение: мир или война

Глава двадцать восьмая

В которой перед Петром встаёт необходимость принять решение: мир или война

Стокгольм. Каптенсгатан, 13. Посольство Российской империи

8 февраля 1919 года

Рано утром восьмого числа в посольство Российской империи прибыл курьер, который доставил дипломатическую депешу адресованную лично Государю. Делегация Японии на Стокгольмской мирной конференции настаивала на аудиенции у Михаила самым срочным образом. Пётр, который в эти дни сам вставал более чем рано, прекрасно знал, чем вызвана активность японских дипломатов. Они просили принять их в девять часов по местному времени. Но, после недолгого раздумья, государь изволил перенести аудиенцию на полдень. Император позавтракал, впрочем, без аппетита, а потом попивал утренний кофеек в компании приближенных лиц, в том числе секретаря, адъютанта и начальника императорской ставки. После работал с бумагами, среди которых главное время отобрал проект земельной реформы, проработанный группой Чаянова и согласованный с остальными «эксами».

Сказать, что Пётр был этим проектом доволен — так чтобы да, так нет! Но он несколько раз перечитал аргументацию экспертов и не мог не признать ее обоснованной. Вот только его, самого большого помещика России (и в своем времени, и в нынешнем — главными богатствами Романовых были как раз земли), воротило от необходимости столь резко реформировать саму сущность владения ею в империи. Собственно говоря, это резко меняло и саму сущность власти, которая очень быстро утекала из центра и перераспределялась по периферии. С одной стороны — это выглядело хорошо, правильно, разгружая центральную власть от мелочной опеки провинциальных хозяйств. С другой стороны, нельзя исключать, что, набрав слишком много самостоятельности, периферия захочет крутить всё по-своему, и тогда возможен распад централизованной державы. А этого Пётр старался всеми силами избежать. Пётр вызвал секретаря и попросил Набокова запланировать обсуждение проекта земельной (или крестьянской) реформы на первое марта — государь не собирался откладывать это дело в долгий ящик. Ровно в полдень император вспомнил, что неплохо было бы выпить чаю, хотя ему и доложили, что прибыли японские представители. Ровно тридцать две минуты монарх изволил гонять чаи, даже не думая про своих незваных гостей.

А дальше ровно один час царь посвятил своей учебе. Да! Пётр постоянно учился. Попав в это время, он прекрасно осознал, насколько его знания недостаточны, наука ушла вперед, причем не только фундаментальная. Он не собирался защищать диссертацию ни по одному из направлений научной мысли, но вот быть в курсе, понимать, куда и кто идёт — это прямая обязанность государя. Надо сказать, что в русской истории было не так много императоров, которые умели и любили учиться. Пётр, да еще Сталин, а больше и не припомню. «Эксы» специально для царя подобрали литературы, сделали вытяжки-конспекты, по которым значительно проще стало разбираться в самых различных вопросах, в той же экономике, например! Последние полчаса перед приемом монарх изволили читать прессу. Тоже специфическая обязанность царя: знать, о чём вещают всякие борзописцы.

В тридцать три минуты третьего секретарь распахнул двери кабинета посла, временного занятого императором. И тут же аккуратно, гуськом зашли японские представители. Во главе небольшой делегации как-то плыл, а не шёл премьер-министр Хара Такаси. За ним следовал Цуёси Инукаи — один из видных либеральных политиков страны, который, тем не менее, имел тесные связи с кланами японский милитаристов. Еще один либерал — Одзаки Юкио семенил следом. За ним вошёл господин Тоан, точнее, князь Сайондзи Киммоти, самая влиятельная фигура в этом пестром политическом калейдоскопе. Почему-то в этом коллективе подданных Ямато[1] не наличестовало ни посла Японии в Швеции, ни полномочного представителя оной же в российской империи.

После обмена обязательными приветствиями непрошенные гости расселись напротив императора, к которому подошёл переводчик из русской делегации, Яков Васильевич Смородинов, полиглот, знавший семь языков, среди которых три восточных: персидский, китайский и японский.

— Господа, церемонии разводить не будем. Время у меня ограничено. Перейдем к делу.

Пётр говорил рублеными короткими фразами, которые тут же озвучивались на японском. Смородинов взмок, понимая, что присутствует при весьма серьезном событии, но переводил слово в слово, чуть напрягаясь, подбирая адекватные выражения, но в целом со своей непростой задачей справлялся.

— Ваше Величество! Нас привела к вам необходимость вручить меморандум нашего правительства, —с мрачной торжественностью произнёс Хара Такаси. — По велению моего императора (далее шло перечисление титулов