Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Карл хочет сделать Триединой или нет? Ты же прекрасно понимаешь, Лондон и Париж хотят крови. И самые сладкие куски от Османов ты сумел откусить самостоятельно! Нет-нет-нет! У меня по этому поводу нет никаких претензий! Ты был в своем праве! Но я понимаю, что этим акулам надо бросить какой-то кусок…

Беседа двух императоров длилась полтора часа. Надо сказать, что родственникам удалось прийти к консенсусу. Причем их договоренность оказалась весьма смелым решением, которое можно было повернуть как в свою пользу, так и проворонить удачу. Всё теперь зависело от общего заседания. До него Пётр успел выпить чаю с пирогами, которые испекли на посольской кухне, и остался весьма доволен этим импровизированным завтраком. Пироги были с зайчатиной, и государь вспомнил один из эпизодов ТОЙ своей, первой жизни. Но предаваться приятным воспоминаниям как-то не принято, тут, на Конференции работать надо! Но тут секретарь сказал, что к государю рвется Лучицкий.

— Слушаю, Платон Алексеевич! Что за срочность вас привела ко мне перед заседанием?

— Ваше Величество (генерал Лучицкий категорически отказывался называть императора запросто «государь»)! Эту новость вам необходимо знать ДО начала заседания! Войска Юденича вошли в Иерусалим! Город покорился без боя.

— Так что, Платон Алексеевич! Палестина за нами?

— Так точно, Ваше Величество!

Пётр подошел к карте Ближнего Востока, которая лежала на его рабочем столе, и очистил ее от вороха бумаг, лежавших сверху.

— Записывай! Таба-Эйлат-Акаба — Эль-Кунтилла — Эль-Кусаима — Бир-Лахван — долина реки Эль-Ариш. Это линия, за которую его войскам выдвигаться не след! Где Багратион?

— Занял Эль-Айн, Ваше Величество! Передовые части Первой конной вышли к Маскату!

— Хорошо! Даже отлично! Дальше Сура не идти!

— Передайте фельдмаршалу Брусилову: закрепляться на достигнутых рубежах. Подтягивать резервы, начать переговоры с лояльными князьками. Эти земли я отдавать никому не намерен! Будем думать, как тут укрепиться!

Пётр вошёл в комнату совещания, в которой присутствовали только главы государств и их ближайшие советники: Российский император Михаил II в сопровождении генерала Лучицкого, германский император Вильгельм II в компании баварского принца Рупрехта, австрийский император Карл I с генералом Макензеном за спиной. Президент САСШ Томас Райли Маршалл прибыл вместе с генералом Першингом, Ллойд Джорджа сопровождал Уинстон Черчилль, а Клемансо появился в компании маршала Фоша.

В зал вошёл король Швеции, который сказал несколько ничего не значащих фраз и удалился. Старт главным переговорам был дан.

— Господа! По условиям перемирия, войска остаются на занятых позициях вплоть до заключения мирного договора. Поэтому в наших общих интересах провести конференцию в максимально сжатые сроки и добиться приемлемого для всех сторон результата. — со вступительным словом выступил президент Маршалл.

— Мы предложили мир без аннексий и контрибуций! — заявил Уинстон Черчилль. — Это будет справедливое разрешение конфликта, господа!

— Предлагать такой мир, если бы войска Антанты стояли под Берлином было бы благородно, но предлагать такое, когда наши войска стоят под стенами Парижа — наглость! — парировал кайзер. — Мы не брали Париж не потому, что у нас не было на это сил. У нас достаточно артиллерии, чтобы сравнять этот город с землей и войти в него по телам обороняющихся. Но мы проявили выдержку и не захотели унижать храбрых парижан. Поэтому давайте исходить из реалий поля боя. Повторяю: это наша армия стоит под Парижем. И для того, чтобы мы зачехлили свои пушки и вернули солдат в казармы, вам следует предложить нам компенсацию. И именно она станет предметом договоров.

— Мы никогда не отдадим Эльзас и Лотарингию! Это земли принадлежали французской короне, и всегда будут принадлежать Французской республике! — громогласно заявил Клемансо.

— Наша конференция собралась для того, чтобы утвердить послевоенный мир, господа! И чем-то каждому следует пожертвовать. Франции — своей гордостью. Вы могли бы претендовать на Эльзас и Лотарингию, если бы там стояли республиканские армии. Увы! Ни одного французского солдата, кроме военнопленных, там не имеется. — голос русского императора разрезал напряжение, показывая, что позиция Центральных держав основывается на примате силы. И союзники по Антанте как-то разом сдулись.

— Наша цель не только закончить эту войну, но и создать в Европе такие условия, чтобы войны больше не возникали. — постарался перевести свару в конструктивное русло Маршалл. — Поэтому, было бы полезно, чтобы воюющие стороны огласили свои требования. И займемся, наконец, поиском компромиссов!

Последовавшие за этим три дня переговоров стали самыми сложными в жизни Петра. Выдерживать давление таких зубров европейской политики, как Ллойд-Джордж, Черчилль, Клемансо — сложное и не самое приятное занятие. Сначала переговоры вообще оказались на грани срыва, когда вспылил француз, возмущенный требованиями германцев, даже пригрозил выйти из переговоров, на что ему напомнили, что в этом случае войска Второго Рейха откроют по Парижу огонь, в том числе химическими снарядами. Затем Британия потребовала воссоздания Речи Посполитой, на что ей посоветовали выделить земли в Британской империи и отдать их ляхам, пусть туда переселяются! Вот, под Бирмингемом есть акров тысяча триста-четыреста, если не жалко — пусть пшеки там и обитают! А раздел Польши тремя государствами[1] регулируется их соглашениями и Лондон к ним никакого отношения не имеет. Но больше всего союзники по Антанте злобствовали на тему Проливов и контроля над ними со стороны России. Черчилль даже договорился до восстановления Османской империи и требования контрибуции со стороны Москву Стамбулу. На это он получил в ответ, что никакого Истамбула не существует, а есть Царьград, и на его воротах прибит русский щит — навечно! И вообще, Османской империи тоже не существует, а есть Анатолийский султанат, и отношения России и этого осколка османского мира никого волновать не должны. Тогда Ллойд-Джордж потребовал вывести русские войска из Персии, Сирии и Палестины, а также очистить Армянскую Турцию от своего присутствия. Пришлось напоминать зарвавшемуся англичанину, что русские войска стоят неподалеку от Порт-Саида. И там. Насколько царю не изменяет память, британский военный контингент отсутствует, а считать таковым полторы сотни полицейских просто несусветная глупость. И если Египетский султан Ахмед Фуад I захочет восстановить свой полный контроль над Суэцким каналом, то русский царь может рассмотреть просьбу поддержать притязания. Пётр скрыл, что Саад Заглул-Паша, лидер национального движения за независимость Египта уже обратился с такой просьбой к русскому императору. И государь раздумывал над тем, чтобы помочь египтянам сбросить британское иго.

Черчилль все никак не мог успокоиться по поводу судьбы Проливов и потребовал принять особую декларацию, которая гарантировала свободный проход ими любыми судами любых государств, подчеркивая принцип свободного