Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Дэвид, втолкуй Георгу, что даже перемирие сейчас — это наше поражение. Чтобы диктовать свою волю на мирных переговорах нам надо сорвать наступление бошей на Париж! И не допустить разгрома армии Франции. Только тогда условия мира станут для нас более-менее приемлемыми. И если для нашего успеха надо положить еще несколько сотен тысяч солдат, мы готовы пойти на это. Главное, чтобы они были из колоний, а не метрополии.

— Уинни, ты, как всегда, циничен, но, как всегда, прав!

* * *

Париж. Елисейский дворец

3 мая 1918 года

Генерал от пехоты Фердинанд Фош получил приглашение в Елисейский дворец, на аудиенцию к президенту Пуанкаре, чем был несказанно удивлён. По мнению генерала, его карьера командующего войсками закончилась после провала наступления на Сомме. Сейчас он руководил Центром военных исследований: работа для ученого-теоретика, каковым он и считался, по большому-то счету. И научная деятельность его всегда привлекала больше, чем практическое руководство военными соединениями. Он вспомнил, с каким энтузиазмом изучал тактику Наполеона и применение его разработок в современной войне! Это был его научный дебют, довольно удачный, который сразу же вывел его в число самых видных теоретиков военного искусства. На поле боя Фош действовал достаточно умело и никогда не падал духом. Во время битвы на Марне он командовал Девятой армией. Генералу Жофру, командовавшему французскими войсками, пришла телеграмма от Фоша: «Мой центр сдаёт, правый фланг отступает, положение превосходное. Я атакую». И атака Фоша выровняла ситуацию на фронте. Битву на Сомме нельзя было назвать поражением, скорее, стороны разошлись вничью. Но огромные потери союзников по Антанте (порядка шестисот тысяч только убитыми) поставили на карьере Фоша каменный крест. И ничего хорошего от вызова к президенту генерал не ожидал.

Секретарь пригласил генерала пройти в кабинет. Фош встал, одёрнул китель и твердым шагом проследовал в рабочее помещение Раймона Николя Ландри Пуанкаре. Президент Франции, напоминавший персонажа дешевой бульварной оперетки, этакого тупого и самовлюбленного богатея, покровителя искусств, был не один. В его кабинете с комфортом расположился второй человек в Республике, «Тигр» Жорж Бенджамен Клемансо. Прозвище «Тигр» он получил за непримиримость к политическим противникам и свой жесткий, даже жестокий характер. Впрочем, во время войны именно такой руководитель и нужен был слишком уж размякшей от хорошей мирной жизни республике.

— Генерал! Как вы оцениваете ситуацию на фронте? — спросил президент, после того, как Фош доложил о своем прибытии. Пуанкаре спешил и сразу же перешёл к сути дела.

— Ситуация критическая. Наступление рейхсхеера остановили весенние ливни. Но это ненадолго. Имея столь значительное преимущество в военной силе, Вильгельм продолжит наступать, как только позволит погода. А сейчас от основных сил отрезаны шесть армий: я не питаю иллюзий, что две британские армии у Гавра чем-то смогут нам помочь. Фактически, из боя выбыла почти половина всех наличных сил. Я уверен, что этим летом неизбежностью станет битва за Париж.

— Ну что же, генерал… Я вижу, что вы откровенны. И не приукрашиваете ситуацию, хотя могли бы. Это говорит о вас хорошо. Но все твердят, что вы теоретик военного дела, причем весьма известный. Тогда ответьте: что необходимо предпринять, чтобы исправить ситуацию? — спросил, состроив весьма доброжелательную физиономию, Клемансо. Его внешность крепкого, но недалекого землевладельца из Вандеи могла обмануть кого угодно, но только не Фоша. Генерал уже не раз сталкивался с этим жестким политиком и знал, что за его доброжелательностью скрывается агрессия, которая вырвется наружу, сделай его собеседник хотя бы один промах.

— Я считаю, что нам необходимо перебросить части союзников, которые застряли в Гаврском кармане, на фронт по Сене. Туда же выводить эвакуированные из окружения четыре армии, перебрасывая его флотом. Две британских, бельгийскую и нашу Шестую. Пусть наши британские коллеги поработают — думаю, смогут организовать эвакуацию и переброску этого контингента на фронт. А для германцев создать иллюзию, что мы попутаемся срезать Руанский выступ и готовимся к контрудару.

— Но ходят слухи, что Георг требует вернуть свои войска в метрополию. Британия вот-вот может выйти из войны, тем более что в Ирландии у них неспокойно! — заметил Клемансо.

— Это работа политиков: договориться с британцами. Но не думаю, что они выйдут из войны. Это, фактически, признать свое поражение. Следовательно, придется чем-то жертвовать, что-то отдавать, а это Лондон не любит и не умеет. Но я продолжу о военных аспектах. Если мы выведем эти армии, то уже сможем достаточно уплотнить линию фронта, чтобы выдержать летнее наступление Центральных держав. Но этого может оказаться недостаточно, потому что времени для этого маневра критически мало. Поэтому единственный выход — это тотальная мобилизация! Всё мужское население Франции надо поставить под ружье. Оставить только тех, кто на заводах делает оружие и боеприпасы. На остальных производствах заменить мужские руки детскими и женскими! Париж готовить к обороне. Начать строительство предместных укреплений. Думаю, следует создать три линии обороны с опорой на небольшие бетонные форты, насыщенные пулеметами и артиллерией. И это делать срочно! И последнее, по очереди, не по значимости: нам надо перебрасывать все войска из колоний. Оставлять там только минимум, необходимый для поддержания порядка. Все войска немедленно отправлять на фронт с бошами.

— А если мы потеряем колонии? — спросил Пуанкаре.

— Если мы победим или сведем войну к почетному миру — вничью, то колонии мы вернем. Если же проиграем — нас оставят без колоний победители.

Пуанкаре и Клемансо переглянулись. Последний чуть заметно кивнул головой.

— Генерал! Вы делаете ставку на тотальную мобилизацию. Ну что же… мы сделаем ставку на вас. Вам и воплощать ваши идеи в жизнь! Я назначаю вас главнокомандующим французскими войсками! Действуйте!

— Сделаю всё, что в моих силах, и даже более того! — заверил президента несколько опешивший от такого поворота судьбы Фердинанд.

— И вот еще что, генерал… мы тут подумали и решили, что маршальский жезл более подходит главкому наших сил. У нас нет практики назначения временных генералов. Это аванс, маршал Фош![1] Оправдайте его!

*["1] В РИ Фош получил маршальский жезл за срыв германского летнего наступления в августе 1918 года

Глава двадцать четвертая

Петр проходит по самому краю пропасти

Глава двадцать четвёртая

В которой Пётр проходит по самому краю пропасти

Петроград. Зимний дворец. Большой тронный зал (Георгиевский)

2 мая 1918 года

Как объяснил императору Владимир Дмитриевич Набоков — если он выступает перед публикой и журналистами,