Читать книгу - "Пальто на голое тело - Ринат Рифович Валиуллин"

это и является отправной точкой ее конца.

– Не прикладывайте. Не было здесь никакого приюта. Была частная клиника какого-то доктора, который, кроме научной работы, тайно делал аборты состоятельным персонам. Понимаете?

– Нет.

– Ей там сделали аборт.

– Да? Она все время говорит про каких-то детей, которые являются к ней по ночам.

– Она сумасшедшая.

– Она не похожа на сумасшедшую.

– А у вас был опыт общения с сумасшедшими?

– Нет.

– Теперь будет.

– Вы хотите сказать, что это ее фантазия? И не было никакого ребенка, просто аборт?

– Не просто. Говорят, что в своих опытах доктор Вензевульф использовал эмбрионы непутевых пациенток.

– А чем конкретно он занимался?

– Он пытался их вырастить и дать им второй шанс.

– И что? – сонным голосом пытался вникнуть в суть Мефисто.

– Все закончилось довольно печально. Один из выращенных эмбрионов задушил доктора.

– А остальные?

– Остальные бесследно исчезли. Говорят, что они до сих пор приходят в свой приют, то есть теперь в мотель. Правда это или нет, никто не знает, столько лет прошло.

– Но ведь время для вас всего лишь вещь, которую вы можете взять и передвинуть куда вам необходимо.

– Сейчас на это нет времени.

– Но это же так перспективно. Вы представляете, сколько абортов проходит ежедневно?

– Возможно. Вот вас и двинем туда, когда вернетесь, если вы настаиваете.

– Надо еще вернуться.

– А куда вы денетесь?

– Кану в Лету, – пошутил Мефисто.

– Неужели так жарко?

– Нет, я бы даже сказал, прохладно, жутко стало после ваших рассказов. И кто-то бегает по коридору постоянно, хотя в отеле ни души.

– Выключите страх.

– Он и на это способен? – посмотрел на шнур с выключателем Мефисто.

– А вы как думали? Мы вам ерунду предлагать не будем, не имеем права так рисковать.

– Хорошо, если не удастся уснуть своими силами, то воспользуюсь.

Сон Эллы

Он замечательный или даже гениальный. Я разрешаю ему все. На мне туфли на высоком каблуке и шелковое белье. Мы познакомились в постели. Я проснулась после какой-то вечеринки. Рядом лежал мужчина.

– Где я? – посмотрела я без тени смущения.

– В гробу.

– Как-то не смешно вы шутите. Мне кажется, это постель.

– А чем вам гроб не постель? Вам не кажется странным, что мы в одежде?

– А вы думали, я порядочная девушка.

– Поэтому спите в одежде? – рассмеялся незнакомец.

– Да, именно.

– Где вы видели голых в гробу? Хотя я не против, если вы ее когда-нибудь снимите.

– Странно лежать с мужчиной в одежде под одеялом.

– Просто вы не в моем вкусе.

– Вы хотите сказать, поэтому вы даже не пытались?

– Нет. В гробу я видел такую любовь.

– Хам.

– Хотя гроб довольно просторный.

– Да, люкс.

– А что, теперь хоронят по двое?

– Он двухместный.

– Но нас же трое.

– Четверо.

– Как четверо?

– А Ося? А Щен?

Ночью к Элле приходит сын

Утро замазало окно пасмурной краской. «Опять снилась какая-то чертовщина». Как ни странно, Мефисто выспался. И встретился с Эллой в столовой, как и договаривались, ровно в девять.

На столе уже дымился кофе, хрустели круассаны, кубнично изливалось варенье. Красивый фарфор блестел, глядя на Эллу, будто вот-вот хотел что-то сказать, но не решался.

– Как вам спалось? – сел за стол Мефисто и придвинул тарелку с пшенной кашей. Запах трюфеля и пармезана, накрошенных на кашу, разбивал нос.

– Я почти не спала, я абсолютно не выспалась. Не смотрите на меня, не пытайтесь прочесть это на моем лице.

Лицо Эллы действительно никак не намекало, что она плохо спала сегодня, напротив, было ровным и утонченным.

– И что вам снилось?

– Вы поможете мне избавиться от этой руки?

– Какой руки?

– Помните, я вам рассказывала про детей, которые приходят ко мне по ночам.

– Да, я помню, вы говорили. Но ко мне еще не приходили.

– Так вот, я пыталась поймать одного из них за руку, и она осталась в моих пальцах.

– Рука?

– Да. Теперь она душит меня по ночам. Я очень боюсь.

– Чертовщина какая-то. А где рука сейчас?

– У меня, в комоде лежит.

– Так вы мне покажете ее?

– Думаю, что не стоит. Вчера она бросилась мне на шею. Я ведь и выкинуть ее не могу, я должна ее вернуть.

«Ты точно в порядке?» – посмотрел на Эллу Мефисто.

– Я в порядке, даже не сомневайтесь. Если бы я была не в порядке, мы бы давно уже спали вместе.

– С чего вы взяли?

– Меня все хотят взять, на самом деле беру я. Хотите, я вам расскажу, с чего все началось?

– Конечно, – Мефисто не хотелось за завтраком говорить об оторванной руке.

– Так вот, начиналось все хорошо. Снилась какая-то квартира на берегу Средиземного моря, в которой я почему-то жила одна. Я вышла на балкон, посмотрела на новый красивый дом напротив, террасы которого дышали уютом, и весь он светился некой близкой мечтой, где я хотела бы оказаться. Я подняла глаза чуть выше и увидела мужчину, который курил на террасе. Он стоял в одних трусах. Вид его был а-ля беззаботный сегодня и уверенный завтра; я оперлась о перила и смотрела на него, будто пыталась спросить: «Что тебе нужно?» Он понимающе посмотрел на меня и вышел, вернулся через несколько секунд со скрипкой и сыграл мне «Приди ко мне». Знаете этот романс Балакирева?

– Нет.

– Я тоже показала ему средний палец.

Мужчина в ответ почесал смычком свое причинное. В его жесте я прочла, что он очень хочет, даже не так важно, с кем. Это меня еще больше разозлило. Он заметил это и дал понять, что хочет познакомиться именно со мной. Он смягчился и сыграл мне строчку из романса «Не уходи, побудь со мной». Знаете?

– Да.

– Я все равно не согласилась, но, правда, никуда не ушла. Мне было интересно, как он поведет себя дальше.

Он снова закурил и выпустил дым в небо. Видно было, что он умеет хорошо пускать дым в глаза… Снова посмотрел на меня, улыбнулся, почесал голову, затушил сигарету и исчез.

Все мужчины одинаковы: когда у них нет готового ответа на поставленные вопросы, они уходят. Мне показалось, что его кто-то позвал. Однако скоро он появился вновь. Я представила на минутку себя рядом с этим мужчиной в трусах, но в этот момент на балкон выбежал мальчик и стал тянуть его домой. Мальчик был какой-то жалкий и неприятный. Они с мужчиной ушли, я тоже пошла к себе. Захожу в номер. И ужас. Я оцепенела. Этот мальчик стоит и смотрит на меня, улыбается, а