Читать книгу - "Пальто на голое тело - Ринат Рифович Валиуллин"

class="v">волнуется

гладь зеркальная,

вздыхает соленой улицей.

Красота стоит дорого,

вовсе не продается.

Вы сегодня замещаете солнце,

море плейбоя?

Если бы я сказал вам:

выходите за меня замуж,

вы бы вышли?

И бросили губы пунцовые

навстречу моему предложению

с предисловием

лишним?

И ваше молчание оглушило бы

согласием,

источником той самой лампы,

которая никогда не гаснет.

Я поднял бы на руки

только то, что хотел бы всю жизнь носить,

стройные линии радуги

вашей красы.

Страшно?

И мне иногда бывает страшно.

Здесь пугаться нечего,

я же знаю, что такое любовь.

Нет внутренности более человечной,

так станьте хотя бы женой.

– Вы были правы, – вновь оборвал свою поэму Нежинский. Я предлагал ей выйти за меня замуж много раз.

«Бедная Лиля, – кивнул в ответ Мефисто. – Выслушивать столько стихов, это нужно терпение дикое, – сам чуть не заговорил стихами Мефисто. – Я бы не выдержал», – вновь посмотрел он на комод.

Обласкайте с ног до головы,

я сумею это сохранить.

Там, где пятерней пройдетесь вы,

где губами тронете до глубины,

я напьюсь и буду еще пить.

Разберите мое тело по слогам,

гласные зависнут в тишине.

Там, где хорошо случалось нам,

исчезали правила, права,

резал стон совсем не о беде.

Поселите в клетке ребер вдохновение,

пусть стучится, как и вас, не отпущу.

Хоть и понимаю оглавлением,

что оно творить не может пленным,

но кто еще, кроме вас, купит мою из стихов парчу…

Понимая, что поэта не остановить, пока есть уши, которые его слушают, Мефисто вдруг вспомнил про свой выключатель. Он начал его судорожно искать по карманам и не находил. «Где, где, где? – проснулся он в поту. – Как мне тебя выключить?» – бросился он к комоду, схватил браунинг и выстрелил в поэта, потом еще и еще, но тот не замолкал, только смеялся прямо в лицо смерти.

– Зря вы так! Я бессмертный.

Элла и ее дети

Мефисто проснулся от грохота. За окном приближалась гроза.

– Что за ерунда, приснится же, – сказал он вслух и умыл лицо ладонями. «Может, стоит записывать стихи. Помнится, в детстве я же хотел быть поэтом, даже завел тетрадку, – ухмыльнулся он про себя. – Может, это и есть гений». Стихи все еще звенели в его голове. Монотонный голос поэта вызывал легкую мигрень. К чему снятся покойники? О чем же мне так упорно хотел сказать Нежинский? Было похоже, будто Мефисто вызвал поэта на допрос с того света. Творец пришел и дал показания в стихах. «Жаль, что не успел записать», – окончательно проснулся Мефисто. Лежа в кровати и вспоминая стихи, он по инерции стал ковыряться пальцем в носу, палец саднило. Вспомнился злой кактус, стоявший на подоконнике. «Враги повсюду, – усмехнулся детектив. – Кактус не будда, с ним не поговоришь». Надо было вставать на завтрак.

В баре отеля Мефисто уже ждала Элла.

– Добрый день.

– Добрый.

– Хотя доброты что-то все меньше, погода с каждым днем все мрачнее.

– Да. Мрачное местечко, – отпила кофе из чашки Элла. Она улыбнулась, но легче от этого не стало.

– В отеле как в лесу: кроме нас никого. «Кажется, что здесь никогда не бывает солнца и вот-вот что-то произойдет из ряда вон», – подумал про себя Мефисто, но озвучивать не стал.

– Ну не скажите.

– Как прошла ночь? – сел он напротив Эллы. «Она, как всегда, с иголочки, – вспомнил Мефисто про кактус и посмотрел на палец. Тот слегка припух. – Как ей это удается? Особенно после бессонной ночи, про которую она сейчас обязательно начнет рассказывать».

– Просто я каждое утро принимаю контрастный душ.

– Помогает?

– Не очень. Ко мне опять приходили дети.

– Какие дети?

– Страшные. Они похожи на потрепанных кукол.

Сон Эллы

– Куда ты? Подожди, мы же еще не поговорили.

– Мне пора, я могу опоздать на построение, – ответил мальчик, глядя на Эллу.

– Какое построение?

– Перед ужином. Должен прийти главный. Опаздывать нельзя. Иначе конец.

– А кто у вас главный?

– Вензевульф.

– Ты не знаешь случайно мальчика по имени Энжел?

– Нет, у нас нет имен. Только номера.

– И много вас?

– Очень много, целое войско. Скоро мы завоюем весь мир.

– А зачем?

– Просто так. Чтобы все было по-нашему.

– А как по-вашему?

– Беспощадно, бесконечно, бесспорно – это наш девиз.

– Мне кажется, я знаю, как это переводится. Пришел, увидел, победил.

– Да, мы непобедимы.

– Кто мы?

– Бесы.

– Бесы?

– Да, так нас зовет Вензевульф.

– А где твоя рука?

– Вы же мне ее оторвали в прошлый раз.

– Я?

– Да, забрали и не отдали.

– Зачем мне твоя рука?

– Не знаю, на память, наверное.

– Я не помню никакой руки.

– Ничего, вы вспомните, а я подожду.

– Где твой глаз?

– Он служит нашему миру.

– Каким образом?

– Я закинул его далеко в тыл наших врагов, теперь мы знаем их в лицо и знаем, о чем они говорят.

– У вас есть враги?

– Да, их много.

– Это твой глаз? – достал из кармана брелок от ключей Мефисто.

– Нет, мой в соседнем номере. Все, мне надо бежать, – исчез мальчик в темноте коридора.

* * *

– И убежал, – сделала глоток, оставив на чашке след от помады, Элла.

– Почему я ничего не слышу, никаких детей?

– Вы слишком крепко спите.

– Да нет. – Мефисто вспомнил про ночной телефонный звонок. Как в темноте номера Мефисто разбудила тревожная трель. Он взял трубку.

– Как ваши успехи?

– Никак.

– А в чем проблема?

– Три часа ночи.

– И что?

– Ничего. Вы меня разбудили.

– Мы беспокоились за вас.

– Вы? За меня? Не смешите.

– Вот, вам уже смешно. Мы не можем звонить вам днем, потому что в вашем времени еще нет мобильных телефонов.

– Да, но ночь присутствует. Кстати, он скоро сядет.

– Вы знаете, как его зарядить.

– Да, действительно. Никак не могу привыкнуть к этому волшебному выключателю.

– Не привыкайте. Ну, так что у вас?

– Все хорошо. Она все время рассказывает о своих бывших. Какой от этого толк, я не понимаю. Она обещала мне выдать базу, но я не верю. Даже не знаю почему. Кроме того, оказывается, у нее был ребенок, которого она оставила в приюте, а теперь она его ищет. Просит меня помочь его найти. А где искать, ума не приложу. Возможно,