Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

— Даже неразумные дети?

— Тут решают родители, которые и подарили им жизнь. Для них огромная честь подарить стране нового Святого Лорда.

— А как же все эти вечные сжигания родни? — поморщилась Двойка. — Некоторые Фениксы не оставляли никого в живых.

— Увы, далеко не все могут справиться с подобной ношей. Особенно, когда видят меня после преображения. Некоторые начинают позволять себе лишнего, и это приходится пресекать. Сохранение таинства превыше всего.

Что ж, пока всё в тему. Меня давно удивляла ненаследуемая преемственность лидера окранитов. Каждого нового правителя церковь выбирала из новорождённых, а предыдущий не оставлял потомков. Это ещё более странная система, чем в империи с их запутанными дворянскими династиями.

— А нам вы всё это рассказали по доброте душевной, не так ли?

— Ты способен понять важность того, чем я с вами поделился, — наставительно поднял руку путешественник по телам. — У тебя очень цепкий ум и обширные знания, о величине которых можно лишь догадываться. Но точно не скудных. Недаром ты получил благословление оператора. Начни я скрывать правду, ни к чему хорошему это бы не привело. Тем более, твои слова для моего народа меньше чем пустой звук, поэтому можешь не волноваться на этот счёт.

— Значит, бедняга Акам был прав и вас на самом деле схарчили людоеды? Ему самому, кстати, чуть позже выкололи клаза и отрезали голову с языком. Хотя вам, наверное, не сильно интересно.

— Лейтенант знал, что рискует жизнью, его семья сейчас ни в чём не нуждается. А мне всё равно тогда оставалось недолго, — он слегка распахнул накидку, продемонстрировав бледный как у покойника торс с выпирающими рёбрами. — Это тело крайне уязвимо и тленно. В какой-то момент омертвение уже не остановить.

— С момента нашей последней встречи прошло не так уж и много времени, — прикинул я вслух. — А до этого были другие попытки. Никакие дети так быстро не растут, даже чужие.

— Это запасной вариант. Отбракованный прототип, который я в своё время испытывал. Оболочка выращивается искусственно и она по всем критериям проигрывает рождённому естественным путём человеку. Однако у меня нет времени проходить полный цикл возрождения. Боюсь, тогда будет слишком поздно.

— Значит, вы здесь ещё и экспериментировали на людях?

— Далеко не сразу, — не стал отнекиваться безумный учёный. — Окончательно победить смерть желали многие умы, но лишь у нас получилось досконально изучить человеческую душу. Не стану лгать, в основе лежала чужая технология, которую наши предшественники обнаружили случайно, на давным-давно покинутой обители другой расы. Мы и до того знали, что не являемся первыми разумными существами, но до того наши учёные находили одни только следы. Пока однажды, где-то на далёкой звезде не наткнулись на чужие руины. Что случилось с их обитателями остаётся лишь гадать, но некоторые горячие головы поспешили зачислить нас в их потомки, хотя между нами ничего общего. Их условия жизни для нас моментальная смерть, и даже самая продвинутая защита не всегда спасала первых исследователей. Находка быстро возвела науку на недостижимую высоту, а к той звезде проложили множество дорог.

Он с трудом повернулся к разбитому окну, сквозь которое пробивались последние закатные лучи. Всё ещё горячие и способные обжечь его бледную кожу.

— Её уже тогда прозвали Матерью, но мне никогда не нравилось это имя… Слишком холодное и отстранённое.

У нас явно разные ассоциации с материнством, но я в тот момент охренел не с этого.

— Прямо здесь⁈

— Конечно же нет, — он вновь покачал укрытой тканью головой. — Это маленький островок в Великой Пустоте, который более-менее нам годится. На нём наши предшественники впервые опробовали многие технологии, чувствуя себя всё ближе к настоящим божествам. Особенно, когда нам удалось разработать стабильную версию Дара и скопировать душу. То, что делает человека человеком. Тело, разумеется, играет важную роль и может управлять настроением, но это всего лишь оболочка. Временная. Ты можешь прожить мало, ты можешь прожить долго, но всё равно умрёшь. И твоя информация исчезнет, как сгоревшая рукопись. Нет никакого тайного вместилища, куда она попадает после смерти. Эта концепция нужда лишь для преодоления страха перед концом. Энергия рассеивается, возвращаясь в первоначальное состояние и всё. Да, в каком-то смысле мы все возвращаемся в исходное состояние, но процесс необратим. Поэтому наше открытие открыло невообразимые перспективы. К сожалению, первые прототипы просуществовали недолго и часто впадали в безумие, поэтому некоторым тёмным гениям показалось удачной идеей перенести человеческую личность на искусственный носитель. Мол, плоть слаба, механизмы вечны.

— Скелеты?

— В том числе. Лишённые человечности, они стали самым удобным орудием зла. Никто до самого конца не хотел этого замечать, пополняя проклятые легионы. Они заменили слишком многих. Удобные, дешёвые, безотказные… До какого-то момента. Лишь перед самой катастрофой нам удалось усовершенствовать инструментарий, чтобы осуществить полноценное возрождение. Казалось, смерть вот-вот будет побеждена окончательно, но силы Тьмы оказались быстрее. Они поняли, что вслед за ненужными Титанами мы избавимся от всех остальных.

— И ударили первыми?

— Это был настоящий заговор! — Он вновь перешёл на кричащий шёпот. — И самое худшее, что во главе стояла личность, на которую молились целые поколения. Та, которая хотела отправить человечество ещё дальше, изменив его до неузнаваемости. Одна из создателей этого места, как и мой учитель. А мы, будучи на пике своего развития, не смогли предотвратить краха. Переоценили собственную мощь. Поэтому знания должны быть под запретом! Чем сложнее вокруг тебя технологии, тем сильнее ты от них зависишь, и тем сильнее у тебя растут амбиции. Когда нам всё-таки покорились древние тайны, казалось, нас уже ничего не остановит. Проект «Пангако» поначалу считали блажью, пустой тратой ресурсов. Лишь обещание устроить здесь полигон для испытаний позволило сотворить это чудо из непригодного камня, покрытого водой. А по итогу оно пережило все остальные осколки нашей империи. Какая ирония…

— Мы там у себя, вроде