Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

— Хм, тогда зачем все эти порядковые номера от одного к другому?

— Потому что бессмертна лишь моя душа, но не оболочка,— чуть успокоился безумец. — Я болею, старею и в конце концов умираю, а возрождение не даётся просто так. В качестве моего вместилища подходит далеко не каждый человек, иначе проблем не избежать. Нужна тщательная подготовка, с самого рождения. И конечно же, далеко не всё удаётся сохранить в памяти, и потому я веду записи. Обычно к возрасту взросления переход заканчивается, иногда раньше. Новый Лорд заступает на пост, а из уважения к принесённой вместилищем добровольной жертве я веду их отчёт. Наши недруги уверены, что это другой человек, и я не спешу их переубеждать. Прошли те времена, когда мне хотелось донести свет каждому, кто способен его принять. Ведь я последний из тех, кого называют Древними.

Не знаю, как моей заместительнице, а мне после таких откровений захотелось встать и ещё раз навестить местный бар. Я ожидал, что разговор будет сложным, но не настолько же. Однако каким бы сумасшедшим ни являлся наш собеседник, операционная система ему благоволила. Нет ничего хуже могущественного шизика, который способен в любой момент стереть с лица Пангако целый город, а ты ему в ответ можешь максимум пальцем погрозить.

Это поневоле заставляет прислушаться к его словам. Какими бы нереальными они не кащались. Здесь многое звучит как бред, и тем не менее существует.

— Хотите сказать, что способны воскреснуть после смерти, так?

В ответ он взял со стола отрез пергамента, уложенного в аккуратную стопочку. Не считая простенького стилуса для письма, больше никаких вещей там не наблюдалось. Будто к мелкому чиновнику в гости заглянули.

— Давным-давно один великий учёный поведал мне свой главный постулат. Если ты не можешь выразить какой-либо принцип с помощью обычного листа, ты сам толком не понимаешь, как он работает. Поначалу я считал это простой поговоркой, дабы ученики занимались усерднее, но со временем проникся этой идеей.

— Особенно сейчас, когда люди опустились до варварского уровня, — хмыкнул я.

— Это разумная предосторожность от новых кризисов. Никто в своём уме не даёт неразумным детям оружие, потому что те могут навредить не только себе, но и другим. К сожалению, большинство людей так никогда и не взрослеют. Человек с дубиной способен убить несколько других, прежде чем его самого не забьют до смерти. Меч увеличит число жертв, но не намного. А вот будь у него в распоряжении что-нибудь посерьёзнее…

Лист внезапно вспыхнул, и бледные узловатые пальцы разжались, отпуская пергамент в свободный полёт. Яркий, но короткий. На стол опустились уже скукоженные остатки, подозрительно быстро рассыпавшиеся пеплом. А наш лектор в маске взял новый лист, на этот раз вместе со стилусом.

— Незнание это благо. Дай подобную возможность людям, и вскоре города запылают. Ты когда-нибудь видел, как горят сами камни?

— Вроде того, — кивнул я, хотя вряд ли речь шла об ископаемом угле.

Двойка лишь передёрнула плечами. Ей не нравился наш разговор, но она сидела паинькой, не собираясь лишать себя сладкого и полусладкого до конца сезона.

— Твоя родина сильно отличается от моей, — сделал очевидный вывод «специалист». — Объяснить тебе возрождение будет одновременно и проще, и сложнее, но я постараюсь. Как видишь, этот лист девственно чист. В нём нет ничего, кроме пустоты и формы. Но стоит мне написать что-либо, и он становиться моей мыслью, оформленной в слова или образы…

Скрипучий стилус оставил несколько серебристых дорожек, замкнувшихся в некую спиральную структуру. Несколько подписей я не смог разобрать, потому что письменность была явно другой, больше смахивающий на иероглифы, только более линейные. А вот авторство рисунка со схематичным изображением диска Би, что прислал мне господин Генпаку, прослеживалось без проблем.

Собственно, поэтому я и здесь, слушаю весь этот поток сознания.

— Теперь это носитель моих знаний, — заявил человек, продемонстрировав нам исписанный лист. — Другими словами, частичка меня. Но информацию можно перенести не только на бумагу. Годится что угодно, если есть подходящие инструменты. Кожа, камень, железо…

— Кристалл, — продолжил я цепочку.

— Верно. У вас такие используют?

— Нет, пока только мечтают.

Помнится, попалась мне от скуки передача в одном из отелей, где учёные лазером гравировали хрусталь изнутри. Простенькими стеклянными поделками уже вовсю торговали в сувенирных лавках прямо на улице, изображая всякие местные достопримечательности в объёме, но ведущий что-то бодро вещал про нанометры. А их глазом заметить вроде бы сложнее. Тот кристалл, который я отдал Спектру, был прозрачен как водка премиум-класса. Никаких вкраплений.

— Это крайне сложная технология, — поведал мне господин Гоу, он же лорд Феникс, он же Древний и бог знает, кто ещё. — Но ещё тяжелее, когда носитель это живой организм. Вот скажи мне, чужеземец, ты задумывался, каким образом твои железные части могут чувствовать?

— Передача сигналов, — пожал я плечами. — Тот самый «Дар Окрана», который Панацея или Мумиё, связывается с нервами, а они в свою очередь обманывают мозг. В принципе, как и любой другой наш орган чувств. Глаза передают перевёрнутую картинку, уши искажают звуки, а нос выбирает запах из ограниченного каталога. Мир на самом деле не такой, потому что мы его большей частью представляем у себя в голове.

— Замечательно! Воистину, разум это величайшее творение Вселенной, но нам удалось его не только изучить, но и воспроизвести в мельчайших деталях. Человек после надлежащей подготовки стал подобен чистому листу.

— Вы стирали память будущим носителям?

— Конечно же нет, с рождения ничего подобного попросту не может быть. С другой стороны, совсем юный мозг не способен принять весь объём информации. Требуются многие циклы и специальные процедуры.

— Тогда о каких «добровольцах» может идти речь?

— Вот это и есть тяжёлый момент, — развёл руками душегуб. — Тебе