Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

не в силах остановиться, чувствуя запах не больницы, а леса, хвои и чего-то невероятно свежего.

— Где ты была, солнышко? Где?

— В лесу, мама! — Леночка сияла глазами. — Там дядя Серёжа и дядя Андрей. И девочка Чаяна научила меня пускать пузыри! И там так вкусно пахнет... А дядя Серёжа сказал, что я теперь никогда не буду болеть!

В это же время. Кабинет министра.

Телефон разорвал тишину. Министр поднял трубку, не открывая глаз. На его столе в стеклянной банке лежал тот самый пучок травы из бетонного бокса. Он уже начал вянуть, превращаясь в обычный сорняк.

— Господин министр... — голос помощника дрожал, срываясь на истерику. — План перехвата отменяйте. Все... все пропавшие дети. Двадцать три ребёнка. Они только что вернулись домой.

Министр медленно открыл глаза.

— Рак исчез, господин министр. Травмы зажили. Врачи в шоке, они не понимают, что произошло. Дети говорят, что провели эти дни в волшебном лесу. Пресса уже едет к их домам. Хэштег #ЧудоВЛесу набирает миллион просмотров в час. CNN хочет интервью с родителями...

Министр медленно, словно подкошенный, опустился на стул. Трубка выпала из ослабевших пальцев и закачалась на проводе. Партия была проиграна окончательно. Он даже не вступил в бой.

Златый Город. Десятый век.

Владимир сидел перед большим мерцающим экраном ноутбука, на котором застыл стоп-кадр с репортажа CNN о «чудесном исцелении». Рядом стояла Ольга. Княгиня смотрела на «говорящий ящик» с благоговейным ужасом, не в силах отвести взгляд от лиц счастливых матерей, которые плакали и смеялись одновременно.

Владимир закрыл крышку ноутбука. Щелчок прозвучал в тишине штаба как выстрел.

— Они нашли пустой лагерь, — спокойно сказал он, поднимаясь. — Теперь весь мир будет искать «белорусскую технологию». Батька держит удар.

Ольга медленно перевела взгляд с погасшего экрана на Князя. Её пальцы нервно сжали крестик на груди.

— Князь... — тихо произнесла она. — Я видела, как этот царь из ящика подчинился тебе. Я видела, как твой народ спасает детей из другого мира. Что теперь будет с нами?

Владимир подошёл к окну, глядя на раскинувшийся за бетонными стенами Златый Город. На золотые купола собора, на дымящиеся трубы кузниц, на людей, которые больше не боялись завтрашнего дня.

— Теперь, Ольга, — негромко произнёс он, и в его светлых глазах отразилось пламя грядущих перемен. — Начинается настоящая игра. Они думают, что охотятся за технологией. А на самом деле... это мы охотимся за их миром.

Глава 2. Закон Империи.

В просторном кабинете штаба пахло озоном, свежим кофе и нагретым пластиком серверов. Владимир стоял перед огромным тактическим столом, на голографической карте которого красным маркером была обведена граница Украины и Беларуси. Док и Мех сидели за столом, внимательно слушая.

Ольга стояла чуть в стороне, у окна, сложив руки в широких рукавах синего платья. Её лицо было непроницаемой маской, но уши ловили каждое слово.

— Путь в «Дружбу» для нас закрыт, — голос Князя был ровным, командирским. — После того как Батька засветился на весь мир, украинские силовики перевернут каждый сантиметр Полесья. Даже если они не найдут сам портал, они уже в клинике, будут искать следы, поднимут шум. Точка входа скомпрометирована. Нужно переносить портал в другое место.

Мех хмуро кивнул, протирая запотевшие очки:

— То есть мы теряем базу? Командир, перенести портал в другое место... это колоссальная работа. И где мы возьмём такую закрытую, безопасную территорию?

— Нам не нужно искать территорию, Андрей, — Владимир усмехнулся, и в его светлых глазах блеснул холодный, хищный расчёт. — Батька. Его территория.

Док поднял голову от планшета:

— Лукашенко? Ты хочешь перенести вход в Беларусь?

— Именно. В белорусские леса, под Брестом или Гродно. Там глушь, там болота, там идеальная маскировка. А главное — там режим, который закрыт наглухо. Батька лично приставит к периметру свой КГБ. Ни один натовский спутник, ни один украинский дрон туда не сунется. Мы получаем доступ к ресурсам целого государства, официальное прикрытие и абсолютную безопасность.

Ольга медленно, почти незаметно выдохнула.

«Он уходит, — пронеслось в её голове. — Он строит бункер в своём времени, под крылом чужого царя. А здесь, в десятом веке, оставляет нас одних. Киев для него — лишь временный плацдарм, черновик, который можно выбросить, когда чистовик будет готов».

Она не проронила ни слова. Не задала ни одного вопроса. Княгиня Киевская не показывала своих чувств перед чужаками, даже если эти чужаки спасли её жизнь.

— Я всё услышала, — тихо произнесла она, и голос прозвучал ровно, без единой дрожи. — Продолжайте планирование.

Владимир бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд, но ничего не сказал.

Ольга развернулась и вышла из кабинета. Массивная дубовая дверь закрылась за её спиной с глухим стуком.

Её покои встретили тишиной. Ольга не зажгла свет. Она села у окна, подтянула колени к груди и обхватила их руками — жест, который она не позволяла себе при людях уже двадцать лет.

За окном спал Златый Город. Ровные ряды фонарей, тёплый свет из окон домов. Всё это он построил. И всё это он мог оставить.

«Я для него — проводник, — думала она, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Ключ от двери в прошлое. А когда дверь откроется, ключ убирают в шкатулку».

Она встала, плеснула холодной водой в лицо и, накинув плащ, вышла в ночной город.

Храм был открыт. Отец Анатолий сидел в своей келье, читая при свете лампы толстую книгу. Он поднял глаза, когда она вошла, и без удивления кивнул на стул.

— Не спится, княгиня?

— Отче, — Ольга села, сцепив пальцы. — Он уходит.

Отец Анатолий закрыл книгу.

— Кто уходит?

— Князь Владимир. Он переносит свой портал в чужие леса, под защиту чужого правителя. Он строит щит в своём времени. А что останется здесь? Что останется мне и моей Руси?

Священник долго молчал, глядя на неё своими умными, спокойными глазами.

— Ты боишься, что он тебя бросит? — тихо спросил он.

Ольга подняла подбородок.

— Я боюсь, что он нас использовал.

— А ты спросила его об этом? — отец Анатолий едва заметно улыбнулся. — Ольга, ты великая правительница. Ты сожгла Искоростень, ты заставила Царьград платить дань. Но сейчас ты сидишь здесь и гадаешь, как обиженная девушка.

Ольга нахмурилась.

— Что ты предлагаешь, отче?

— Иди к нему.