Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

глубинном уровне переписывает его больные клетки. Как разглаживаются застарелые морщины на лбу. Как уходит прочь въевшаяся в корни волос седина. Как его измученное плотью тело с каждым часом становится... совершенно новым.

***

Сорок восемь часов спустя.

Тяжёлая пластиковая крышка маскировочной капсулы в белом боксе комендатуры плавно ушла назад, открывая доступ свету ламп.

Александр Лукашенко медленно сел на ложе.

Осторожно. Словно прислушиваясь к работе собственного обновлённого организма. Он не спешил. Ему хотелось запомнить это ощущение — ощущение тела, которое не болит. Которое не ноет. Которое не напоминает о себе каждую минуту.

Он опустил взгляд вниз и посмотрел на свои ладони. И замер на месте, остекленев от шока.

Его руки были... совершенно другими. Молодыми. Жилистыми. Сильными. На коже не осталось ни единого пигментного возрастного пятна. Исчезли эти уродливые, вздувавшиеся от старости синие вены. Кожа была гладкой и здоровой. Он сжал кулак — и почувствовал, как пальцы слушаются его так, как не слушались последние десять лет.

Он медленно, не веря, поднял руку к собственному лицу. Потрогал пальцами щёки, подбородок.

Кожа на лице была упругой, подтянутой. Никакой дряблости. Никаких провалов.

Он поднял глаза и пристально посмотрел на стоявшего у пульта Владимира.

— Что... — его голос прозвучал совершенно иначе. Он потерял прежнюю хрипоту старости, став сильным, молодым, чеканным баритоном. — Что вы со мной сотворили, мужики?

Владимир молча, без лишних слов протянул ему небольшое ростовое зеркало.

Лукашенко уверенной рукой перехватил рукоять. Посмотрел на своё отражение. И застыл, не в силах моргнуть.

Из чистой зеркальной глубины на него прямо и гордо смотрел сильный мужчина лет сорока. С густыми, жёсткими седыми волосами без единого намёка на былую лысину. С ясными, пронзительными глазами. С тем самым лицом, которое он сам лично не встречал в отражениях добрые тридцать лет. Лицом, которое помнила только его мать. И которое он сам почти забыл.

Он всматривался в себя очень долго. Словно пытался запомнить это чудо. Словно боялся, что стоит моргнуть — и всё исчезнет, вернётся старое, больное, уставшее лицо.

Затем президент медленно опустил руку с зеркалом на колени. И пристально посмотрел на командира этих людей:

— Сколько... — его молодой голос на секунду дрогнул от избытка чувств. — Сколько я теперь должен вашей организации за эту жизнь? Говорите, любые деньги казна республики выплатит.

— Вы уже полностью со мной расплатились, Александр Григорьевич, — негромко, но очень весомо произнёс Владимир. — Вы согласились свято хранить наше молчание. Этого для нас более чем достаточно.

Лукашенко твёрдо кивнул головой. Медленно. Полностью осознанно. Он встал на сильные, помолодевшие ноги — и впервые за много лет не почувствовал, как что-то внутри него хрустнуло или заныло.

— Я буду молчать, как могила, — чеканно произнёс он. — Но помните моё слово, командир: если вашей организации когда-нибудь понадобится помощь... любая моя помощь на государственном уровне... только дайте знать. Я ваш должник до гробовой доски.

— Мы всегда знаем, где вас найти, Александр Григорьевич, — Владимир едва заметно, понимающе усмехнулся.

Белорусский лидер в ответ тоже открыто усмехнулся. Впервые за многие, долгие годы своей трудной жизни — совершенно искренне.

***

Его тайно вывезли с территории лагеря «Дружба» точно тем же секретным путём.

Тяжёлый вертолёт Ми-8 без огней плавно поднялся в ночное небо, заложил крутой вираж над сосновым бором и быстро исчез в глухой чёрной темноте, улетая на запад. Гул лопастей таял в небе, как дым.

Командир Владимир стоял посреди пустой бетонной площадки, подняв воротник куртки и спокойно глядя вслед улетающей машине. Рядом с ним, засунув руки в карманы камуфляжей, молча стояли Док, Мех и Паша Седой.

— Командир, — тихо, со сдержанным восторгом произнёс Мех, нарушая тишину ночи. — Мы только что на глазах вернули молодость и излечили от смерти президента соседнего государства. Самого Лукашенко.

— Да, Мех, именно так, — Владимир спокойно кивнул головой.

— И... что нам теперь делать дальше? Какие будут приказы?

— Теперь? — Владимир бросил последний взгляд в звёздное небо, где растаял гул лопастей вертолёта. — Теперь мы просто возвращаемся и ждём.

— Чего конкретно ждём, Князь? — нахмурился Док.

— Международной реакции, Сергей. Она последует незамедлительно.

***

Три недели спустя.

Минск. Дворец Независимости.

Действующий Президент Александр Лукашенко давал экстренную большую пресс-конференцию для ведущих международных журналистов.

Просторный брифинг-зал дворца был забит до самого отказа, яблоку негде было упасть. Ведущие корреспонденты, операторы с тяжёлыми камерами — все мировые СМИ были здесь. Представители американского CNN, британского BBC, Euronews, китайского CCTV — все они прилетели в Минск ради одного. По миру третью неделю циркулировали странные, немыслимые, совершенно безумные слухи, в которые отказывался верить разум.

Двери зала распахнулись, и Александр Лукашенко уверенным, пружинистым шагом вышел на сцену, направляясь к трибуне.

И весь огромный зал в то же мгновение оглушительно, синхронно ахнул.

Президент был... совершенно другим.

Перед репортёрами стоял молодой, пышущий здоровьем, сильный мужчина. С густыми, аккуратно зачёсанными седыми волосами. С гладким, волевым лицом, на котором не осталось и следа от былых старческих морщин и болезненной бледности. Это был тот самый Лукашенко, которого мир не видел на экранах последние тридцать лет.

Журналисты в панике переглядывались между собой. Шептались, лихорадочно строчили в блокнотах и без остановки щёлкали затворами фотоаппаратов, ослепляя подиум вспышками.

— Господин президент! — первым не выдержал и вскочил с места бледный корреспондент американского телеканала CNN. — Вы... вы выглядите совершенно иначе! Изменился ваш голос, ваша внешность... Что, ради Бога, произошло с вами за этот месяц?!

Лукашенко снисходительно улыбнулся своей новой, сильной улыбкой и спокойно поправил микрофон:

— Никакого бога здесь нет, уважаемый, — произнёс он чётким, молодым и сильным баритоном. — Я просто прошёл курс лечения через... одну нашу особую медицинскую методику. Это новейшая, совершенно секретная закрытая разработка моих белорусских учёных из Академии наук. Она позволяет на глубинном клеточном уровне полностью замедлить старение организма. И, как видите, радикально омолодить весь внутренний уклад человека.

— Господин президент! — выкрикнул корреспондент BBC. — Но ваши врачи всегда заявляли, что вы страдаете от... от возрастных недугов! Неужели Академия наук Беларуси за один месяц совершила прорыв, которого не смогли сделать американцы и китайцы за десятилетия?!

Лукашенко лишь усмехнулся:

— Американцы и китайцы тратят деньги на войны. А мы, уважаемый, тратим их на своих людей.

Весь зал замер в гробовом, ошарашенном молчании.

— Это... это чистая правда?! Вы не шутите перед камерами?! —