Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

не привычные белила с румянами, а нечто невесомое. Лицо Ольги тут же словно подсветилось изнутри, кожа стала гладкой, молодой и сияющей, стёрлись следы многолетних забот.

— Зеркало, княгиня, — торжественно произнесли девушки, отступая в сторону.

Сцена 3: Зеркало.

Её подвели к огромному ростовому зеркалу. Рама его была сделана из тёмного, дорогого дерева, покрытого искусной резьбой. Но само стекло...

Ольга взглянула в него и замерла, боясь шелохнуться. Стекло было безукоризненно, пугающе чистым. Ни единого пузырька воздуха внутри, ни единой мутной прожилки или искажения, какие всегда бывали в дорогих греческих зеркалах, привозимых в Киев. Она видела себя так же чётко, как живого человека напротив. Без прикрас. Но то, что она видела, заставило её сердце забиться в восторге.

Она была красивой.

Да, ей было под сорок. Да, у неё были серебряные нити в волосах и тонкие морщины-лучики у глаз. Тело давно не было девичьим. Но из безупречной глубины стекла на неё смотрела истинная царица. Глубокое синее платье струилось вокруг неё, превращая недостатки фигуры в достоинства. Причёска делала лицо удивительно молодым. А глаза... глаза горели лихорадочным, живым блеском.

Ольга медленно подняла руку — отражение в точности повторило жест. Она наклонила голову — женщина в зеркале сделала то же самое.

Дрожащими пальцами княгиня осенила себя крестным знамением.

— Господи, — прошептала она, едва слыша собственный голос, — это я? Неужели это действительно я?

Она просто не могла оторвать глаз. Смотрелась и смотрелась, не веря собственному зрению. Она видела себя не такой, какой привыкла быть в тусклых буднях после гибели мужа, а такой, какой когда-то мечтала стать. Какой хотела быть всегда. По щекам, смывая невидимое средство служанок, покатились горячие слезы.

— Княгиня... — тихо, с мягким сочувствием позвала одна из девушек.

Ольга сделала глубокий вдох и решительно отвернулась от колдовского стекла.

— Я готова, — тихо, но твёрдо произнесла она.

Сцена 4: Повозка.

Её вывели во внутренний двор к повозке. Ольга резко остановилась, как вкопанная, и её пальцы впились в ткань платья.

Это была не повозка. Это было... нечто совершенно чуждое её разуму.

Идеально гладкая, хищно поблескивающая матовым чёрным боком машина. Без коней. Без деревянных оглобель. Без колес со спицами. Она стояла на земле, как затаившийся дикий зверь — тихая, мощная, покорно ждущая своего часа.

— Садитесь, княгиня, — пригласили сопровождающие.

Тяжёлая дверь послушно и бесшумно распахнулась.

Ольга отступила на шаг, в глазах мелькнул первобытный страх:

— Это... это безопасно?

— Абсолютно безопасно, княгиня. Пожалуйста, садитесь.

Она пересилила себя, подошла ближе и робко коснулась ручки.

Внутри всё казалось чудом. Мягкие глубокие сиденья, обтянутые дорогой незнакомой тканью. На панелях и стенах — россыпи светящихся кнопок, рычажков и маленьких экранов. Но больше всего поразил запах: густой, ни на что не похожий аромат хорошей кожи, пластика и какой-то стерильной свежести.

— Садитесь, княгиня.

Ольга опустилась на сиденье и буквально утонула в нём, словно очутилась в сугробе из пуха. Неведомый материал нежно обхватил её тело, убаюкивая страх. Дверь закрылась с глухим, солидным щелчком.

И повозка поехала.

Сама. Без понуканий кучера, без оглушительного топота копыт. Просто плавно тронулась с места и покатилась вперёд. Ольга ахнула от неожиданности, мёртвой хваткой вцепившись в край сиденья.

— Не бойтесь, княгиня, — донёсся спокойный голос её спутников. — Это безопасно.

Ольга прильнула к прозрачному окну. Город за стеклом стремительно проплывал мимо. Каменные громады высоких домов, идеально ровные улицы, толпы людей. Прохожие были одеты странно — многие носили пятнистую зелено-коричневую одежду, а лица некоторых скрывали жутковатые чёрные маски.

Но Ольгу поразило другое. Эти люди не были похожи на рабов или покорных данников. На их лицах не было вечного страха перед плетью князя или набегом кочевников. Они шли налегке, смеялись, громко разговаривали, не оглядываясь по сторонам. Они не кланялись проезжающей мимо повозке, не заискивали перед стражей.

Они были вольными. Абсолютно свободными.

Ольга снова торопливо перекрестилась, шепча в пустоту: «Господи, что это за место? Кто эти люди?»

Сцена 5: Дворец.

Чёрная повозка плавно остановилась у подножия огромного дворца. Он поражал воображение: высокий, сложенный из ровного светлого камня, увенчанный строгими башнями.

Но главное — рядом с его цитаделью, в лучах заходящего солнца, ослепительно полыхали золотые купола христианского храма.

Ольга благоговейно перекрестилась, почувствовав, как отпускает ледяной зажим в груди:

— Это... это христианский храм?

— Да, княгиня, — ответили ей. — Князь Владимир построил его.

Ольга медленно вышла наружу, вдыхая чужой воздух, и её тут же повели внутрь дворца. Интерьер ошеломлял не меньше: безупречные каменные полы, в которых отражались потолки, и странные приборы на стенах, заливавшие всё вокруг ровным, белым светом, ярким, как в полдень. Вода здесь тоже текла прямо из стен.

— Ваши покои на втором этаже, княгиня, — учтиво пояснил проводник.

— А где живёт сам Князь? — спросила Ольга, пытаясь нащупать границы этого государства.

— На третьем этаже, княгиня. Туда без его личного позволения никому хода нет.

Ольга понимающе кивнула. Её проводили в отведённые комнаты. Покой был великолепен: огромная кровать со стопкой воздушных подушек, диковинные приборы на стенах и бьющая из крана вода.

— Отдохните, княгиня, — поклонились слуги. — Скоро будет подан обед.

— А мои служанки? — спохватилась она.

— Они рядом, княгиня. В соседней комнате.

Ольга прошла к ним и заглянула в дверь. Её служанки стояли посреди покоев, словно сомнамбулы. Они озирались по сторонам широко распахнутыми, испуганными глазами, лица их были бледны, а руки мелко дрожали. Ольга вздохнула. Она прекрасно понимала их ужас. Она и сама чувствовала себя точно так же. Ей казалось, что она спит глубоким, безумным сном, от которого невозможно проснуться.

Сцена 6: В лагере Свенельда.

Тем временем далеко за пределами сияющих каменных стен, в наспех разбитом лагере, сидел воевода Свенельд.

Его мощные рёбра были туго перевязаны чистой белой тканью. Он сидел у самого костра, бледный, мрачный и пугающе молчаливый. Каждое, даже самое мелкое движение отзывалось в теле адской вспышкой боли. Воевода дышал поверхностно, осторожно, боясь повернуться или шевельнуть плечом после недавней встречи с оружием этого города.

— Воевода… — к нему тихо подошёл один из верных дружинников, испуганно косясь на далёкие башни. — Может, ну его? Вернёмся в Киев? Скажем Ольге, что тут колдовство одно... Что не совладать нам...

— Молчи, — хрипло отрезал Свенельд, даже не повернув головы к подчиненному. — Мы ждём.

— Но ведь они...

— Я сказал