Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— Княгиня, приношу извинения за грубость. Но ваш воевода нарушил прямой приказ Князя Владимира: не поднимать оружие на территории города. Если бы не приказ, сохранить вам и вашим людям жизнь — он уже был бы без головы. А так — скоро оклемается.

Ольга медленно, словно во сне, спешилась. Её ноги дрожали, но она заставила себя идти прямо к блокпосту. Она посмотрела на Свенельда — тот лежал на спине, широко раскинув руки, и слабо, прерывисто хрипел. Живой. Но сломленный.

«Свенельд остался за стенами — живой, но униженный. Я не знаю, как это унижение отразится на старом варяге», — пронеслось в её голове.

— Я... принимаю ваши условия, — произнесла она, и собственный голос показался ей чужим, тонким. — Трое со мной. Оружие сдаём.

Старший дозора кивнул.

— Мудрое решение, княгиня. Ворота открываются. Добро пожаловать в Златый Город.

Тяжёлые дубовые створки, окованные сталью, с глухим скрипом разошлись в стороны. Из темноты прохода вышли двое — в той же пятнистой одежде, но без масок. Молодые, крепкие, со спокойными лицами. Они молча приняли мечи у Ольги и её троих спутников, бережно, почти уважительно, словно принимали не оружие, а святыню.

Ольга оглянулась на своих гридней. Они стояли неподвижно, с перекошенными лицами, глядя на неё так, словно она уходила в преисподнюю.

— Ждите, — бросила она коротко. — Я вернусь.

И шагнула в тень ворот. За её спиной створки с тяжёлым стуком закрылись.

Сцена 1: Баня.

Её бережно, но непреклонно взяли под руки две девушки в ослепительно белых, непривычно скроенных одеждах. Они были молоды, поразительно красивы, с длинными, тяжёлыми волосами, заплетёнными в безупречные косы. Однако лица их оставались абсолютно спокойными, почти безэмоциональными, словно у каменных изваяний. Они вели Ольгу по длинному, похожему на тоннель коридору. Здесь не было привычных бревенчатых стен и запаха смолы — только серый гладкий камень, от которого шаги княгини отскакивали гулким, тревожным эхом.

— Куда вы ведёте меня? — не выдержав давящей тишины, спросила Ольга.

— В баню, княгиня, — ровно, без тени подобострастия ответила одна из спутниц. — Вас необходимо подготовить к встрече с Князем.

Ольга почувствовала, как сердце пропустило удар и забилось чаще, глухо ударяя в рёбра.

Они вошли внутрь просторного помещения. И снова повсюду был камень — холодный, идеальной огранки, без единой трещины. Но самым удивительным было не это: вода текла прямо из стен. Сама по себе, послушная легкому повороту странных, блестящих металлических кранов. Воздух заполнял густой, белый пар — он поднимался к потолку горячими клубами, застилая взор.

— Разденьтесь, княгиня, — прозвучал вежливый, но не терпящий возражений приказ.

Ольга заколебалась, инстинктивно сжав края одежды на груди. Весь её многолетний опыт правительницы, перед которой трепетали враги, сейчас пасовал перед этим будничным насилием чистоты.

— Я... я не могу... перед вами.

— Можете оставить нижнее бельё, — мягко уступили девушки, словно предвидя её стыд. — Но остальное нужно снять.

Она медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, сбросила тяжелые верхние одежды. Ей было под сорок. Время и суровая жизнь уже оставили свои безжалостные отметины на её теле: грудь утратила былую девичью упругость и слегка обвисла, на животе обозначились мягкие складки, на бёдрах белели старые растяжки — следы тяжелого материнства. Ольге было невыносимо стыдно за свою увядающую плоть. Но молодые красавицы даже не взглянули на неё с осуждением или любопытством. В их глазах читалось лишь привычное, почти медицинское равнодушие. Они смотрели на великую княгиню так, как смотрят на что-то совершенно обычное, будничное.

Служанки мягко, но уверенно подтолкнули её в комнату, до отказа заполненную обжигающим туманом. Ольга тут же зашлась в кашле, едва не задохнувшись. Этот пар был непривычно плотным, он мгновенно проникал в лёгкие, раскрывал поры и жёг кожу, вытягивая вместе с потом походную усталость.

— Мойтесь, княгиня.

Она не решительно замерла, растерянно глядя на бутылки стоящие перед ней.

Видя её замешательство девушки принялись растирать её тело странными вещами — мягкими, упругими губками, источающими густой, концентрированный аромат. На Руси так не пахло: это был дивный, кружащий голову дух незнакомых, южных цветов. Служанки тёрли её спину, плечи, руки и ноги — нежно, но с поразительной, сильной уверенностью. А затем, без предупреждения, на неё обрушился поток ледяной воды.

Ольга вскрикнула от неожиданного шока. Холод обжёг кожу, дыхание перехватило, всё тело пробила крупная, неудержимая дрожь.

— Это необходимо, — невозмутимо пояснила одна из девушек, продолжая свою работу. — Для закаливания.

Но на этом испытания не закончились. Её окутали густым, белесым дымом из странного металлического прибора, который служанки держали над её головой. Дым неприятно щипал глаза, заставляя слезиться, но, вопреки ожиданиям, совсем не душил. Ольга чихала и кашляла, безуспешно пытаясь увернуться от пахучего облака.

— Для чистоты, княгиня, — приговаривали они, методично обводя прибором вокруг её тела. — Чтобы не занести к нам чужие болезни.

Ольга зажмурилась, судорожно молясь про себя: «Господи, что это за место? Что за люди? Не бесовские ли это слуги?»

Сцена 2: Одежда.

Когда Ольгу наконец вытерли пушистыми, невероятно мягкими полотенцами, её начали одевать.

Сначала на неё бережно надели нижнее бельё. Тонкое, воздушное, как лебяжий пух. Ткань оказалась совершенно невиданной — это был не грубый домашний лён, не колючая шерсть и даже не привозной византийский шёлк. Она дышала, идеально облегала фигуру, нигде не жала и не колола. Ольга замерла, прислушиваясь к ощущениям: ткань ласкала кожу, словно нежное прикосновение ангела.

Потом пришёл черёд платья. Увидев его, Ольга невольно ахнула, прижав ладонь к губам.

Материя струилась в руках девушек, точно живая вода. Цвет был глубоким, благородным, синим — как полуночное небо над бескрайней степью. Наряд сел на неё безупречно, без единой лишней складки, словно лучший портной мира шил его годами именно по её меркам.

Девушки быстро застегнули незаметные застёжки и расправили легчайший подол.

Ольга робко посмотрела на себя. Платье подчёркивало потяжелевшую талию, выгодно очерчивало грудь и округляло бёдра. Ткань казалась тёплой, мягкой, почти живой.

— Как... — голос её сорвался от удивления, — как вы узнали мои размеры?

Девушки лишь загадочно улыбнулись, но ничего не ответили.

Затем они принялись за её причёску. Волосы Ольги, уже тронутые сединой и потерявшие былую густоту, служанки уложили так искусно и высоко, что всё её лицо преобразилось. Она выглядела иначе. Моложе. Красивее. Величественнее.

Напоследок они нанесли на её кожу некое средство — не пахучую жирную мазь и