Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

зачем она отличается по цвету от остального амулета. Отец говорил: «Так делал мой дед. Не трогай, если держится». Грым не стал выковыривать вставку. Сначала измерил паз. Потом вставку. Ширина совпадала почти точно, если амулет повернуть боком и ввести только край.

— Очень не нравится, — пробормотал он.

— Почему?

— Потому что слишком похоже на ключ.

— Ключ… открывает.

— Вот именно. А если это не ключ, можно сломать вещь отца.

Писк задумался.

— Не… ло…мать.

— Наконец умная мысль.

Грым снял на бумагу форму паза, вернулся в мастерскую и несколько часов делал копию выступа из мягкой меди. Вернулся, вставил копию. Панель не отреагировала. Значит, дело было не только в форме. Следующая копия получила тонкую вставку из другого металла. Ничего. Третью Грым даже не понёс: сопротивление материала не совпало. Только после этого он решился использовать амулет.

— Если заклинит — дёргаешь меня назад, — сказал он Писку.

— Я… ма…лень…кий.

— Тогда пищишь очень громко.

— Мо…гу.

Край вставки вошёл в паз. Сначала ничего. Потом внутри панели прошёл тихий щелчок. По контуру двери пробежала тонкая белая линия. Грым не двигался. На панели появились знаки. Часть Писк не распознал. Часть кристалл перевёл с задержкой.

— «Сервисный… допуск…» — прошелестел голос наставника. — «Линия… Тер-РК… уровень… третий».

Грым сглотнул.

— Что значит Тер-РК?

— Не… знаю.

— И я.

Писк издал короткий писк. На панели появилась ещё одна строка.

— «Носитель… не подтверждён», — перевёл кристалл. — «Ключ… подтверждён».

Грым почувствовал, как внутри что-то неприятно и одновременно радостно сжалось.

— Вот. Вот это важно. Не я. Ключ.

Он записал дословно. Амулет не подтверждал его «чистую кровь». Не называл избранным. Не признавал потомком древней расы. Он был просто ключом, который кто-то когда-то сделал из старой метки доступа и передавал в семье, не зная назначения. Именно это убеждало сильнее любой сказки. Дверь открылась на ладонь. Грым сразу выдернул амулет. Створка остановилась.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, без ключа не закрывается сразу.

Он поставил подготовленный клин, проверил щель пробником и только потом снова вставил амулет. Дверь раскрылась полностью. За ней не было зала с сокровищами. Был узкий сервисный коридор. Грым даже немного обиделся.

— Недели загадок, а за дверью труба.

Писк заехал следом.

— Тру…ба… по…лез…на.

— Ты уже совсем как отец.

* * *

Сервисный коридор привёл их к помещению, которое Грым назвал Залом Пробуждения только после того, как увидел старую табличку. Перевод был неполный. Первое слово кристалл передал как «пробуждение», второе могло значить «возврат», «восстановление» или «ввод в работу». Грым записал все варианты. Зал оказался меньше того чудовищного склада машин, где он нашёл Писка, но гораздо страннее. Вдоль стен стояли закрытые капсулы — не такие, как медицинские, которые он видел у Лекса, и не саркофаги из легенд. Тяжёлые овальные корпуса, каждый с отдельным блоком питания и трубками, уходящими в пол. Большинство индикаторов не горело. У нескольких мерцали красные метки неисправности. Три показывали слабый зелёный режим.

Грым не приблизился к ним.

— Что внутри?

Писк долго сканировал.

— Не… ви…жу.

— И не надо открывать.

На центральном пульте сохранился экран. Амулет снова вызвал реакцию, но доступ оказался ещё более ограниченным.

«Сервисный ключ. Просмотр состояния. Запуск запрещён».

— И слава Горну, — сказал Грым.

— Горн… кто?

— Потом.

Пульт показывал номера капсул и старые коды. Ни имён, ни рас, ни объяснения, кто внутри. Грым пролистал только доступные разделы. Состояние питания. Состояние жизнеобеспечения — если именно это означал значок. Список сервисных маршрутов. И один журнал, в котором повторялось обозначение, похожее на те символы, что Писк раньше назвал «магистралью». Грым ткнул пальцем.

— Это?

Писк напряг сенсор.

— Мар…шрут… тех…ни…чес…кий. Сек…тор…

Слова рассыпались. Кристалл подхватил:

— «Седьмой кластер… группа Г».

— Семь-Г?

— Возможная передача.

Грым записал: «7-Г?». Рядом стоял знак, который переводчик не брал. Писк издал тревожный писк.

— Я… пом…ню… знак.

— Откуда?

Дроид замер.

— Нет… дан…ных.

— Хорошо. Не выжимай.

Через несколько минут Писк всё же выдал:

— Ма…те…ри…ал. Осо…бый. Хра…не…ние.

Грым посмотрел на кристалл-наставник.

— Ты?

— В повреждённом архиве есть совпадение. Термин приблизительно означает «металл внешнего падения» или «металл звёздного происхождения».

— Звёздное железо?

Это выражение существовало у дворфов задолго до Лекса. Так называли редкие куски небесного металла, которые иногда находили после огненных следов в небе. Большинство были обычным железом с примесями, но некоторые мастера клялись, что попадались куски, ведущие себя иначе. Кристалл ответил осторожно:

— Сопоставление возможно. Состав неизвестен. Назначение неизвестно.

Грым почти физически почувствовал, как хочется додумать остальное. Оружие. Доспех. Магия. Ответ на всё. Он захлопнул блокнот.

— Тогда знаем только одно: где-то в 7-Г хранится материал с таким обозначением.

— Верно.

— Не знаем, сколько.

— Верно.

— Не знаем, цел ли склад.

— Верно.

— Не знаем, нужен ли он нам.

Пауза.

— Верно.

Писк добавил:

— Дан…ных… ма…ло.

— Золотые слова.

Грым не пытался открыть маршрут прямо сейчас. У него было меньше половины воды, Писк дважды перегрел привод, а обратная дорога уже заняла бы больше, чем хотелось. Вместо этого он занялся тем, что умел лучше всего, когда не понимал систему: искал повторяемость. На пульте было доступно восемь строк состояния капсул. Семь из них выглядели одинаково — серые значки, отсутствие питания, пометка, которую переводчик передавал как «консервация прервана». Восьмая относилась к одной из трёх зелёных капсул и содержала ещё два параметра. Один, вероятно, означал давление. Второй — циркуляцию жидкости или газа.

— Никаких «жизненных показателей», — сказал Грым прежде, чем кристалл успел предложить перевод. — Мы не знаем, жизнь там или вообще охлаждающая смесь.

— Согласен.

Писк повернул сенсор к ближайшей капсуле.

— Вну…три… объ…ект.

— Это я и глазами вижу.

— Раз…мер… боль…ше… Грыма.

— Очень полезно.

— Грым… ма…лень…кий.

— Сейчас отключу речь.

Писк замолчал, но его глаз явно мигал веселее обычного. Грым обошёл капсулу, не касаясь корпуса. Сквозь мутную крышку действительно угадывался силуэт, но ни лицо, ни строение тела разобрать было невозможно. Можно было выдумать что угодно: древнего дворфа, эльфа, человека, чудовище. Поэтому Грым отвернулся.

— Запиши: неизвестный объект в закрытой капсуле. Никаких «предков».

— Записано.

Эта мысль зацепилась неприятно. Дворфские сказания были полны тех, кто «спит под горой» и однажды проснётся, когда клану станет тяжело. В детстве Грым любил такие