Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

«Старый Город — только разведка подходов до появления подтверждённого следа».

«Никаких титулов без смысла». Потом подумал и добавил пятую строку: «Победа — не ресурс». Её Лекс подчеркнул дважды.

Интерлюдия 5. Не будить

Месяц Хельгаст, 2001 год Эры Синода / 801 год Торговой Эры

Несколько недель спустя в линии Грыма

Писк ошибся на первом же повороте. Не катастрофически — не завёл Грыма в шахту и не направил под работающий разрядник. Просто остановился у развилки, повернул сенсор вправо и произнёс с той осторожной растяжкой, которой научился после нескольких собственных ошибок:

— Слу…жеб…ный… ход. Воз…мож…но.

Грым поставил рюкзак на пол.

— Почему «возможно»?

Писк моргнул зелёным глазом.

— Сов…па…дение… гео…мет…рии… сорок… один… про…цент.

— Значит, не знаешь.

— Не… знаю.

— Хорошо.

Дроид пискнул. Грым уже научился различать несколько оттенков этого звука. Сейчас это был не страх и не раздражение. Скорее ожидание похвалы.

— Очень хорошо, — уточнил он. — Дальше проверяем руками.

Они вернулись к правилу, которое Грым записал в блокноте после прошлой вылазки: «Писк вспоминает — не значит, Писк знает». Под ним стояла ещё одна строка: «Кристалл знает — тоже не значит». Третью добавлять не пришлось. Если Грым что-то «чувствовал», это вообще не считалось данными. Южный ход проверяли почти час. Сначала пол — длинным щупом, потом стены — обычным молотком, потом воздух — полоской ткани у вентиляционных щелей. Писк несколько раз пытался забраться вперёд, цеплялся временным роликом за шов между плитами и каждый раз сердито пищал, пока Грым не вытаскивал его страховочной петлёй.

— Когда вернёмся, переделаю подвес, — сказал дворф.

— За…пи…сать?

— Запиши. И добавь: ролик узкий.

— Ро…лик… уз…кий.

— Молодец.

Слово «молодец» Писк тоже запомнил и теперь иногда повторял сам себе после удачного движения. Первый раз Грым рассмеялся. Второй решил, что это уже привычка. На третий с удивлением понял, что ему нравится. Связь с кристаллом-наставником слабела с каждым поворотом. Голос ещё появлялся в маленьком приёмнике на поясе, но вместо прежней ровной речи всё чаще приходили обрывки.

— …давление… стабильно…

— Повтори.

Треск.

— Канал… нестабилен. Дальше… локальные данные отсутствуют.

Грым остановился.

— То есть ты это место не знаешь?

— Архивная карта… повреждена.

— Тогда молчи, если начнёшь угадывать.

Писк повернул сенсор к приёмнику.

— Мол…чи… если… уга…ды…ваешь.

— Тебя вообще не спрашивали.

— Не… наг…лей.

Грым уставился на него. Писк молчал.

— Вот ведь железяка.

Дроид тихо пискнул.

* * *

Первую настоящую дверь они нашли за тройным поворотом, который не был отмечен ни на одной старой схеме Грыма. Она не выглядела важной. Никакой огромной арки, светящихся знаков или рельефов с древними героями. Просто плита из тёмного металла, утопленная в камень, и рядом прямоугольная панель, на которой сохранился один тусклый индикатор. Грым не подошёл сразу. Проверил пол. Стену. Потолок. Писк сканировал, сколько мог, и в итоге сообщил:

— Ак…тив…ность… низ…кая. Ме…ха…низм… ожи…да…ния.

— Что ждёт?

— Нет… дан…ных.

Грым сел прямо на пол, достал воду и сделал два глотка.

— Значит, сейчас ничего не трогаем.

Он рассчитывал выйти только до первого подтверждённого узла. Дверь была уже дальше. По его собственному правилу следовало разворачиваться. Грым посмотрел на Писка. Писк посмотрел на дверь.

— Назад, — сказал Грым.

Дроид повернулся без спора. Это оказалось сложнее, чем открыть дверь. Каждая часть Грыма хотела узнать, что там. После недель в глубине неизвестность почти стала физическим зудом. Но Кор-Дум когда-то выкинул его из кузницы за то, что Грым полез разбирать замок, не закончив работу на дверной петле.

«Не потому не лезь, что страшно. Потому что работу закончи».

Грым вернулся в мастерскую, переделал подвес Писка, поел, поспал, проверил воду, переписал маршрут и только на следующий цикл снова пошёл к двери. На этот раз взял тонкие изоляционные перчатки, запасной пробник и маленькую пластину, которой можно было заклинить створку, если она начнёт закрываться. Писк вёз на корпусе дополнительную катушку верёвки.

— Тя…жело.

— Сам просился в разведчики.

— Не… про…сил.

— Теперь уже поздно.

У двери ничего не изменилось. Грым снял амулет. Не потому, что знал, что делать. Потому что в прошлой мастерской именно на него реагировал сенсор Писка, и это оставалось единственным наблюдением, которое они ещё не проверили здесь. Он положил родовой молот на пол в двух шагах от панели. Писк сразу повернул сенсор.

— Сиг…нал.

— Откуда?

— Па…нель. Амулет. Связь… дву…сто…рон…няя.

Теперь стало интереснее. Грым не касался двери. Взял амулет щипцами, поднёс на полшага ближе. Индикатор на панели стал ярче. Отнёс назад — потускнел. Повторил три раза. Одинаково.

— Записывай, — сказал он.

— Па…нель… реа…ги…рует… на… амулет.

— Не на амулет. На что-то в амулете. Пока не знаем что.

Писк повторил формулировку, на этот раз почти без запинки. Кристалл-наставник через слабый канал попытался вмешаться:

— Возможно… идентификатор рода…

Грым сразу нахмурился.

— Откуда?

Тишина.

— Есть запись?

— Нет прямой записи. Сопоставление…

— Тогда это догадка.

Писк повернул сенсор к приёмнику.

— Мол…чи… если… уга…ды…ваешь.

На этот раз Грым рассмеялся так громко, что эхо ушло в коридор.

— Всё. Теперь ты точно мой.

* * *

Амулет не открыл дверь, когда Грым просто приложил его к панели. Панель мигнула. Писк пискнул. Ничего больше. Грым попробовал другой стороной. Снова мигнула.

— Может, рисунком вверх?

— Не…из…вест…но.

— Спасибо, мастер.

Он сел перед панелью и начал её рассматривать так, как Кор-Дум рассматривал чужой замок: не с вопросом «где секрет», а с вопросом «что здесь вообще должно двигаться». Слева под слоем пыли обнаружился узкий паз. Амулет-молот туда не помещался. Зато на его обороте была маленькая металлическая вставка — старая, тёмная, почти всегда скрытая под оправой. Грым знал её всю жизнь и никогда не думал,