Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

не отвратительная, а какая-то... живая. Как запах компоста, в котором зреет новая жизнь. Дальше грибной дух, землистый и плотный. И поверх всего едва уловимая, тонкая нота чего-то цветочного, почти парфюмерного. Это споры. Они пахнут по-разному в зависимости от того, что сейчас "цветет" в Саду.

Вдали показалась приближающаяся стена. Она двигалась медленно, но неумолимо. Туман, но не обычный, а из спор. Триллионы микроскопических частиц, которые переливаются в сумрачном свете, как жидкое золото. Секунд через тридцать он накрыл демилича, не причинив вреда. Он для местных обитателей свой, хоть не до конца. В его жилах тоже течет кровь, напитанная энергией Хаоса.

Мир, некогда называвшийся Адом или Пандемонием давным-давно сменил хозяев. Место условных демонов заняли порождения чужеродной стихии, теперь это Тихий Сад. Царство, принадлежащее сущности по имени Кзулт, зовущийся Садовником или Тихим Богом. Он - единственный из Первородных, кто вызывает не ужас, а даже некоторое сочувствие.

Его аспект олицетворяет цикл "распад-обновление", который пошел по кривой. Все, к чему он прикасается, стареет, распадается, гниет. Но это не издевательство или пытка. Это побочный эффект. Такова природа Кзулта, которую он сам ненавидит. Когда его последователь покрывается язвами, Садовник не радуется, он в ужасе. Эта сущность всегда хочет помочь, вылечить, но у нее получается лишь искаженное уродство.

Кзулт может буквально пересобрать организм, но его замысел всегда коверкает нестабильность хаотической субстанции.

Существо, превратившееся в пульсирующий ком плоти с тремя глазами и щупальцем вместо ноги, чувствует себя абсолютно здоровым. Оно не страдает, оно полно сил и желания жить. И в этом главная трагедия Кзулта, его последователи счастливы, а он сам нет.

Тихий вроде как искренне хочет, чтобы никто не испытывал той боли, которую испытал он на заре существования. Но он не знает, как дать "чистое" избавление. Каждое его "лекарство" - уродливый костыль. Еще отличительной чертой, выделяющей данную сущность из Восьмерки, является полное равнодушие к экспансии. Только угроза окончательного уничтожения со стороны Сияющих вынудила Тихий Сад посылать легионы в пекло войны. Кзулт не любит проливать кровь, не любит войну, однако еще больше он боится небытия...

После пяти минут неторопливой прогулки Кирилл замечает движение. Между двух огромных грибов, стоит фигура. Гуманоидная, но... другая. Она замерла неподвижно, лицо, наполовину съеденное грибным наростом. Один глаз человеческий, второй - светящаяся точка в глубине грибной массы.

Оно пристально смотрит на Кирилла, потом медленно поднимает руку и указывает куда-то вдаль. Туда, где в тумане угадывается гигантский силуэт чего-то. Гора, искусственная постройка или что-то еще.

Кирилл благодарно кивнул, оно кивает в ответ и бесшумно исчезает за грибной рощей.

Грибной лес поредел, теперь он видел, как хаоситы работают в полях, собирая урожай каких-то странных, пульсирующих плодов. Некоторые сидят у входов в дома, сплетая нити из спор в подобие ткани. Другие идут по своим делам, и их шаги не издают ни звука на мягкой плесени.

Иногда они останавливаются и смотрят на гостя без враждебности и страха, с примесью легкого без любопытства.

Через час или около того показалась гриб-гора. Кирилл заметил, что расстояния здесь весьма условны. Субъективные двадцать-тридцать километров оказались всего двумя-тремя, Сад словно помогал путнику добраться до места назначения

Гриб-гора возвышалась над Садом, как древний вулкан. Миллионы, миллиарды грибных тел сплелись в единый массив, создав структуру, которая одновременно пугает и завораживает. По ее склонам стекают светящиеся ручьи - жидкий мицелий, фосфоресцирующий в сумраке голубым и зеленым. И в этой горе вросший силуэт.

Нужно подойти под определенным углом, чтобы грибная масса сложилась в фигуру. Огромный, стометровый, иссушенный гуманоид, впечатанный в грибницу, как отпечаток в камне. Его голова чуть склонена набок, длинные, узловатые руки покоятся на "коленях", если это можно назвать коленями. Кирилл смотрит на него, и вдруг понимает, что он смотрит в ответ.

Внимание космической сущности, обрушенное на крошечную фигурку. И в этом взгляде нет угрозы. Есть только усталость и немой вопрос: "Зачем ты пришел? Тоже ищешь исцеления? Или просто заблудился?" Кирилл не выдерживает и отводит взгляд.

По пути к горе он проходил мимо грибов-соборов. Они возвышаются над остальными, их шляпки уходят высоко в сумрачное небо, теряясь из виду. Внутри них пустота. Демилич заглянул внутрь одного.

Там тихо. Мягкий свет сочится сквозь пористые стены. В центре зала естественный алтарь, выросший из пола. Вокруг него сидят обитатели Сада. Они не поют, не читают молитв. просто сидят в тишине, и их грибные наросты слабо пульсируют в унисон.

Один из них поворачивает голову. На его изуродованном лице не боль, а спокойное, умиротворенное выражение. Он смотрит несколько секунд, затем улыбается и снова закрывает глаза.

Кирилл выходит из храма и понимает, что впервые за долгое время твое сердце бьется ровнее, чем обычно. Тишина этого места проникла в него, ослабила тревоги. Это опасно, но по-своему прекрасно...

Чем ближе Кирилл подходил, тем отчетливее проступала фигура, впечатанная в грибную гору. Она была неотделима от горы, ее неотъемлемая часть, выросшая вместе с ней, сросшаяся миллионами нитей мегамицелия.

Неожиданно демилич понял, что его путь окончен. Он стоит на краю плато, которое обрывалось огромным провалом. И тогда Садовник пробудился.

Воздух стал тяжелее, споры, до этого лениво кружившие в воздухе, замерли на месте, повиснув в неподвижности, как будто само время остановилось.

Олег ощутил вибрацию, шедшую из-под земли. Низкий, инфразвуковой гул, от которого начинали вибрировать зубы, а глаза непроизвольно слезиться. Гора вздохнула. Миллионы пор на склонах одновременно раскрылись, выпуская облако спор такой плотности, что оно на мгновение скрыло весь силуэт. Когда туман рассеялся, путник увидел, что фигура отделилась от горы.

Первое, что поражало - размер. Кзулт был огромен настолько, что человеческий мозг отказывался это воспринимать. Стометровая фигура возвышалась над путником, как небоскреб над муравьем, но в отличие от бездушной архитектуры, это существо было живым.

Кзулт сидел, вросший нижней частью тела в грибную гору, из которой, по сути, и состоял. Тысячи нитей соединяли его бедра и поясницу с массивом, пульсируя и переливаясь тусклым светом. Казалось, что если он захочет встать, ему придется разорвать эти связи и неизвестно, что тогда случится с Садом.

Верхняя часть тела была свободна. Огромные, непропорционально длинные руки покоились на коленях, узловатые пальцы с суставами, напоминающими грибные шляпки, слегка подрагивали. Грудная клетка с проступающими ребрами, медленно расширялась и опадала.

Поверхность тела Кзулта напоминала кору старого дерева, которую поразила неизлечимая болезнь. Она была неровной, бугристой, покрытой наростами и трещинами. Цвет варьировался от пепельно-серого до темно-бурого, почти черного в глубоких складках. Местами кожа истончалась