Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Тряпки и сталь

Тропа, по которой они шли, давно исчезла для всякого, кто не умел смотреть на горы как Клык.

Лекс видел осыпь, редкие кривые сосны, ржавые остатки шахтных механизмов и серое небо. Клык видел старую колею между валунами, два места, где трава была примята зверем, след воды под камнем и кусок коры, содранный совсем недавно.

— Ещё поллиги, — сказал он, не оборачиваясь. — Потом гребень.

Шило шёл вторым и раздражался на собственную ногу больше, чем на дорогу. Правая к вечеру начинала тянуть даже после месяцев восстановления; плечо уже позволяло пользоваться арбалетом, но тяжёлый рюкзак он нёс на левой стороне и каждые полчаса незаметно поправлял ремень.

— Поллиги у него, — пробормотал он. — У нормальных людей есть «близко» и «далеко». У Клыка есть мера, после которой всё равно болят ноги.

Игнат, замыкавший пару перед Лексом, хмыкнул.

— Разговоры тоже вес имеют. Меньше неси.

Степан засмеялся тихо.

Он шёл последним — без лишней суеты, с арбалетом наготове и коротким копьём за плечом. После засады в овраге на щеке у него остался светлый след от каменного осколка; сам Степан называл его «подарком эльфийской точности».

Лекс несколько раз предлагал остановиться раньше, но Клык выбирал места не по усталости командира, а по безопасности. В итоге привал устроили под нависающей плитой, где ветер не нёс запах вниз по склону.

Они не шли сюда за приключением.

Схрон был старым, ещё времён одной из прежних вылазок к Механосу. Тогда три древние винтовки и запас боеприпасов спрятали не потому, что оружие было не нужно, а потому, что тащить всё через преследование означало потерять людей. Место отметил Игнат, а Клык запомнил маршрут. Теперь, когда война становилась не серией стычек, а постоянным состоянием, каждая исправная винтовка приобретала цену небольшого отряда.

После привала они поднялись на гребень.

Ориентир сохранился: расколотая скала, похожая на голову великана, и ниже — валун с рыжим лишайником.

Клык остановил всех рукой.

— Не копать сразу.

Лекс уже снимал заступ.

— Почему?

— Слишком тихо.

Шило огляделся.

— Обычно ты ругаешь меня, когда я это говорю.

— Ты говоришь всегда.

Клык опустился на одно колено, посмотрел на землю возле валуна и ткнул пальцем в едва заметную борозду.

— Кто-то проходил.

Игнат присел рядом.

— Не человек.

— Почему?

— Человек камни носком сбивает. Тут лапа.

Степан медленно снял арбалет.

Лекс почувствовал неприятное напряжение в животе. Браслет на руке показал обычный локальный фон; ничего полезного про зверя, спрятавшегося среди камней, он знать не мог.

— Обходим кругом? — спросил он.

— Сначала ветер, — ответил Клык.

Они потратили почти двадцать минут на то, что в исходной версии этой истории заняло бы одну команду «копаем». Клык прошёл выше по склону, Игнат проверил осыпь, Степан остался у гребня. Только когда круг замкнулся и свежих следов возле схрона не нашли, начали работу.

Лопата Лекса звякнула о металл.

— Есть.

Под слоем земли показалась промасленная ткань.

Степан помог вытащить первый свёрток. Игнат — второй. Третий пришлось освобождать от корней.

Три винтовки лежали так, как их оставили: разряженные, с отдельно упакованными магазинами и смазанными затворами. Рядом — коробки с боеприпасом.

Лекс не объявил цифру по памяти. Они считали вместе.

Двадцать полных обойм по десять.

Ещё шесть магазинов по десять, оставленных отдельно от оружия.

Итого двести шестьдесят снарядов.

— Записывай, — сказал Клык.

Степан достал дощечку.

— Три винтовки. Двести шестьдесят.

— Состояние неизвестно до проверки, — добавил Лекс.

Шило погладил приклад одной винтовки.

— Даже если одна окажется палкой, палка красивая.

— Не трогай затвор, — сказал Лекс.

— Вот за это я люблю инженеров. Сначала находят игрушку, потом запрещают играть.

Винтовки завернули обратно. Боеприпас распределили между тремя тюками, чтобы одна потеря не унесла весь запас.

Именно это распределение потом спасло часть оружия.

Первый звук пришёл сверху.

Короткий скрежет когтя по камню.

Клык вскинул голову.

— Врозь!

Теневой прыгун сорвался со скалы почти без разбега.

Тварь была не настолько огромной, как её потом пересказывали у костров, но достаточно большой, чтобы одним ударом сломать человеку позвоночник. Серая шерсть сливалась с камнем, длинные передние лапы заканчивались чёрными когтями, а глаза казались красными только когда ловили свет.

Клык выстрелил первым.

Болт вошёл в бок.

Прыгун дёрнулся, но продолжил падение.

Лекс бросился влево, не к оружию, а от тюков: если зверь рухнет на боеприпасы, от древних винтовок толку не будет никакого.

Шило метнул нож и промахнулся.

Игнат не стал бросать свой. Он упёр короткое копьё в расщелину между камнями и сделал то, чему шахтёры учатся быстрее воинов: использовал сам склон.

Тварь развернулась на нового противника, прыгнула и попала передней лапой в осыпь.

Камни поехали.

Степан выстрелил почти в упор.

Болт вошёл в основание шеи.

Прыгун ударил лапой вслепую.

Степана отбросило к валуну.

Клык послал второй болт в глаз. Зверь завыл, сорвался вниз на несколько шагов и врезался боком в камень.

Игнат закончил копьём.

Тишина вернулась сразу.

— Все? — спросил Лекс.

Шило поднялся.

— Цел.

Игнат кивнул.

Клык уже был возле Степана.

Тот сидел у валуна слишком спокойно.

Рубаха на груди темнела.

Не коготь, отлетевший как сказочный кинжал, а рваная рана под ключицей: удар лапы прошёл по касательной, но глубоко, и один из когтей вошёл между рёбрами.

— Ткань, — сказал Клык.

Лекс уже доставал перевязочный пакет.

Степан попытался вдохнуть и закашлялся кровью.

Айрин здесь не было.

Никто из них не умел превратить эту рану в лёгкую.

Они закрыли её, прижали, попытались посадить выше. Степан всё понимал по лицам.

— Схрон… забрали?

— Забрали, — ответил Клык.

— Тогда не бросайте.

— Не бросим.

Степан ухватил его за рукав.

— И меня… не оставляй.

— Не оставлю.

Это были последние ясные слова.

Через несколько минут дыхание стало редким. Потом остановилось.

Клык долго держал пальцы на шее, хотя проверять было уже нечего.

Шило стоял рядом без единой шутки.

Лекс смотрел на три свёртка с оружием и ненавидел их вес.

Не оружие убило Степана.

Не приказ сам по себе.