Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Кор-Дум командовал.

Потом они менялись местами.

Следом вышли люди.

Костя уронил деревянный учебный снаряд.

Никто не разбежался, потому что боевой начинки в нём не было.

Клык заставил его поднять, проверить корпус и повторить процедуру с самого начала.

— Пять раз, — сказал он.

— Зачем пять?

— После пятого руки запомнят раньше страха.

На четвёртом повторе Костя перестал краснеть.

На пятом сделал всё правильно.

Прохор наблюдал сбоку.

— Можно вопрос?

— Говори, — сказал Кор-Дум.

— Если командир расчёта погиб?

Кор-Дум посмотрел на него одобрительно.

— Вот правильный вопрос. Второй принимает команду. Если второй не может — третий решает: продолжать или отходить. Поэтому завтра каждый учит все три места.

Лекс записал это отдельной строкой.

Степан погиб не для того, чтобы другие научились войне.

Но если его смерть чему-то и обязывала, то именно к этому: ни один человек не должен быть единственной деталью механизма.

* * *

Отдельно пришлось решить вопрос хранения.

Брун категорически запретил держать готовые снаряды рядом с кузницей. Кор-Дум поддержал его быстрее, чем Лекс успел предложить другое. В старой боковой штольне устроили маленький склад: сухой камень, две двери, никакого открытого огня, песок и вода у входа. Ключи получили Брун и Клык; один человек не мог открыть обе двери в одиночку.

— Паранойя, — сказал Шило.

— Выживание, — поправил Брун.

У каждого расчёта появилась отдельная деревянная дощечка: номер орудия, число учебных циклов, последний осмотр, кто командовал. Если «Гром» падал, получал удар или его таскали по осыпи, выстрел запрещался до повторной проверки Кор-Дума или Зураба.

Люди сначала ворчали на бумажную работу. Потом на одном учебном стволе нашли трещину именно потому, что Костя записал необычный звук после предыдущего выстрела. После этого ворчать стали тише.

Первый боевой выстрел «Крохи» сделали перед самым началом холодных дождей.

Целью служил старый каменный щит в карьере.

Расчёт — Торгрим, Костя и Демид.

Брун лично проверил запал.

Зураб осмотрел ствол.

Кор-Дум поставил подпись в журнале допуска.

Лекс стоял сбоку и не касался установки.

— Готовы? — спросил Кор-Дум.

— Готовы.

— Огонь.

Короткий хлопок.

Снаряд ушёл вверх по крутой дуге.

Несколько долгих секунд ничего не происходило.

Потом за щитом поднялся столб каменной пыли.

Не гигантская воронка.

Не гора, исчезнувшая в огне.

Просто сильный, управляемый взрыв там, где его ждали.

Кор-Дум посмотрел на Лекса.

— Вот теперь это оружие.

Лекс кивнул.

— Теперь — да.

Грымза, наблюдавший далеко за ограждением, завопил:

— Кроха укусила гору!

Шило ответил ему от стены:

— Главное, чтобы гора не пришла жаловаться Агафье.

Смех прошёл по полигону — короткий, нервный, нужный.

Потом все снова посмотрели на отметку попадания.

Война никуда не исчезла.

Три древние винтовки и двести шестьдесят снарядов не делали их непобедимыми.

Два «Грома» и три «Крохи» — тем более.

Но впервые оружие, которое могло изменить будущий бой, не было найдено готовым в руинах.

Его сделали здесь.

Из местного железа, трофейных кристаллов, чужой идеи, дворфийского ремесла, человеческих ошибок, гоблинских тележек и слишком большого числа записей о том, что не сработало.

Лекс посмотрел на закрытый шкаф с древним боезапасом.

Рядом висела дощечка:

«3 винтовки. 260 снарядов. Расход — только по записи».

Ниже Клык позже добавил одну строку:

«Степан — вернуть домой».

Её никто не стирал.

Вечером у костра Кор-Дум спорил с Бруном о толщине следующего ствола, Зураб правил скол на топоре, Шило рассказывал Грымзе историю, в которой один гоблин якобы пытался украсть собственный сапог, а Айрин заставляла Прохора держать раненую руку в перевязи.

Лекс сел рядом с ней.

— Доволен? — спросила Айрин.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Когда ты слишком доволен оружием, я начинаю нервничать.

Он посмотрел на полигон за стеной.

— Оно работает.

— И может убить своих.

— Поэтому журнал, допуски, расчёты и дистанция.

— Тогда, может быть, я разрешу тебе им гордиться.

Лекс усмехнулся.

Где-то далеко за Красными горами враги тоже готовились.

Он не знал точных чисел, не видел их карт и не слышал приказов Вэл’Шана.

Но теперь у крепости появилось то, чего раньше не было: не найденный артефакт и не единичный трофей, а собственная техническая школа, способная повторить удачный результат и отказаться от неудачного.

Опаснее был не отдельный выстрел. Теперь следующий ствол могли сделать уже не по памяти Лекса, а по собственным журналам, меркам и правилам крепости.

Перед тем как разойтись, Кор-Дум заставил расчёты ещё раз убрать оружие по местам. Стволы остывали отдельно, запалы вернулись в запертый ящик, остаток боевых снарядов пересчитали при двух свидетелях. Лекс записал результаты последнего испытания и расписался рядом с Бруном и Зурабом. Война могла требовать спешки, но поэтому они больше не позволяли спешке решать, что считать безопасным.

Кроме боевого журнала завели отдельный журнал отказов: туда попадали треснувшие втулки, сорванные резьбы, неустойчивые запалы и любые детали, которые хотелось выбросить и забыть. Кор-Дум настоял, что брак тоже должен учить: если через месяц другой мастер не сможет по записи понять, почему вещь признали опасной, значит, запись сделана плохо. Так у оружия появилась не только родословная удачных образцов, но и память ошибок.

Акт II: Глубинные заговоры

«Три брата живут в одном доме. Один видит всё, но молчит. Один слышит всё, но не говорит. Один говорит всё, но ничего не видит и не слышит».

— Загадка Древних

Глава 10. Плата за неосторожность

Месяц Нарвион, 2001 год Эры Синода / 801 год Торговой Эры

Первый взрыв прогремел ещё до завтрака.

Лекс услышал его из