Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

отверг единственную Профессию, которая проявила ко мне интерес, и теперь остаюсь ни с чем.

Я потерпел неудачу.

Удаленная сцена: Побег с Венатора

СРЕДИ ЗМЕЙ

Паунд, Родерик и я стоим перед парой раздраженных гвардейцев Ордена. Мой корабль, «Гладиан», парит позади них, сияя в лунном свете.

«Послушайте, — говорю я гвардейцам, указывая на парящий ящик с припасами позади нас на причале, — нам нужно пополнить запасы на корабле».

«Вам запрещено покидать землю», — говорит главный гвардеец. «Приказ от Верховного».

«Думаете, я этого не знаю?» Я наклоняюсь к нему и вполголоса произношу: «Мне удалось выбить отличную скидку на эти консервы и гарпуны. Между прочим, пятьдесят процентов. У меня есть связи в Истдоке. И не скажешь ведь, правда? Все-таки это туристическая часть города. В общем, я готов отдать вам те несколько монет, что остались не потрачены. Просто пропустите нас и дайте разгрузить товар. Будет выглядеть так, будто нас здесь и не было».

Он скрещивает руки на груди. «Ты думаешь, я дурак?»

«Нет». Я вытаскиваю мешочек из-за пояса и открываю его, показывая пятьдесят золотых монет. «Думаю, вы поймете, что это выгодно для нас обоих. Оглянитесь вокруг», — говорю я. «Причал пуст. Все спят. Никто не узнает».

«Давай монеты», — предлагает другой гвардеец. «Мы сами заберем ваш ящик с припасами и доставим его».

«Сэм, закрой рот», — рычит главный гвардеец. «Мы не поднимемся на этот корабль».

Я массирую бровь, затем незаметно киваю Родерику. Он издает ворчание, затем вздыхает и пинает ящик с припасами.

«Я же знал, что нам не следовало тратить эти деньги!» Он тычет пальцем в Паунда. «Ах ты, глупый ругательство! О чем ты думал, покупая все это птичье дерьмо у какого-то случайного торговца в Истдоке?»

«Убери палец от моего лица», — Паунд отмахивается от руки Родерика.

В следующее мгновение они уже стоят лицом к лицу.

«Эй!» — кричу я им. «Перестаньте вести себя как птичье дерьмо! Я на волосок от того, чтобы вышвырнуть вас обоих из своего экипажа».

Но ни Паунд, ни Родерик, похоже, меня не слышат, потому что Родерик набрасывается на Паунда. Они кувыркаются на причал. Родерик садится на него верхом, готовясь нанести удар, но гвардейцы перехватывают его руки.

«Что, черт возьми, вы, идиоты, вытворяете?» — рычит главный гвардеец.

«Физическое насилие — это не путь Охотников», — напоминает другой. «Да что с вами обоими не так?»

И пока я оттаскиваю Родерика, а остальные гвардейцы неохотно оттесняют Паунда, небольшая дешевая лодка, выплывшая из-за горы, мчится к «Гладиану».

На моем лице расцветает улыбка.

Лодка с Китоном, Брайс и Эллой скрывается с другой стороны «Гладиана», и через несколько секунд Брайс появляется на палубе. Она машет нам рукой, чтобы мы уходили. Ей остается лишь отцепить цепи и улететь на корабле, чтобы встретиться с нами в другом месте. Самое лучшее в этом плане то, что, когда Орден сообщит об угоне корабля, они никогда не узнают, что я тоже ушел.

«Давайте же, идиоты!» — кричу я Паунду и Родерику. «Эти ублюдки не дают нам доставить припасы. Нам нужно вернуть наши деньги».

Паунд и Родерик тяжело дышат, все еще пытаясь подраться друг с другом, но гвардейцы удерживают их. Наконец они уступают и вырываются из хватки солдат. Но продолжают ругаться друг на друга, пока мы толкаем наши припасы по доку, прочь от «Гладиана».

«Вернетесь, и мы вас арестуем», — кричит нам вслед главный гвардеец.

«Не волнуйтесь, — говорю я, не оборачиваясь, — мы не вернемся».

Через несколько минут Паунд, Родерик и я хохочем, летя на арендованном парящем экипаже в Истдок.

Парящий экипаж с поцарапанными сиденьями, приводимый в движение древним кристаллическим двигателем, мчит нас по каменистой дороге, соединяющей два города. Джунгли проносятся мимо треснувших окон. Вскоре мы минуем стены Истдока, и город — земля золотых огней и мерцающих вод — расстилается под нами.

Даже в столь поздний час туристы по-прежнему пьют вино на песчаных пляжах. Факелы, воткнутые в песок, окрашивают их вечеринки в золотой свет. Пьяные люди прыгают у воды, ведя себя как маленькие дети. И непонятно, почему увиденное удивляет, но я хмурю брови. У нас же война! А эти люди, эти лотчеры, собираются тусоваться? Собираются праздновать до поздней ночи, как будто столичный остров не рухнул с неба всего несколько недель назад?

Может, Скайленды не так сильны, как я себе внушаю. Меритократия должна была подготовить нас к возвращению врага. Ну, враг вернулся, а посмотрите на нас! Разве все это разгульное веселье спасет наш образ жизни?

Мое настроение портится еще сильнее, когда Родерик ведет нас по улицам, изобилующим старинными балконами. Толпы людей в красочной одежде Истдока с трудом протискивается по узким улочкам. Наверху полуобнаженные женщины и мужчины извиваются на балконах и бросают цветы прохожим.

«Черт, да!» — смеется Паунд, когда одна женщина поднимает свою рубашку. «Вот это вечеринка в моем вкусе».

Моя гримаса становится еще мрачнее.

Мама сказала бы, что я слишком осуждаю. Может, и так. Но такие вечеринки, на которых я видел, как представители Высших выблевывали больше еды, чем я съедал за неделю, ожесточили мое отношение к такому роду упадка.

Родерик тоже смеется, пока не оглядывается на меня от рычагов управления экипажем: «Конрад?»

Паунд фыркает. «Не парься, Род. Конрад — из Урвинов. Они не умеют ни веселиться, ни развлекаться вообще».

«Мы веселимся».

«Нет», — возражает Паунд. «Вы устраиваете балы. Скучные мероприятия, где богатые стариканы стоят, потягивая игристое вино с вытянутым мизинцем, пока какие-то скрипачи бренчат на своих убогих инструментах. А хочешь по-настоящему повеселиться? Сходи на вечеринку к Этвудам. Там у тебя столько же шансов получить выбитый зуб, сколько и обрюхатить кого-нибудь».

Родерик смеется.

Я выдыхаю. Возможно, эти люди справляются с событиями наилучшим доступным им способом. Не знаю. Но больше не могу на это смотреть. Для меня дико, что прямо на другой стороне этого острова Охотники отправляются сражаться с небесными змеями, в то время как на этой стороне люди лапают друг друга по переулкам.

«Давайте просто побыстрее доберемся до дока», — говорю я.

Наконец мы проезжаем толпу, и на улицах становится тише. Как только мы добираемся до по большей части пустого дока, Родерик пинает рычаг фиксации экипажа. Тот опускается на землю, и дверь с шипением открывается.

Затем мы толкаем наш парящий ящик с товарами по деревянному доку, пока не находим Арику и Кинана, которые сидят на скамье и тихо беседуют. Есения, однако, сидит на своем багаже — в стороне