Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

«Вы будете проходить собеседование в комнате номер один», — говорит он, открывая для меня первую дверь. «Желаете чего-нибудь? Воды?»

Я осматриваю маленькую и простую комнату: «Нет». Он кланяется, но когда начинает уходить, я поднимаю палец. «Вообще-то, есть одна вещь, которую вы можете для меня сделать».

«Да?»

«Скажите Мастеру Ордена, что я хочу, чтобы мою кандидатуру сняли с рассмотрения».

Он пытается подавить смешок. «Что?»

«Вы меня слышали».

Он пристально смотрит на меня, не зная, что сказать. «Вы уверены?»

«Да».

Он кивает и кланяется перед тем, как покинуть комнату.

Я пристально смотрю на два стула и стол передо мной. Сжимаю кулак, затем разжимаю пальцы, снова сжимаю кулак и снова разжимаю. Что-то в скрипе перчаток заставляет меня чувствовать себя сильным. Напоминает об отце. Я опускаюсь на стул, спина прямая. Униформа отца возвращает некоторые чувства, которые были бы непрактичны для меня как для повседневного Низшего. Я расстегиваю серебряные пуговицы пиджака, открывая белый жилет под ним, и кладу сложенные руки на стол, пока наблюдаю за дверью.

Я сижу тихо.

Даже высокий воротник пиджака не может скрыть мою истинную сущность. Не может скрыть того, что под этим богатым, уверенным внешним видом я всего лишь Низший. Лицо одеревенело и ноет от синяков. Грязные раны тянутся по задней части шеи вниз к лопаткам.

После того как Петля дал мне одежду, я опустился на колени у корыта для скота и, используя зеленую, мутную воду, отмыл лицо.

Да, я действительно всего лишь Низший, но если меня отберут сегодня вечером, я поднимусь до Высшего.

Дверь открывается после легкого стука. Входит женщина, облаченная в белые мантии Ордена. Символ Профессии, черный кулак, доминирует на ее груди. Она не смотрит на меня, вместо этого что-то черкает в блокноте.

Не адмирал, а его помощница.

«Нам только что сообщили, — говорит она, не поднимая глаз, — что вы не желаете проходить собеседование в Ордене. Это верно?»

«Смотрите на меня, когда обращаетесь ко мне».

Она вздыхает и задвигает ручку под застежку блокнота. Ее карие глаза встречаются с моими.

«Для меня было честью оказаться в списке кандидатов, — говорю я, — но у меня нет интереса к Ордену».

Она проводит языком по губам. Разочарована. Мое сердце замирает, когда я понимаю, что Орден хотел заполучить меня. Я отбросил эту возможность из-за трости моего отца. Но эта трость — все, что у меня действительно осталось от него, от наследия Урвинов. Эта форма — средство достижения цели, но трость… это история.

Она вытаскивает ручку и двумя размашистыми штрихами перечеркивает мою страницу.

«Удачи вам, Конрад от Элизы».

«И вам. Передайте адмиралу мои извинения».

Она сухо кивает.

Я жду несколько минут, прокручивая в голове, как пройдут собеседования.

Наконец, и без помощника, который бы объявил о его прибытии, дверь распахивается, являя в дверном проеме округлую фигуру Мастера Утилизации. Он стремительно входит в комнату. Я тут же встаю. Мастер, Герм от Деклуса, угрюмо смотрит на меня. Это пухлый тип с носом, как у мопса, и головой, волосатой, как у слона. Его коричневая мантия колышется, когда он опускается на сиденье напротив моего, скрестив руки на груди с изображением круга — эмблемы переработки.

«Садись, уродливый наглец», — плюет он.

Я приподнимаю бровь и опускаюсь на сиденье.

Его глазки-бусинки пристально смотрят меня. Он фыркает. «От тебя воняет скотом».

Я ничего не говорю.

«Что?» — говорит он. «Ты просто будешь сидеть здесь и терпеть оскорбления? Трусливое ничтожество». Мой рот приоткрывается. «Черт возьми, парень, я только что тебя оскорбил. Ответь».

«Вы же Мастер».

Он опирается на одну щеку и выпускает воздух сзади. «И что? Я работаю с дерьмом в Утилизации. Меня не волнуют манеры, или одежда, или что-то еще. Огрызайся на меня, уродливый кусок дерьма».

«Почистите зубы моими волосами из подмышек, Герм».

Он улыбается. «Еще».

«От вас пахнет старой слюной».

«Это из-за твоей мамы», — говорит он, хохоча над шуткой. «Она вчера ночью не отставала от меня».

Мои глаза сужаются, и рот открывается, но его кулак бьет по столу. Бах! Он откидывается назад, ковыряя в зубах размокшей зубочисткой. Тишина. Наконец, он щелчком отправляет ее на стол.

«Твои синяки выглядят как дерьмо», — говорит он. «И поверь мне, я видел много дерьма. А так как я ненавижу свою жизнь, и ненавижу свою работу, и потому что я ненавижу дерьмо, это означает, что я ненавижу тебя».

Я моргаю.

«Ты думаешь, я хотел идти на это собеседование?» — презрительно фыркает он. «Я бы лучше съел маффин или погонялся за хвостом одной из тех сук, которых вы, люди, зовете «женщинами» на этом жалком замерзшем острове. Но я вынужден проводить с тобой собеседование, как и со всеми остальными бездельниками с высокими баллами».

Он продолжает разглагольствовать, и пока он говорит, я улавливаю запах выпивки от его дыхания. Почти не верю собственному носу. Мастера должны быть лучшими из лучших. Теми, в ком есть амбиции. Элегантность. Сила.

От него пахнет поражением.

«Хочешь знать, что еще я ненавижу, Конрад? Когда мое время тратят впустую. Я видел твои баллы. Мне даже не понадобилось брать с собой папку, чтобы поговорить о них. У тебя есть потенциал. Ты мог бы стать лучшим чистильщиком дерьма из всех, кто когда-либо существовал. Мы поместили бы твое имя на все канализационные решетки». Он драматично вскидывает руки, словно демонстрируя баннеры. «Статуя в каждом туалете. Люди будут думать о тебе каждый раз, когда расстегивают брюки и опускаются на свои унитазы. Итак, тебе интересна слава и известность под моим руководством?»

Я хмурюсь. Разрушать любые перспективы — плохая идея, особенно когда у меня их всего две, но работать в Утилизации, да еще и с этим ужасным, отвратительным человеком? У меня будут деньги для матери, но как я спасу свою сестру, Эллу? Как я отомщу своему дяде? У меня никогда не будет власти. Никогда не будет небесного корабля.

«Я польщен вашим предложением, — говорю я, — но, к сожалению, я не…»

Он громко выдыхает. «Ну да. Как и ожидалось, даже от Низшего. Никто из вас, «брызгальщиков», не соглашается. И неважно, что мы делаем то, что необходимо для предотвращения болезней. Вы живете долгой, здоровой жизнью благодаря нам. Вы все невежественны. Неблагодарны. Всякий раз, когда вы делаете свои дела, мы заботимся о том, чтобы вы больше никогда этого не видели». Он тычет пальцем мне в лицо. «Но знаешь что, маленький говнодел, я должен выбрать кого-то с