Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

это когда я нашёл способ заткнуть тебя навсегда.

Савва прыснул в кулак. Шило оскорблённо приложил ладонь к груди.

— Молодёжь развращаешь.

— Сам справляешься.

Первым в темноту ушёл Клык, следом — Савва и Степан. Пётр с Павлом держались рядом, как всегда, будто за годы охоты научились делить между собой не только добычу, но и расстояние. Прокоп принял у Клыка моток верёвки и приладил к поясу. Демид замыкал. Лекс пропустил Айрин вперёд, затем вошёл сам.

После лунного света тоннель показался совершенно чёрным. Несколько минут они шли почти вслепую, пока глаза не привыкли к редким пятнам светящегося мха и закрытым фонарям передних. Каменный пол сначала был грубым, со следами старых колёс, затем стал неожиданно ровным.

Лекс невольно замедлил шаг.

Свод уходил вперёд правильной дугой. На стенах через равные промежутки темнели неглубокие ниши, а в полу просматривались две параллельные борозды, слишком одинаковые, чтобы быть природными. Здесь когда-то ходили тележки или что-то похожее на них, но от механизмов не осталось почти ничего.

— Не отставай, — шепнула Айрин.

Он прибавил шаг.

Первые полтора часа прошли легче, чем ожидал. Тело ещё помнило слабость, но не сопротивлялось каждому движению. Потом началось настоящее путешествие: мышцы бёдер стали наливаться тупой тяжестью, ремень фляги натирал ключицу, а дыхание приходилось сознательно удерживать ровным.

Клык остановил группу раньше, чем Лекс попросил.

— Пять минут.

— Я могу дальше.

— Верю. Садись.

— Это заговор.

— Да. Мы с Айрин неделю готовили.

Шило устроился рядом на плоском камне и вытянул правую ногу.

— Меня в заговор не брали. Иначе я бы настоял на более длинных остановках и горячем ужине.

Айрин присела перед ним, не отвечая на шутку, и двумя пальцами нажала возле колена. Шило дёрнулся.

— Не трогай там.

— Значит, болит сильнее.

— Я просто не люблю, когда красивые женщины хватают меня за больные места без предупреждения.

— Ещё одна такая фраза — и предупреждать перестану вообще.

Она затянула на ноге широкую повязку и велела ему переставить ремень снаряжения так, чтобы часть веса ушла на левую сторону.

Пока они отдыхали, Савва присел рядом с Лексом.

— Командир, это правда, что вы раньше были инженером в другом королевстве?

— В другом месте.

— А там тоже такие тоннели?

— Нет.

— А Древние?

— Тоже нет.

Савва подумал.

— Странное место.

— Моё или это?

— Оба.

Лекс усмехнулся.

— Тут не поспоришь.

Клык дважды стукнул обухом по стене. Разговор закончился.

После первого привала тоннель пошёл вниз. Воздух стал влажнее, и вскоре в тишине появился постоянный шум воды. Здесь древняя кладка перемежалась с более поздними укреплениями: деревянные стойки, поставленные дворфами или людьми, местами сгнили, а в стенах виднелись штольни, вырубленные уже обычным инструментом.

Игнат дважды останавливал группу там, где на старой карте проход считался прямым.

— Не туда, — сказал он у первой развилки.

Лекс посмотрел на три одинаковых арки.

— Почему?

— Слушай.

Он прислонил рукоять топора к камню. Слева через металл едва слышно шла дробная вибрация.

— Вода за стеной. Много. Галерею могло подмыть.

Клык посмотрел на Лекса.

— Браслет?

Лекс активировал только локальный датчик. Устройство показало повышенную влажность и слабое изменение фона, но не сообщило, какой тоннель безопасен.

— Подтверждает воду. Больше ничего.

— Тогда Игнат ведёт.

Старый шахтёр не улыбнулся, только свернул в центральный ход. Лекс кивнул. Камень здесь знал Игнат, не браслет.

Через несколько часов они попали в зал с барельефами. Фонари открыли стены постепенно: широкоплечие фигуры в тяжёлых передниках, печи, вагонетки, мосты над шахтами, цепочки символов над головами. Работа была настолько точной, что на каменных руках различались даже суставы пальцев.

Айрин задержалась у одной сцены, где трое мастеров держали длинную балку над провалом.

— Они выглядят уставшими, — сказала она.

— Камень не устаёт, — ответил Пётр.

— Тот, кто их вырезал, уставал.

Игнат провёл ладонью по краю барельефа и покачал головой.

— Не знаю, кто это. Дворфы любят говорить, что предки. Может, и так. Только мой дед говорил: если не понимаешь метку в старой шахте, сначала ищи, кто умер рядом. Мёртвые объясняют лучше легенд.

За следующим поворотом пол стал неровным, будто под плитами что-то поднималось снизу. Савва первым увидел белую дугу возле стены и остановился.

— Кость.

Клык поднял кулак. Группа замерла.

Фонарь Игната открыл то, что сначала принималось за камни: человеческие и дворфийские скелеты лежали вдоль правой стены, частично занесённые пылью. Одни были собраны в грубые кучки, другие сохранили положение, в котором их застала смерть. На нескольких черепах темнели остатки железных обручей, возле запястий валялись звенья цепей.

Дорога действительно была вымощена костьми — не буквально по всей длине, но достаточно, чтобы название старого хода перестало казаться шуткой.

— Рабочие, — тихо сказал Прокоп.

Игнат опустился на одно колено возле ближайшего скелета, не касаясь костей.

— Не шахтёры по найму. Смотрите цепи. И инструментов почти нет.

Шило больше не шутил.

Лекс смотрел на ржавое кольцо у чужой щиколотки и слишком ясно вспоминал железо на собственных ногах. Кто-то прошёл здесь до них, не дошёл и остался частью маршрута.

Клык обошёл край завала.

— Проход есть слева. Не наступать на кости.

Они шли медленнее, перенося ноги между останками. Савва один раз наклонился и поднял с пола маленький медный жетон, но Игнат остановил его.

— Оставь.

— Почему?

— Не наше.

— Владельцу уже всё равно.

— Тебе — нет.

Савва положил жетон обратно. Лекс видел, как мальчишка ещё секунду смотрел на него, прежде чем выпрямиться.

Когда коридор с мёртвыми остался позади, Шило выдохнул:

— Бабка моя говорила, у дороги должна быть цена. Но я всегда думал, она про сапоги.

Никто не засмеялся, и он не повторил шутку.

К рассвету первого дня Тириона они прошли меньше половины пути. Для людей под землёй смена месяца не сопровождалась ни светом, ни звоном; Игнат просто остановился у старой зарубки и сказал, что наверху уже должно светать. Клык сделал отметку на деревянной дощечке.

— Первый Тириона, — произнёс он. — Если вернёмся, не будем потом спорить, сколько нас не было.

К полудню Лекс начал отставать.

Он понял это не по боли, а по тому, как часто видел перед собой спину Демида. Расстояние между ними сокращалось, когда группа останавливалась, и снова росло на ровном участке. Айрин заметила раньше него.

— Стоп.

— До