Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Не объясняй мне собственное решение второй раз, — буркнул Кор-Дум. — Я его уже принял. Просто мне от этого не легче.

— Мне тоже.

Клык перевёл палец на западную часть карты.

— По Вэл’Шану точных сведений нет. Магистериум чистит слухи лучше любого дворника. Но после зимы на дорогах появилось больше проверок, а в Механосе двоих мастеров спрашивали про человека, который чинит древние механизмы. Ищут нас или нет — доказательств нет.

— Значит, считаем, что ищут, но не строим план на догадке, — сказал Лекс.

— Вот и считаем это подозрением. Не фактом.

Лекс кивнул.

Серафима постучала ногтем по своей ведомости.

— Пока вы решаете, как вывести людей, мне нужен ответ, куда вы их приведёте. В крепости сорок семь человек, которым нельзя идти дальше кухни без помощи. Ещё двадцать три семьи погибших получают долю из общего запаса. Если вы приведёте хотя бы тысячу освобождённых, одной молитвой я их не накормлю.

За последние месяцы Серафима взяла на себя заботу о вдовах, раненых, детях и тех, кому после потери дома было некуда идти.

— Что нужно?

— Котлы. Вода. Люди на раздачу. Отдельное место для больных. И кто-то, кто будет объяснять освобождённым, почему им нельзя сразу разбежаться по дорогам. У многих нет дома, а у тех, у кого есть, до него две недели пути.

— Ты останешься здесь? — спросила Айрин.

— Останусь. Не потому, что боюсь идти. Потому что здесь моя работа.

Она положила ладонь на список.

— За вас я тоже буду молиться. Но сперва проверю, хватит ли муки на три дня.

Кор-Дум хмыкнул.

— Наконец разумная теология.

Серафима спокойно ответила:

— Молитва без работы — пустой звук. А голодный человек сначала слышит живот, потом уже проповедь.

Даже Зураб едва заметно улыбнулся, а Клык тем временем перевернул карту, возвращая разговор к маршруту.

— Маршрут. Есть старые дворфийские тоннели. Часть ты помнишь, Кор-Дум?

— Самих тоннелей не помню. Принцип — да. Старые грузовые ветки строили с уклоном к воде и вентиляции. На твоей карте три места выглядят правдоподобно, одно — чушь.

— Какое?

Дворф ткнул толстым пальцем в боковой проход.

— Здесь линия идёт через цельную жилу. Это не тоннель, а ошибка копии или поздняя штольня. Если полезете туда, либо упрётесь в стену, либо найдёте чужую шахту.

Клык зачеркнул путь без спора. Кор-Дум удовлетворённо хмыкнул.

Лекс едва заметно улыбнулся. Дворфы, конечно, не врали — разве что немного преувеличивали. А вот карты, судя по всему, умудрялись и то и другое.

— До выхода к полям двадцать с лишним дворфийских переходов, — продолжил Клык. — Идти будем малой группой. Разведать, подтвердить расположение постов, связаться с людьми на Седьмом участке. Не штурмовать.

— Сколько человек?

— Десять-двенадцать. Решим после проверки маршрута. И прежде чем ты спросишь: тебя беру только если Айрин подпишет.

— Я не подписываю людей как товар, — отрезала Айрин. — Я скажу, может он идти или нет.

— Вот это и имел в виду.

— Нет. Ты имел в виду именно подпись.

Шило тихо рассмеялся.

— Не мешай людям спорить, — сказал ему Зураб.

— Я наслаждаюсь.

Совет продолжался ещё почти час. Они не принимали красивых решений — только делили работу. Клык отвечал за маршрут и два свежих независимых подтверждения расположения постов на полях; Кор-Дум — за оружие, инструмент и крепь на случай обвала; Серафима — за базу и приём людей; Айрин — за медицину и список тех, кто вообще способен идти; Зураб — за переносимые запасы и ближнюю охрану. Лексу достались расчёт воды, проверка снаряжения и обязанность не изображать из себя единственного человека, без которого всё рухнет.

Когда все поднялись, Кор-Дум задержал его.

— В кузницу пойдёшь?

Лекс посмотрел на Айрин.

— После обеда, — сказала она. — Если не будет жара.

— Слышал? — спросил Кор-Дум.

— Иногда мне кажется, вы двое сговорились.

— Поздно догадался.

К обеду температура не поднялась, и Айрин разрешила ему дойти до кузницы, поставив условие: обратно — через длинный пологий коридор. Лекс не спорил; после совета ноги уже напоминали, что героизм и восстановление плохо сочетаются.

Жар ударил в лицо ещё у входа. Внутри гудел горн, шипела вода в корытах, молоты отвечали друг другу с разных сторон. На краю верстака осел тонкий слой пепла, занесённого сквозняком из углов кузницы. Тревожная тишина, преследовавшая Лекса после капсулы, здесь отступала: кузница жила ремеслом, а ремесло требовало делать следующий удар независимо от того, кого ты потерял.

Брун стоял у рабочего стола и разбирал трофейный кристальный узел. Перед ним лежали шесть небольших зарядов, каждый отдельно на толстом слое песка.

— Руки за спину, инженер, — предупредил старый дворф, даже не поздоровавшись.

Лекс остановился.

— Это почему?

О Земле Брун узнал не из рыночных слухов. После Старого Города Кор-Дум сам привёл его на короткий разговор с Лексом: старому мастеру предстояло работать с идеями, которые Лекс помнил из другого мира, и скрывать происхождение этих идей внутри мастерской было уже опаснее, чем объяснить. Брун выслушал, задал три вопроса о металле и с тех пор использовал новое знание главным образом как повод ворчать.

— Потому что ты увидишь незнакомую штуку, полезешь смотреть, а потом скажешь, что у вас на Земле всё было почти так же.

— Неправда.

Кор-Дум фыркнул.

— Правда. Я свидетель.

Брун ткнул щипцами в ближайший кристалл.

— Трофейные накопители. Три разбиты, два годятся только на металл. Из остальных собрали шесть зарядов. Не «взрывчатка из кристалла», как этот старый пень рассказывает, а перегрузка накопителя через дворфийскую отсечку. Если перепутаешь жилы — заряд сгорит. Если пережмёшь — хлопнет в руках. Если сделаешь правильно — разнесёт опору.

— Значит, состав не меняли, только режим разрядки? — спросил Лекс.

Брун посмотрел на него чуть добрее.

— Вот теперь нормальный вопрос.

Лекс наклонился, но ближе обозначенной мелом черты не подошёл.

— Как запускаете?

— Механический боёк разбивает слабый управляющий кристалл. Дальше узел сам идёт в перегрузку. Задержка грубая, поэтому рядом стоять нельзя.

— Я бы проверил разброс времени на одном учебном узле.

— Проверили на трёх испорченных. От семи до одиннадцати ударов сердца.

— Слишком большой.

— Знаю.

Кор-Дум скрестил руки.

— Потому и делаем не двадцать штук, а шесть. Пока не поймём, как уменьшить разброс.

Лекс