Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

не стал предлагать переделать узел. Он мог дать метод измерения, схему предохранителя или способ записать результаты, но кристалл, дворфийская отсечка и местный сплав от этого не превращались в знакомые земные детали.

— Запишите каждый заряд отдельно, — сказал он. — Вес корпуса, тип накопителя, время срабатывания учебного узла. Потом посмотрим, есть ли зависимость.

— Уже. — Брун кивнул на дощечку у стены.

Там действительно висела таблица.

— Тогда я здесь лишний.

— Наконец-то чему-то научился, — сказал Кор-Дум.

У соседнего горна работали Торгрим и Олаф. Один правил кромку трофейного клинка, второй подгонял новую рукоять к короткому копью. Чуть дальше мальчишка в слишком большом фартуке сортировал заклёпки по размеру.

Он заметил Лекса, выпрямился и едва не рассыпал железо.

— Дрог, — сказал Кор-Дум. — Ученик Бруна. Сначала смотрит, потом делает. Поэтому ещё жив.

— Мастер, — возмутился Брун, — не порть мальчику репутацию.

Дрог покраснел, но всё-таки спросил:

— Это правда, что вы древнего голема остановили, разобрав его управление?

Лекс взглянул на Кор-Дума.

— Какая версия ходит?

— В той, что я слышал утром, ты победил трёх големов голыми руками.

— Тогда нет. Я не тот Лекс.

Дрог растерялся, и Брун громко хмыкнул.

— Голема я не понимал, — объяснил Лекс. — Я увидел несколько повторяющихся реакций и попробовал вмешаться. Половину времени боялся, что сделаю хуже.

— Но получилось.

— Один раз. Это не значит, что получится второй.

Мальчишка кивнул серьёзнее, чем ожидал Лекс, и снова сел сортировать заклёпки.

Через несколько мгновений Дрог всё-таки не выдержал. Он вытащил из кармана маленькую шестерёнку — блестящую, с непривычно скошенными зубцами — и положил на край верстака так бережно, словно это была монета из королевской казны.

— Нашёл в ящике с древним ломом. Смотрите: зубья идут не прямо. Если подобрать вторую такую же, вращение можно передать под углом?

Лекс взял деталь только после того, как Брун коротко кивнул. Покрутил между пальцами, посмотрел на следы износа и вернул мальчишке. На ладони остался тонкий серый след пепла.

— Похоже на то. Но «похоже» — плохое слово для мастерской. Сначала измерь шаг зубьев и угол. Потом найди пару. И только потом решай, что хотел сделать мастер.

Дрог прижал шестерёнку к ладони и кивнул так серьёзно, будто получил первое настоящее поручение.

Кор-Дум задержался рядом с ним на несколько секунд, проверил, правильно ли тот отложил два кривых экземпляра, и только потом повёл Лекса дальше.

— Нормальные ученики у вас, — сказал Лекс уже в коридоре.

— Нормальные становятся мастерами, если переживают своих мастеров и не считают себя умнее металла.

После этих слов дворф замолчал. Лекс не сразу понял, что Кор-Дум снова думает о Грыме.

— Он тоже так учился?

— Хуже. Вечно лез вперёд. Если говорил «не трогай», первым делом трогал. Если говорил «проверь дважды», проверял один раз и спорил, что достаточно.

В голосе Кор-Дума впервые за день появилось тепло.

— Потом перестал?

— Нет. Научился сначала спорить, потом трогать.

Лекс рассмеялся.

— Узнаю ученика.

Кор-Дум посмотрел на него боком.

— Моего сына не присваивай.

— Даже не пытаюсь.

Дворф остановился у развилки.

— Вернёшь его — тогда и поспорим, чей он ученик.

— Вернём.

Кор-Дум не поблагодарил. Только коротко кивнул и ушёл обратно в жар кузницы.

К вечеру Айрин разрешила Лексу выйти на наружную площадку — на широкую каменную полку у ворот, подальше от смотрового выступа, где край обрыва начинался в трёх шагах от стены. Лекс не возражал: ноги после кузницы ощутимо налились тяжестью.

Запад был затянут багровой дымкой. Снег на дальних вершинах ещё держал свет, а ниже горы уже тонули в синеве. Одна за другой появились звёзды, и вскоре над восточным хребтом поднялись две луны — золотистая Аэриэль и серебряная Нуриэль.

Айрин прислонилась плечом к стене.

— У сталкеров есть примета: если обе луны видны перед дорогой, путь будет удачным.

— Удобная примета. А если не видны?

— Тогда хороший сталкер говорит, что облака скрывают удачу от завистников.

— То есть проиграть невозможно.

— Поэтому это примета, а не расчёт.

Несколько минут они молчали. Ветер трепал волосы Айрин; из открытой вентиляционной шахты тянуло угольным дымом. На каменных перилах осел тонкий слой пепла.

Айрин облокотилась на перила, заметила серый след на рукаве и машинально стряхнула его.

Лекс посмотрел на свои пальцы. После кузницы на них всё ещё оставались тонкие серые полоски. Вытирать не стал.

— Сегодня Клык снова назвал тебя Наследником, когда спорил с Малым, — сказала она.

— Не слышал.

— Ты был в кузнице. Он сказал: «Наследник у нас один, а мешки всё равно таскать всем». Малой смеялся.

Лекс провёл пальцем по цепочке под рубахой.

— Чем дальше, тем меньше мне нравится это слово.

— Потому что звучит как титул?

— Потому что люди любят превращать непонятное в назначение. Древняя система однажды назвала меня так, потом открыла дверь, потом кто-то нашёл похожее слово в легенде — и вот уже очень легко решить, будто я знаю, что делать.

— А ты знаешь?

— Нет. Я знаю, как проверить клапан, как найти слабое место в механизме и как испортить хороший план, если слишком рано поверить собственным расчётам.

Айрин улыбнулась.

— Значит, кое-чему капсула всё-таки научила.

— Она лечила тело.

— Тело иногда заставляет голову слушать.

Лекс посмотрел в сторону гор, за которыми лежали поля.

— Иногда мне кажется, что я пытаюсь чинить людей так же, как машины. Найти неисправность, заменить деталь, запустить снова.

— И не получается.

— Люди возражают.

— Какая наглость.

Она взяла его за руку.

— Ты не обязан чинить наши судьбы, Лекс. И мне не нужен человек, который решает за весь мир. Мне нужен тот, кто умеет увидеть, что не знает ответа, и всё равно не отворачивается от работы.

— Это звучит менее героически.

— Слава Кователю.

Он сжал её пальцы.

— Ты идёшь на поля.

Айрин произнесла это как уже принятое решение и повернулась к нему без тени смущения.

— Разумеется.

— Клык хотел малую группу.

— А я хочу, чтобы после первой же встречи с кристаллами у вас был лекарь, который знает, как они истощают людей. Кроме того, там Марфа, Гринька и Корней. Я не собираюсь ждать здесь, пока вы принесёте мне список тех, кого не успели.

— Серафима останется с базой.