Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

подошла, положила пальцы ему на запястье и несколько секунд считала пульс, хотя браслет показывал то же самое. Лекс не спрашивал зачем. Айрин доверяла приборам после того, как проверяла их руками, и в этом было больше здравого смысла, чем во многих древних протоколах.

— Шило сказал про разведку, — произнёс он.

— Поэтому ты и сидишь ровно, а не уже тащишься к Клыку.

— Я расту.

— Очень медленно. Что радует.

Она убрала руку, но не отошла. Вместо этого расстегнула внутренний карман куртки и вынула маленький свёрток из мягкой ткани.

Лекс сразу понял, что внутри.

— Мы же решили, что пока она будет у тебя.

— Решили. Пока ты учился проходить коридор и не падать. Теперь ты собираешься выйти за ворота.

Айрин развернула ткань. Земная цепочка лежала на её ладони такой же простой, какой была всегда: тонкие тёмные звенья, ни знака, ни кулона, ни объяснения, почему древние системы иногда реагировали на неё как на что-то знакомое.

— Я не узнала о ней ничего нового, — сказала Айрин. — И Эрвин не узнал. Поэтому не отдаю тебе «талисман» и не возвращаю «оружие». Просто вещь, которая принадлежит тебе и слишком часто оказывалась рядом с тем, чего мы не понимаем.

Лекс коснулся металла. Цепочка была тёплой от её тела.

— Умеешь испортить красивый момент.

— Это тоже лекарское ремесло.

Он взял цепочку, но не спешил надевать.

— Всё это время носила с собой?

— Почти. Несколько раз оставляла в закрытом ящике, когда работала у капсулы. Потом поняла, что каждые пять минут проверяю, на месте ли она, и перестала изображать благоразумие.

Она сказала это, не отводя взгляда. Лекс провёл большим пальцем по звеньям.

— Спасибо.

— Надень. И не делай из этого клятву.

— А я собирался.

— Знаю.

Он надел цепочку. Металл лёг на кожу, не похолодел и не нагрелся, не озарил комнату и не сообщил тайный смысл происходящего. Поэтому Лекс почувствовал неожиданное облегчение: хотя бы сейчас вещь оставалась просто вещью.

Айрин поправила ворот его рубахи, чтобы звенья не цеплялись за ткань.

— Совет через четверть часа. Дойдёшь сам.

— Великодушно.

— Я буду рядом.

Она сказала это уже у двери и вышла первой.

Главный зал за последние дни изменился сильнее, чем Лекс ожидал. На прежнем месте всё ещё стоял длинный стол, но вокруг него появились новые полки, два ящика с перевязочным материалом, связки верёвок и дощечка дежурств. У дальней стены кто-то мелом разделил площадь на три части: «дорога», «база», «поля». Под каждой росли списки.

Лекс дошёл до стола без помощи, но сел сразу, не делая вида, будто просто выбрал удобное место.

Клык уже разложил карту поверх грубых досок. Рядом лежали две дощечки с записями и кусок ткани, на котором углём была нарисована схема бараков. Шило устроился ближе к выходу, вытянув больную правую ногу. Зураб стоял у стены с кружкой воды, привычно перенося вес со всё ещё больной ноги на здоровую; деревянная куколка Любавы была спрятана под одеждой, и только край чехла виднелся у пояса.

Кор-Дум сидел напротив. На шее у него не было фамильного амулета. Иногда, задумавшись, дворф машинально поднимал пальцы к пустому месту на груди и сразу опускал руку, словно сердился на себя за привычку. Амулет остался у Грыма в Старом Городе.

Серафима пришла последней и выбрала место возле списков базы. Перед ней лежала отдельная ведомость раненых и тех, кто не мог идти в поход.

— Начинай, — сказал Кор-Дум Клыку. — Пока наш великий полководец не решил, что раз дошёл до стола, то уже здоров.

— Я всё слышу.

— На то и расчёт.

Клык провёл пальцем по карте.

— Первое. Поставки на поля идут чаще, чем осенью. Людей не прибавилось; их кормят хуже и чаще меняют слабых. Обозчик ходил туда три раза за последний месяц. Говорит, за одну поездку видел две партии новых рабов и четыре телеги с телами к общим ямам.

В зале стало тише.

— Второе. Степанов человек добрался до старого знакомого среди охраны. Тот считает, что на всех участках сейчас от пяти до шести тысяч человек. Считать мог и криво, но с обозными ведомостями сходится.

— Ведомости ты видел? — спросил Лекс.

— Копию двух листов. Сколько котлов, зерна и соли выдали на смену. Я не арифметик, но Малой пересчитал трижды.

— И?

— Если нормы там такие же, как были при тебе, выходит примерно пять с половиной тысяч. Плюс те, кого кормят отдельно. Поэтому пишу диапазон, а не красивую цифру.

Источник был, предел ошибки — тоже. Этого Лексу хватало.

— Что с кристаллами?

Клык постучал костяшкой по второй дощечке.

— Тут хуже. Люди говорят, что раньше на дальних рядах слабели к полудню. Теперь некоторые валятся после второго-третьего камня. Почему — никто не знает. Может, нормы подняли. Может, маги изменили режим. Может, сами кристаллы ведут себя иначе. Я бы не писал «стали агрессивнее», пока Айрин или Эрвин не посмотрят своими глазами.

— Правильно, — сказала Айрин.

Зураб поставил кружку на стол.

— Надсмотрщиков?

— Больше. По крайней мере на Седьмом и соседних участках. И новых магов привезли двоих, возможно, троих. Описание плохое.

— Корней? — спросил Лекс.

Клык покачал головой.

— Имен нет. Один обозчик помнит старика, которого дважды таскали от кристалла к воде, но это может быть кто угодно. Про Марфу с Гринькой тоже ничего.

Лекс заставил себя не дорисовывать неизвестное. После последних месяцев он слишком хорошо знал, во что превращается догадка, если дать ей имя и начать обращаться с ней как с фактом.

— Старый Город? — спросил Кор-Дум.

Клык не стал смягчать ответ.

— Ничего. Дошли до последней известной развилки. Дальше обвал. Он не свежий, но и не древний — пыль осела не везде. Лезть через него вдвоём я запретил. Нужны крепь, инструмент и время.

Кор-Дум провёл ладонью по бороде. Потом пальцы опять дёрнулись к пустой шее и остановились.

— Значит, он там один.

— Значит, мы не знаем, один ли он и где именно, — ответил Лекс. — Это разные вещи.

Дворф поднял на него глаза.

— Я знаю.

Кор-Дум сжал кулак, потом разжал. На пальцах остались старые ожоги.

— Поля умирают каждый день, — продолжил Лекс. — К Грыму мы пойдём подготовленными, с инструментом и людьми. Если сейчас бросимся к обвалу, можем