Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

выпил лишнего, и не урежет утреннюю выдачу всему бараку. Хочешь пить — дождись раздачи.

Гринька посмотрел на закрытую бочку так, словно именно она была главным врагом человечества.

— Ненавижу эти правила.

— Правильно. Только сначала выучи.

Снаружи звякнули ключи.

Разговоры в бараке исчезли. Кто-то успел лечь обратно, кто-то уже сидел, натягивая обувь. Женщина у противоположной стены разбудила дочь и заплела ей волосы, мужчина возле двери спрятал под рубаху деревянную ложку — не потому, что она была запрещена, а потому, что здесь всё полезное лучше было держать при себе.

Дверь распахнулась.

— Встали!

Надсмотрщик был не Хрыч, а один из младших. Он говорил громко, потому что ещё не научился добиваться тишины одним появлением. За ним стояли двое охранников и человек в серо-синей мантии, которого Корней видел третий день подряд возле дальних рядов.

Маг не смотрел на людей.

Он смотрел на кристаллы.

Это Корнею не нравилось больше кнута.

После исчезновения Лекса режим на полях менялся понемногу, а потому особенно неприятно. Прибавили к дневной норме ещё один кристалл. Сократили обед. На нескольких участках поставили новые стойки с тонкими серебряными нитями, уходившими к вышкам. Никто из рабов не знал, что именно они делали, но после их установки крупные кристаллы стали наливаться светом быстрее, а руки после смены дрожали дольше.

Охрана говорила, что это просто новый порядок.

Корней слишком долго прожил, чтобы доверять словам «просто» и «порядок», когда их произносит человек с оружием.

Их вывели во двор.

Марфа уже стояла у водяной телеги и спорила с надсмотрщиком второго барака.

— У меня шесть кружек на тридцать человек.

— Значит, пьют по очереди.

— Они и так по очереди.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что кружек шесть.

— Не нравится — пейте из ладоней.

Марфа посмотрела на него тем взглядом, после которого даже Хрыч иногда вспоминал о других делах. Этот надсмотрщик был моложе и потому ещё считал, что власть обязательно надо доказывать.

Он поднял руку.

Корней кашлянул громче, чем собирался.

Надсмотрщик обернулся.

— Тебе чего?

— Ничего, господин. Старость шумная.

Несколько человек опустили глаза, пряча выражения лиц. Марфа не улыбнулась, но спор закончился: надсмотрщику пришлось переключиться на старика, а через минуту с кухни вынесли ещё четыре деревянные кружки.

Маленькая победа.

На полях только такие и бывали безопасными.

Гринька подхватил две кружки сразу.

— Не беги, — сказал Корней.

— Я не бегу.

— Ты всегда бежишь.

— Потому что вы все медленные.

— Потому что ты пока целый.

Мальчишка хотел огрызнуться, но Марфа уже отправляла его к третьему ряду. Корней отметил, что она распределила воду иначе, чем вчера: сначала дальний край, потом середина, ближним — последним. Правильно. У дальних сегодня работали новенькие, привезённые с обозом три дня назад; они ещё не научились растягивать воду и силу до колокола.

Сегодня Гриньку поставили разносить воду, а не к кристаллам. Корней счёл это удачей. Вслух радоваться не стал: здесь всё мог изменить следующий приказ.

Сам Корней оказался в девятом ряду.

Кристаллы здесь были выше человеческого роста. Синие жилы внутри камня шли глубоко, расходились тонкими ветвями и сходились у основания, где землю постоянно размывало водой из канавы. За ночь края лунок подмерзли. Рабам выдали короткие железные лопатки и приказали расчистить основания до прихода магов.

Корней работал медленно.

Не потому, что не мог быстрее. Потому что быстрый раб получает больше работы, а старый раб, который один раз покажет, что способен тянуть молодого, завтра будет тянуть двоих.

Рядом копал новый мужчина. Имени Корней ещё не знал. Тот держал лопатку неправильно, слишком высоко, и через несколько минут начал растирать ладонь.

— Ниже возьми, — сказал Корней, не глядя.

Мужчина переставил пальцы.

— Так?

— Ещё ниже. И большой сверху не клади.

— Почему?

— К вечеру узнаешь. Лучше не узнавать.

Тот молча подчинился.

Хрыч появился, когда солнце только коснулось верхушек вышек.

Его Корней услышал раньше, чем увидел: рукоять кнута привычно постукивала по сапогу. После исчезновения Лекса надсмотрщик стал ходить по участкам чаще и бить людей не сильнее, а точнее. Прежде ему нравилось наказание как зрелище. Теперь он будто что-то доказывал — рабам, магам, самому себе.

— Старик.

Корней продолжил чистить канаву.

— Слышу.

— Я не спрашивал.

— Тогда зачем зовёшь?

Кнут щёлкнул по земле рядом.

Новый мужчина вздрогнул.

Корней выпрямился ровно настолько, насколько позволяла спина.

Хрыч улыбнулся.

— Говорят, ты опять учишь людей.

— Лопатой работать?

— Жить.

— Плохо получается. Мрут.

На этот раз кнут лёг по плечу.

Боль вспыхнула горячо и сразу ушла глубже, под старые синяки. Корней качнулся, но не упал.

— Ещё слово.

— Работать мешаешь.

Хрыч смотрел несколько секунд, потом рассмеялся.

— Вот за это ты мне и нравишься, старик. Всё думаешь, будто если говоришь спокойно, то свободнее остальных.

Корней опустил взгляд к лопате.

— Нет. Я просто старый.

— После полудня возьмёшь крайний камень.

— Норма там на двоих.

— Значит, позовёшь своего беглеца помочь.

Лекс.

Имя не прозвучало, но услышали все.

Корней почувствовал, как напрягся мужчина рядом, как на соседнем ряду кто-то слишком резко вогнал лопатку в мёрзлую землю. После побега о Лексе старались не говорить. Не из суеверия — из практики. Хрыч любил слушать.

— Не знаю, где он, — сказал Корней.

— Зато я знаю, где ты.

Корней промолчал. Кнут перестал постукивать по сапогу.

Хрыч шагнул ближе, но серо-синий маг у вышки позвал его. Надсмотрщик выругался и ушёл, пообещав вернуться к разговору.

Корней дождался, пока шаги отдалятся.

— Кто такой беглец? — шёпотом спросил новый мужчина.

— Лопатой работай.

— Но…

— Хочешь прожить до завтра — сначала научись не задавать вопросы, когда ответ тебе ничем не поможет.

Корней покосился на вышку.

— Меньше спрашивай. Больше копай.

Мужчина замолчал.

Когда основания расчистили, рабов поставили к кристаллам. Теперь требовалось держать ладони на холодных гранях и не отнимать их без разрешения. Корней поправил новичку руки на грани кристалла и только потом занял своё место.

К полудню стало ясно, что новый режим снова изменили.

Обычно кристалл набирал яркость постепенно. Можно было чувствовать: сначала немеют пальцы, затем холод поднимается к локтям, потом начинает тянуть плечи. Плохо, но предсказуемо.

Сегодня третий камень вспыхнул почти сразу.

Корней держал ладони на грани своего камня и следил за людьми. Кристалл всё равно не предупредит; человек — может, если