Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

глухо стукнул о металл, помолчал и ударил снова. Будто какая-то деталь не дошла до упора, вернулась и попыталась ещё раз.

Грым поставил миску подальше от края. Первым движением потянулся к инструментальной сумке, но тут же остановился и выслушал ещё один промежуток.

Звук шёл со стороны водной ниши.

Ему захотелось сразу бежать туда: утром всё было исправно, он сам проверял, а значит, ещё мог успеть, пока что-нибудь не разбило трубу. От этой мысли в груди стало тесно.

Он снял со стены пластинку и провёл глазами по строкам. Затем записал, откуда слышен удар, и оставил лист на столе. Взял лампу, нужный ключ и деревянную подпорку. Клин, которым удерживали дверь, положил в наружный карман сумки, чтобы не искать в темноте.

За порогом он остановился и сверил путь: до ниши можно было дойти по проверенной галерее, не приближаясь к закрытому промышленному проходу. На полу не было воды. Знакомый шум в основной трубе пока не менялся.

Новый удар отдался под сводом. Грым сжал ручку лампы, но шаг не ускорил. Сначала следовало увидеть, что движется; если придётся останавливать подачу, делать это нужно с той стороны, где находился проверенный рычаг.

У поворота он опустил сумку на сухой камень и направил свет вдоль стены.

— Ну, показывай, где разболталось, — негромко сказал он.

И остался на повороте, пока не дождался следующего удара.

Акт III: «Сталь и тени»

Глава 17. Деньги и влияние. Часть 1: Город возможностей

Месяц Халдир, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Лекс проснулся не от света, а от удара молота внизу.

Механос не умел начинать день тихо. Ещё до рассвета в соседнем дворе проверяли паровой привод, через улицу кто-то ругался из-за цены на уголь, а под самым окном тележка дважды застряла колесом в выбоине. К этому примешивались шипение труб, лай, крики торговцев и тяжёлый металлический гул, который никогда не прекращался полностью.

Город носил работу на людях так же открыто, как копоть на стенах. У водяной колонки Лекс видел литейщика без двух пальцев на левой руке; возле пекарни спорил о цене угля мужчина со свежей повязкой на предплечье, под которой проступала жёлтая мазь; молодой грузчик кашлял чёрной мокротой и всё равно тянул тележку, потому что простой никто не оплачивал. Здесь людей не приковывали к кристаллам, но металл, пар и бедность тоже умели брать своё.

Разница всё же была, и Лекс не позволял себе её обесценивать. Литейщик без пальцев мог выругать хозяина и уйти; грузчик с чёрной мокротой мог отказаться от смены. Просто потом им всё равно приходилось искать, чем заплатить за комнату, хлеб и лекаря. На Кристаллических полях человека удерживал кнут. В Механосе выбор существовал — только голод умел делать один из вариантов заметно убедительнее остальных. Свобода здесь была настоящей, но мир от этого добрее не становился.

В Старом Городе машина шумела потому, что выполняла работу. Здесь шум сам был частью работы.

Лекс сел на лежанке и некоторое время слушал, пытаясь отделить привычное от нового. После недели в Механосе это начало получаться. Ритмичные три удара снизу — Кор-Дум правит чей-то топор. Короткий скрежет и ругань — во дворе передвигают телегу. Длинный свист дальше по улице — сброс пара. Никакой тревоги.

На столе уже лежал лист с расходами.

Айрин сидела рядом с маленькой жаровней и резала тёмно-синий корень, который Мавра называла скрипуном. Первый раз Айрин купила его слишком много и сварила похлёбку так, что Зураб спросил, не собирается ли она лечить ими врагов. Теперь корня было ровно два тонких ломтика.

— Доброе утро, — сказал Лекс.

— Оно будет добрым, если ты не полезешь в насос до еды.

— Даже не собирался.

Айрин посмотрела на него поверх ножа.

— Я с тобой живу.

— Сильный аргумент.

Она пододвинула миску.

Похлёбка была густой, с крупой, луком и редкими кусочками мяса. Мясо они купили вчера после торга, который Кор-Дум счёл оскорбительным, а продавец — удачным. На четверых вышло дороже двух дневных порций хлеба, зато Зураб после еды впервые за дорогу не посмотрел на пустую миску так, будто она лично его предала.

Лекс взял ложку.

— Сколько осталось?

Айрин повернула лист: в верхней строке стоял дорожный остаток, ниже — шесть серебряных Клыка, а затем шли вычеты.

В вычеты вошли входная пошлина, первое и второе жильё, новый замок, еда, уголь и ткань на перевязку Зурабу; ещё две медных ушли за пользование дворовой мойней и одна — за кипяток, потому что хозяйка двора уверяла, будто вода становится горячей не бесплатно.

— Три серебряные, семь медных, — сказала Айрин. — Если сегодня получим плату за насос.

— А если не получим?

— Тогда две серебряные и сдача, которой хватит примерно на восемь дней при нынешней еде. Меньше, если Зурабу понадобится лекарь или мы будем покупать металл.

— Лицензия тебе?

— Пока не покупаем.

Она произнесла это спокойно, но Лекс услышал досаду.

Айрин умела лечить — не всё и не всегда, но всё же больше многих местных травников. Однако в Механосе умение без бумаги стоило меньше бумаги без умения. За официальную лицензию требовалась сумма, которой у них сейчас не было.

— Когда пойдут деньги, первым делом лицензия, — сказал он.

— Первым делом еда и неделя жилья.

— Потом лицензия.

— Потом материалы для работы.

— Потом лицензия.

— Посмотрим.

Лекс отложил ложку и посмотрел на ведомость.

— Ты становишься похожа на Кор-Дума.

— Значит, у меня появился шанс пережить ваши инженерные решения.

Дверь открылась без стука.

Кор-Дум вошёл с кружкой воды и половиной лепёшки.

— Чего шепчетесь?

— Деньги считаем.

— Плохо считаете.

— Ты даже лист не видел.

— Если после подсчёта лица такие, значит, денег мало.

За ним появился Зураб. Палку