Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

комиссия.

Кор-Дум усмехнулся.

— Гильдии.

Рагнар развёл руками.

— Я не скрываю условий.

Это Лекс оценил.

Рагнар не был работорговцем, который притворялся спасителем.

Он был торговцем, предлагающим зависимость как товар и честно показывающим цену мелким шрифтом.

— Нет, — сказал Лекс.

Рагнар посмотрел на него.

— Вы даже не хотите предложить изменения?

Айрин повернулась к Лексу, и тот задумался. Вопрос был хороший: отказаться из гордости проще, чем понять, где именно проходит граница.

— Уберите эксклюзивность, — сказал он. — Уберите запрет на стороннюю работу. Доля обсуждается по каждому заказу. Знания остаются у того, кто их получил, если отдельно не проданы. Споры — через третью сторону, не вашу внутреннюю комиссию.

Рагнар слушал без выражения.

— Тогда зачем мне давать вам мастерскую, жильё и защиту?

— Не давайте.

— И что вы предлагаете?

— Платить за конкретную работу.

— Как обычному ремесленнику.

— Да.

— Вы считаете себя обычным ремесленником?

Лекс не успел ответить: Кор-Дум заговорил раньше.

Тот ответил за него:

— Если мастер перестал считать себя ремесленником, значит, скоро начнёт делать дрянь.

Рагнар впервые рассмеялся.

Коротко.

— Хорошо сказано.

Он собрал договор.

— Но нет. Гильдии не нужен мастер без обязательств, если мастер способен создать конкурента завтра.

— Тогда мы не договорились.

— Пока.

— Пока.

Рагнар поднялся.

— Я не буду угрожать. Это дорого и редко помогает. Но предупрежу: ваша независимость будет стоить вам больше, чем вы думаете. Материалы, клиенты, безопасность, помещение. В Механосе всё это контролируют люди, которые умеют считать.

Айрин сказала:

— Мы тоже учимся.

— Вот это меня и беспокоит.

Он проводил их до двери кабинета.

У выхода Лекс остановился.

— Почему вообще предложили договор, если условия не обсуждаются?

— Потому что восемь из десяти соглашаются.

— А остальные два?

— Один становится конкурентом. Второй возвращается позже.

— Кем вы считаете меня?

Рагнар посмотрел на него.

— Я ещё не решил.

* * *

Клык ждал через улицу.

Не случайно.

Выдавала его стойка: спиной к стене, откуда видел дверь Гильдии и два выхода на площадь.

— Ну? — спросил он.

— Ты знал.

— Предполагал.

— Пять лет.

— Стандартно.

— Одна восьмая после расходов.

Клык присвистнул.

— Жадничает.

Айрин хмыкнула.

— А у тебя треть.

— После заранее согласованных материалов. И без пяти лет.

— Поэтому мы пока разговариваем.

Шило появился из-за угла.

— Отказал?

— Да.

— Я выиграл две медных.

Лекс посмотрел на Клыка.

— Вы ставили?

— Он ставил, что ты пошлёшь Рагнара вслух. Я — что дотерпишь до выхода.

— Кто выиграл?

Шило помрачнел.

— Никто. Ты оказался воспитаннее, чем выглядишь.

Айрин сказала:

— Благодаря мне.

— Верю.

Клык кивнул в сторону ближайшей таверны.

— Поговорим.

Они сели не в общем зале, а в маленькой боковой комнате.

Малой уже был там и пил травяной отвар.

— Почему он здесь? — спросил Лекс.

— Потому что услышал «Рагнар» и решил, что взрослым без него не справиться, — сказал Шило.

— Я принёс карту заказов.

— Которую тебя не просили брать.

— Но пригодилась.

Клык протянул руку.

Малой отдал карту.

— Вот теперь пригодилась.

Клык положил перед Лексом чистый лист.

— Моя схема тебя устраивает?

— Частично.

— Говори.

— Треть за клиента, проверку и безопасную встречу много, если работа крупная.

— Сколько?

— Четверть.

— Нет.

— Тогда ступени.

Клык прищурился.

Айрин заинтересованно повернула голову.

— Какие?

— Маленький заказ — треть. Большой — четверть. Если нужен отдельный риск твоих людей, охрана или вынос вещи — расходы отдельно до деления.

— Где граница маленького и большого?

— По сумме.

— Какой?

Они торговались почти двадцать минут.

В итоге записали:

до десяти серебряных чистой оплаты — треть Клыку;

от десяти до пятидесяти — четверть;

выше пятидесяти — отдельные условия;

материалы оплачивает заказчик;

доставка и охрана согласуются заранее;

Лекс и мастера могут отказать без штрафа;

Клык не раскрывает адрес жилья клиентам;

если он узнаёт о прямой угрозе, сообщает, но не гарантирует защиту от Магистериума или властей;

сведения, полученные при ремонте, не становятся собственностью Клыка автоматически.

Айрин прочитала вслух каждый пункт.

Кор-Дума с ними не было, но она оставила строку:

«Цена ремесленной работы подтверждается мастером до принятия заказа».

— Это зачем? — спросил Клык.

— Чтобы ты не пообещал за нас невозможное.

— Я не обещаю невозможное.

Шило кашлянул.

Клык посмотрел на него.

— Часто.

— Вот.

Клык подписал лист своим знаком, Лекс — именем, а Айрин поставила подпись как свидетель.

— Теперь это партнёрство? — спросил Малой.

Клык выждал, пока Малой договорит.

— Теперь это бумага, по которой мы будем ругаться, когда каждый решит, что другой ему должен.

— А партнёрство?

— Если переживём несколько таких руганей — тогда посмотрим.

Лекс протянул руку, Клык пожал её. Это была не семья и не клятва, а сделка; пока именно она казалась надёжнее красивых слов.

* * *

Вечером они снова считали деньги.

После оплаты еды, аренды следующей недели и резерва на материалы осталось шесть серебряных с мелочью в свободной кассе.

Не девять.

Деньги в Механосе исчезали быстрее, чем появлялись.

Но теперь у них были оплаченные семь дней, работа, несколько заказов в очереди и договор, который можно было разорвать без штрафа.

Айрин положила рядом два листа: на одном были расходы, на втором — обязательства Клыка.

— Как думаешь, Рагнар отстанет? — спросил Лекс.

— Нет.

— Почему так уверенно?

— Потому что он не рассердился.

— И это плохо?

— Очень.

Кор-Дум сидел у окна и правил маленький резец.

— Торговец, который орёт после отказа, уже проиграл. Рагнар не орёт.

Зураб добавил:

— Значит, посчитает снова.

Лекс посмотрел на город за окном: снизу доносились голоса, кто-то спорил о цене подков, где-то дальше смеялись, а молот в соседнем дворе отбивал ровный ритм.

Механос по-прежнему не обещал ничего бесплатно.

Но сегодня Лекс впервые отказался не от хозяина с кнутом и не от мага, который хотел сделать из него материал для опыта. Он отказался от безопасности, хорошего жилья, инструмента и стабильной платы — от всего, что в другой жизни назвал бы удачным контрактом, если бы не пункты, превращавшие работу в собственность чужой системы.

Свобода здесь имела вполне приземлённую цену: медные монеты, плохое жильё, риск и неопределённость следующей недели.

Лекс постучал пальцем