Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

объяснив, если ты помнишь, – продолжает она. – Зачем мне было тебе писать, когда ясно, что ты не желаешь быть частью этой семьи…

– Я должна была уехать, – вклиниваюсь я. – И ты бы знала почему, если бы потрудилась спросить, но ты просто замкнулась в себе, как обычно. Да запертый сундук оказался бы более общительным, чем ты.

– Могла бы, по крайней мере, закончить траур по матери прежде, чем сбегать на поиски мужа…

– Девочки, хватит.

Отрывистая фраза Крессиды прерывает возражения Эсси, и мы обе смолкаем. Она вздыхает, и этот жеманный звук напоминает мурлыканье кошки, затем свойственница делает глоток чая. Её длинная шея остаётся гладкой ровно два счёта, после чего она сглатывает – у меня возникает впечатление, будто она разыгрывает время, как выпавшие ей карты, выжидая, когда всё внимание снова будет обращено к ней и можно будет сбросить следующую. Когда она вновь открывает рот, накатывает облегчение.

– Эстелла, дорогая, боюсь, мы отклонились от темы. Полагаю, ты ввела Мэррик в курс дела относительно Отца? – бровь Крессиды изгибается. – Жизненно важно, чтобы все члены семьи получили одно и то же послание, иначе слухи… станут неконтролируемыми.

Эсси открывает рот, её щёки заметно бледнеют.

– У меня… не было времени, – бормочет она. – Мне казалось, будет неверным доверять информацию бумаге, вдруг Ивсы попросят взглянуть на письмо по прибытии.

Её терзают сомнения, глаза виновато бегают по зале, порой останавливаясь на мне. В голову приходит только одна тема, способная вызвать такую реакцию у сестры, – та, из-за которой четыре месяца назад я сбежала.

«Она боится сказать тебе правду». Тихий шелест в моей голове словно сальное прикосновение. «Она испытывает к тебе жалость за то, что Отец выбрал её, а не тебя для передачи титула».

– Если ты о том, кто станет Вместилищем Отца, – твёрдо заявляю я, обращаясь ко всем в комнате, – то его позиция была мне известна давно. Он практически открытым текстом сказал мне, что намерен выдвинуть кандидатуру Эсси в качестве наследницы прежде, чем я уехала в Новый Лондон. Это одна из причин, по которой я решила дебютировать в этом году.

Мои слова резки, но честны. Места в Мэноре присваиваются вне зависимости от пола и не по праву рождения – напротив, все дети Мэнор-Лорда имеют права получить родительский титул. Как можно догадаться, в результате несколько братьев и сестёр могут бороться за пост главы семьи, поэтому чтобы процесс оказался менее кровавым, большинство Мэнор-Лордов выдвигают преемника – того, кто примет титул наследника или Вместилища, – и этот отпрыск занимает их место после кончины.

Вместо этого Отец дал мне надежду. Он готовил Эсси и меня параллельно и пальцем не пошевелил, когда между нами развивалась неприязнь, а наша детская дружба загнивала. Он предложил нам обеим мир, а затем, в рамках одной беседы, украл его у меня.

«Ты никогда не станешь Мэнор-Лордом, Мэррик».

Ногти впиваются в ладони, и я сосредоточиваюсь на боли, а не на слезах, которые вот-вот выступят в уголках глаз. Даже месяцы, проведённые вдали от дома, не способны разбавить отцовские слова. Его признание до сих пор пощёчиной обжигает щёку, оставляя красный след. Я всё ещё вижу, как он сидит, сгорбившись в своём любимом кресле, положив ладони на стол, с угрюмым выражением лица, пока я плачу и умоляю его объяснить.

«Никогда, Мэррик. Никогда».

Отбросив воспоминание, я окидываю взглядом молчащих людей за обеденным столом.

– Ну и? – я подаюсь вперёд на стуле с жёсткой спинкой. – Я права или нет? Пожалуйста, не пытайтесь щадить мои чувства – Отец точно не старался.

– Да, – тихо отвечает Эсси, переплетая длинные, изящные пальцы на коленях. Её взгляд скользит мимо, когда я пытаюсь его поймать. – Я – Вместилище Дарлингов. Отец сообщил мне о своём решении за несколько дней до смерти, – говорит она. – Прошлой ночью мы с Крессидой отправили весть Совету Смертных.

От её подтверждения в груди разливается боль – пурпурная агония, как будто надавили на старый синяк. «Так, значит, он не врал». Я никогда не верила, что он лжёт, но чем больше времени я проводила в Новом Лондоне без каких-либо вестей о том, что Отец объявил наследника, тем труднее было перестать желать этого. И думать о том, что, быть может, он передумал.

– Хорошо, – я сглатываю, смаргиваю непролитые слёзы, из-за которых картинка размывается по краям. – Я рада, что он успел сообщить тебе о своём выборе перед смертью. Передача власти будет теперь куда проще.

Подбородок Эсси дрожит.

– Мэррик, я…

Я зажмуриваюсь и делаю глубокий вдох. Вижу, что она собирается извиняться, слышу это по тому, как дрожит её голос, и мне кажется, я не выдержу, если она это сделает. Кости кажутся мне хрупкими, словно я целиком сделана из бумаги и струн, а моя гибель неизбежна, как очередная буря.

– А как именно он умер? – внезапно спрашиваю я. Открыв глаза, я встречаюсь взглядом с испуганной Эсси, сердце колотится о лёгкие. – Отец, его убили во время одного из прорывов? В твоей записке об этом ни слова.

– Мэнор-Лорд Силас покончил с собой утром в прошлую пятницу, – голос Крессиды не выдаёт эмоций, она по-прежнему держит в руке чашку чая. – Он отправился на могилу твоей матери, как часто делал, а дойдя до границы поместья, шагнул во мглу без Истребителя Призраков. Твоя сестра это увидела и рванула следом, но к тому моменту, когда она ступила на Серые Земли, Фантом её опередил.

«Покончил с собой. Твоя сестра видела, как он… Фантом».

Смысл её слов медленно доходит до меня: сперва понимание расцветает в моём разуме, затем в теле и, наконец, наносит злобный удар прямо в сердце. Я смутно осознаю, что слева от меня Эсси шепчет ответ мне на ухо, биение её слов словно барабанная дробь, при этом я не могу разобрать и слова.

Крессида во главе стола хмыкает. Даже столь мягкий звук царапает мою плоть, словно мне обнажили нервы.

– Для всех остальных членов Мэнора будет лучше, если ты бережно отнесёшься к этим сведениям, – говорит она вкрадчиво, и только тогда я вижу в ней светскую даму: она обращается с властью как с ажурным носовым платком – символом изысканности и утончённости. – Как я уже говорила, очень важно правильно подавать информацию, чтобы простолюдины не взбунтовались.

Я молча наблюдаю за тем, как её внимание сосредоточивается на чём-то за моей спиной, губы растягиваются в вежливой улыбке, а голова склоняется, приветствуя приближающуюся особу.

– Ну что ж, – продолжает она. – Полагаю, ужин подан.

Глава 4

Вот что мне