Читать книгу - "Споровая погибель - Эндо Биндер"

триподе и собирать новые. Я покажу тебе определённые виды плодов, которые никогда не бывают ядовитыми, – я знаю это благодаря многолетним испытаниям. Днём здесь достаточно тепло. Ночевать будем в триподе. Поскольку отныне мы будем дышать преимущественно в шлемах, кислород будет расходоваться экономно. Если здесь разыграется одна из поверхностных бурь, это здание нас защитит. А как только мы завершим эксперименты и получим нужный мне вид растения, мы сможем выкупить свою свободу у закона!

Глава VI. Спардо идёт по следу

Они тотчас принялись за работу, понимая, что от неё зависит их жизнь. Доставить землю в здание было нелёгким делом. Рой, используя иссушающий лучемет, которым были оснащены все треножники, сжег дотла травы и кустарники вокруг строения. Затем он счистил слой перегноя и разрыхлил нижний слой почвы бетонным обломком. Эту землю он накладывал на широкие листья некоторых растений, а Вина переносила их в комнату для экспериментов.

Два дня монотонного труда – впрочем, не более монотонного, чем работа в городе, – и Рой объявил перерыв. На полу теперь ровным шестидюймовым слоем был насыпан земляной квадрат размерами двадцать на двадцать футов, аккуратно расчерченный узкими тропинками. Несколько часов подряд Рой обрабатывал его из иссушающего лучемёта, чтобы гарантированно уничтожить все посторонние семена и споры. Затем целый день они прочёсывали окрестности на триподе, собирая споры, необходимые для селекции. Рой заворачивал отдельно каждую разновидность в большие листья, прикрепляя к ним пластинки белой коры с нацарапанными опознавательными метками.

И вот началась настоящая работа. Для ботаника из прошлых веков эти процессы показались бы подлинным чудом. У него бы глаза на лоб полезли от того, с какой скоростью росли грибы и какие у них были причудливые и разнообразные формы. Он бы недоумевал, какая чудесная форма жизни наделила растительность той эпохи такой силой, что её жизненные циклы завершались за считанные дни, а порой даже часы! Но для Роя в этом не было ничего необычного. Он воспринимал это как естественный порядок вещей. Напротив, древние формы растительной жизни, существовавшие до нашествия грибка-мутанта, показались бы ему почти мертвыми и неспособными к росту. Ведь вся растительность той эпохи, в большей или меньшей степени, под воздействием грибков, смешивающих виды, унаследовала удивительную плодовитость первого аномального грибка. Если раньше виды растений размножались в соответствии с сезонными изменениями на Земле, то теперь они размножались в любое время года, за исключением самых суровых зимних месяцев, когда их рост на время приостанавливался.

И селекционная работа Роя, которая в двадцатом веке потребовала бы многих лет работы, укладывалась в считанные недели. А стремительно растущие растения его эпохи мгновенно удушили бы и уничтожили всю флору, существовавшую до появления аномальных грибков. Именно поэтому Земля оказалась погребена под бескрайними джунглями. Эволюционный генезис растительного мира ускорился стократ.

Поделись Рой своими планами с ботаником прежней эпохи – скажи он, что рассчитывает выводить новые аномальные формы растений за считанные часы, – тот лишь расхохотался бы ему в лицо. Однако Рой именно это и делал.

Неделя непрерывного труда принесла плоды: он вывел мутанта, который, по его расчетам, должен был обладать высоким показателем грибкового заражения. Чтобы проверить это при отсутствии условий для химических анализов, ему пришлось высадить его на квадратном футе земли рядом с ужасным кислородопоглощающим грибком – дабы увидеть, кто из них будет расти быстрее и быстрее даст споры. Ожидая результатов, он снова взялся за работу, скрещивая нового мутанта с безобидным грибком, обладавшим высокой плодовитостью.

Прежняя работа в городе подвела его к самому порогу разгадки той тайны, которую он стремился постичь. Ещё несколько недель, и он, вероятно, сформулировал бы способ межвидового скрещивания, позволяющий по желанию выводить безвредную растительность с настолько высоким показателем грибкового заражения, что, будучи посеянной в больших количествах на Земле, она смогла бы успешно соперничать с пожирающим кислород грибком, занимающим большую часть поверхности земного шара, и даже вытеснять его.

Работая в суровых условиях и сталкиваясь с самыми неблагоприятными обстоятельствами, он всё же продвигался вперёд. Рой знал, что однажды – если к тому времени у них не закончится кислород – он внезапно наткнется на Великий Закон скрещивания аномальных грибков. И тогда все сильно упростится.

Вина работала вместе с ним не жалея сил, не обращая внимания на мелкие невзгоды, отравлявшие им жизнь. Кислородный шлем иногда натирал кожу, воздух казался то обжигающе холодным, то изнуряюще жарким. Привыкшие к постоянной температуре подземелий, они тяжело переносили перемены погоды. Их спасало только крепкое здоровье, ведь всех жителей подземных городов кормили по строгим нормам и лечили так тщательно, что обеспечивали им почти идеальное физическое состояние.

Но были и счастливые моменты. Они взяли за правило наблюдать за восходами и закатами, красота которых наполняла их изголодавшиеся по природным пейзажам души мучительно-острой радостью. Во время теплых дождей они резвились под открытым небом, наслаждаясь ощущением барабанящих по коже капель. Однажды гроза с молниями и громом заворожила их своей величественной мощью – зрелищем и звуками, почти неизвестными людям той эпохи. Но главным среди всех немногих радостей, доступных им, было то, что они были друг у друга.

Спустя три недели после побега из города Рой, проверив запасы кислорода, повернулся к Вине с озабоченным лицом:

– Хватит от силы на неделю, Вина. И если я не успею завершить работу, нам придется либо умереть здесь от удушья, либо сдаться властям.

– Как ты думаешь… мы успеем? – дрожащим голосом спросила девушка.

Рой посмотрел в ее усталые глаза. Он поджал губы, словно собирался сказать нечто, способное ранить ее.

– И да, и нет. Дело в том, Вина, что я продвинулся настолько далеко лишь для того, чтобы понять: без результатов моей работы в городе я не смогу закончить вовремя. Я совершенно уверен, я просто знаю: если бы я смог достать споры одного определённого растения-мутанта из городской лаборатории и скрестить его с тем, что у меня есть здесь, работа была бы закончена – или почти закончена.

Он посмотрел в окно кабины треножника, в которой они