Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

для того, чтобы нарисовать картинку на спине. Я рисовала цветы, сердечки и животных. Финни рисовал космические ракеты и футбольные мячи.

В мою последнюю ночь здесь тетя Анджелина пришла и встала в дверях. Свет падал из коридора, обрисовывая ее силуэт в полутьме. Думаю, она видела нас лучше, чем мы ее.

– Финеас, что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Отэм грустит, – ответил он. Пока он этого не сказал, я не понимала, что это в действительности так. Последовала долгая пауза. Финни неподвижно лежал рядом со мной. Я смотрела на темный силуэт тети Анджелины.

– Пятнадцать минут, – сказала она и ушла. Была очередь Финни рисовать на моей спине. Я закрыла глаза и сосредоточилась на линиях, которые он проводил. Мне всегда было щекотно, но я никогда не смеялась.

– Два дома, – сказала я. – И четверо людей.

– Это наши дома, – ответил он. – И наша семья.

* * *

Мама пропускает спортзал и идет сразу домой. Тетя Анджелина заказывает пиццу, и мы едим перед телевизором – с мамой мы никогда не делаем ничего подобного. Потом я говорю, что мне еще домашнее задание делать надо, и иду домой. Мама остается. Она говорит, что придет позже.

Вернувшись, звоню Джейме и рассказываю ему все. Я плачу и говорю ему, что боюсь. Я рассказываю ему, что узнала: в больницу с депрессией кладут, только если есть угроза суицида. Я говорю ему, что это может передаваться генетически.

Джейме отвечает, что всегда будет любить меня и заботиться обо мне, что бы ни случилось. Он говорит это снова, и снова, и снова, и снова.

Глава 11

После весенних дождей поле у подножия «Ступеней в никуда» затоплено. Мальчики ходят по берегу этого временного озера, угрожая столкнуть друг друга в воду или делая вид, что сейчас прыгнут туда, чтобы мы начали визжать.

Мы слышали, что на школьный весенний бал мало кто ходит, поэтому решили, что будет круто, если мы туда заглянем.

Все девочки пришли ко мне домой, чтобы нарядиться. Танцы будут самые обычные, потому все в джинсах. Я надену корсет, который покупала вместе с Сашей прошлой осенью.

Брук хочет всех накрасить, поэтому мы по очереди садимся перед ней на стул, пока все остальные смотрят. Я сажусь последней, и тут она это произносит.

– Отэм, – говорит она, – сегодня я у тебя не ночую.

– Почему? – спрашиваем мы хором. Все вещи девочек, в том числе Брук, свалены рядом с кроватью. Закончив наносить тон, Брук делает глубокий вдох.

– Потому что родители Ноя в отъезде, и я пойду к нему.

Какое-то время стоит тишина.

– И вы?.. – недоговаривает Энджи.

Брук окидывает взглядом нас всех и кивает. Мы визжим, а Брук закрывает лицо руками.

– Девочки! – говорит она.

– О боже, – шепчет Саша.

– Зачем? – спрашиваю я и только потом думаю, стоило ли это делать. Брук убирает руки от лица и улыбается.

– Потому что я люблю его, – отвечает она, – и это будет правильно.

– О-о-о, – тянет Энджи.

– Ух ты, – говорит Саша. – Теперь я всю ночь буду об этом думать.

Мы смеемся.

– После бала мы пойдем к нему домой. Скажи своей маме, что я заболела и ушла раньше, хорошо? – просит Брук. Я киваю. – Я заберу свои вещи завтра.

– Ты же нам все расскажешь, да? – спрашивает Саша.

– Ну-у-у… – мнется Брук.

– Ты обязана! – говорит Энджи. Мы соглашаемся.

Когда приходят мальчики, мы все сбиваемся на первом этаже, и мама делает общую фотографию, после чего мы забираемся в машину, на которой поедем до школы. Джейме классно выглядит, о чем я говорю ему на ухо по дороге. Он улыбается и ничего не отвечает, но когда я пожимаю ему руку, пожимает мою в ответ.

Из полутора тысяч учеников на бал приходит примерно шестьдесят. Танцпол наш, и мы все танцуем в центре и выкрикиваем пожелания диджею, который даже нас слушает. Людей очень мало, так что никто нас не останавливает, когда мы решаем потанцевать на столах. Не важно, как мы танцуем, потому что нас почти никто не видит, и наши движения и музыкальные запросы становятся всё более нелепыми. Мы делаем «паровозик». Танцуем макарену, когда из динамиков ревет электрик буги[14]. Мы устаем танцевать, пьем пунш и идем танцевать дальше. На первой медленной песне Джейме приглашает на танец директора, миссис Блэк, и она соглашается под всеобщие аплодисменты.

Мы поздравляем себя с верной догадкой: на весеннем балу классно, потому что на него никто не ходит.

Следующая медленная песня звучит очень не скоро. К этому времени у меня колотится сердце и сбито дыхание, так что я буквально падаю на Джейме. Он так красив, что у меня бабочки взлетают в животе от одного взгляда на него. Я обвиваю руками его шею, и мы плавно покачиваемся под музыку.

– Я люблю тебя, – говорю я, причем не для того, чтобы напомнить себе об этом: в тот миг я это чувствую.

– Я тоже тебя люблю, – говорит он.

– Ты знаешь про Брук и Ноя? – спрашиваю я. Джейме закатывает глаза.

– Да, он весь вечер хвастался, – говорит он.

– Правда? – спрашиваю я. – Что он сказал?

Джейме пожимает плечами.

– Просто сказал, что они решили этим заняться.

– И?

– И что?

– Что еще он сказал?

– Он больше ничего не говорил. Просто сказал, что они собираются заняться этим сегодня ночью.

– Ну, это не значит хвастаться.

– Да нет.

– Почему?

– Что ты от меня хочешь? – спрашивает Джейме. – Я просто сказал тебе, что Ной весь вечер хвастался.

– Я просто не понимаю, каким образом он мог весь вечер хвастаться, если он только сказал, что они собираются этим заняться. Это же всего лишь… одно предложение.

– Не бери в голову, – отмахивается Джейме. – Я не хочу об этом говорить.

– Почему?

– Просто не хочу, хорошо?

– Но почему…

– Отэм, я не хочу говорить о том, что у них будет секс, понятно?

– Ладно, – говорю я. Оставшееся время мы танцуем молча. Потом я прошу Энджи сходить со мной в туалет. Мы обсуждаем наши прически, как нам весело и, конечно же, немного Брук.

– Это немного странно, да? – говорит Энджи. – В смысле, что завтра Брук уже не будет девственницей. Как будто это что-то нереальное.

– Да, я знаю, – отвечаю я. Мы возвращаемся обратно. Смотрю на Джейме издалека и пытаюсь вновь вызвать те теплые чувства, которые испытывала совсем недавно, но не могу. Я думаю о том, представляет ли Брук на месте Ноя кого-нибудь еще, когда целуется с ним. Я думаю, только ли Ной присутствует в ее мыслях, когда она трогает себя.

Я говорю себе, что отношения – это тяжелый труд. Никто не совершенен. Не бывает так, чтобы «они жили долго и счастливо».

* * *

В понедельник на «Ступенях в никуда» Брук рассказывает, что после этого ничего не меняется, только чувствуешь, что любишь его сильнее, чем когда-либо раньше.

– Но нет такого, чтобы «Ой, господи, я больше не девственница».

– Правда? – удивляюсь я. Мне кажется, что я бы только об этом и могла думать. Скорее всего, я бы смотрела на себя в зеркало и повторяла эту фразу снова и снова.

– Да, – говорит она. – Это вроде как…

Брук не договаривает; она смотрит на мальчиков, которые стоят у кромки воды. Они соревнуются, кто дальше бросит камень. Я вижу, что Джейме выиграл. Пытаюсь представить, что бы чувствовала с ним после этого.

– Было больно? – спрашивает Энджи.

– О да, – говорит Брук.

Глава 12

– А что ты знаешь о Сильвии? – спрашивает мама.

Я в ответ пристально смотрю на нее, запихнув в рот ложку мороженого. Мы сидим на веранде единственного в городе кафе, где можно вот так поесть мороженое на улице. Сегодня первый жаркий день мая.

– Девушке Финни? – уточняю я. Мама кивает.

– Ничего, – говорю я. – А что?

– Так, просто, – отвечает она.

– Ты вдруг без всякой причины