Читать книгу - "Стеклянный мир - Кун Кун"

данные вроде имени, истории болезни и наличия аллергий, но только после подтверждения возраста брови у врача дрогнули и он растерял свой беспристрастный профессионализм. Брови легко и быстро взметнулись вверх, приоткрыв покров, висевший перед глазами Чжоу Вэй и пронзив скрытую за ним тайну, которой уже негде было прятаться. Из пронзенной тайны медленно вытекал белоснежный гной, что вызвало у Чжоу Вэй ощущение дежавю.

В одну из ночей их с поэтом импровизированный дождевик не выдержал натиска свирепого шторма и во время очередного порыва ветра вдруг разорвался. Только когда ливень и буря утихли, насквозь промокшие любовники заметили неожиданный инцидент. Строго говоря, вся вина лежала только на Господине в Шляпе. Хотя Чжоу Вэй множество раз вступала в тесный контакт с подобными дождевиками, она все же избегала надевать их самостоятельно. Господин в Шляпе считал это девичьей стыдливостью, которую ей пока не удалось перебороть, но Чжоу Вэй точно знала, что дело в другом. Это было нечто совершенно иное, как если бы человек мог съесть рыбу, но не мог вынести вида ножа, которым ее разделывали. Тут подходило сразу несколько выражений с приблизительно похожими значениями. Можно было сказать, что ее терзала совесть или что она прятала голову в песок, но Чжоу Вэй даже не пыталась объяснить это поэту. В подобных ситуациях она предпочитала выглядеть неземной и не приспособленной к жизни девицей. Господин в Шляпе держал в руке порванный дождевик, показывая ей дыру.

– Жестковато вышло.

Образовавшаяся дыра служила неопровержимым доказательством его слов, из-за чего по лицу поэта скользнула слабая самодовольная улыбка. Настолько слабая, что она померкла еще до того, как Чжоу Вэй поняла ее смысл.

– Однако все равно риски есть. Не забудь, тебе надо самой все уладить… – С этими словами Господин в Шляпе коснулся щеки девушки. Кончики его пальцев будто бы все еще были влажными.

Чжоу Вэй действительно проглотила таблетку, запрятанную в блистер из розовой фольги. Таблетка была молочно-белого цвета и с виду ничем не отличалась от тех, которые Чэнь Сянлань когда-то прятала в шкафу. Девушка запила лекарство стаканом теплой воды, но оно все равно, словно в отместку, оставило во рту слегка горьковатый привкус. Затем Чжоу Вэй выпила еще один большой стакан воды, чтобы смыть горечь, и весь процесс напомнил ей уборку на месте преступления. Никаких улик не осталось – так, по крайней мере, считала Чжоу Вэй. Она отправила на задание своего самого лучшего и опытного убийцу. «Легкий способ выбраться из затруднительного положения!» – после чего принц и принцесса рука об руку входят в светящийся портал. Случайно увиденная в детстве реклама не забылась до сих пор: сказка из мира взрослых, прочитанная женщиной с нежным голосом. Однако Чжоу Вэй забыла, что главный недостаток сказок – скомканный и неоднозначный финал, будто автора внезапно настиг злой рок и пришлось отложить перо. Что же скрывалось за порталом? Некогда объяснять. Если хочешь разгадать эту тайну, сходи и посмотри сам. Однако разгадка вскоре станет известна: черно-белая картина УЗИ, выполненная в мрачном импрессионистском стиле, сохранит все грубые, случайные и туманные мазки, однако не попытается изобразить сад с кувшинками или уютный сельский пейзаж в сумерках. Это будут низкочастотные звуковые волны, пришедшие из глубин моря. Это будет проклятье, жаждущее своего истолкования.

Чжоу Вэй рухнула прямо в морскую бездну, и все звуки исчезли, остались лишь взгляды и выражения лиц, которые парили в воздухе, будто снующие в воде рыбы. Она тоже дрейфовала в воде, но не как рыба, а как мертвое тело, слишком тяжелое и превышающее плотность морской воды. Морская вода пахла дезинфицирующим средством, пробуждая воспоминания об ослепительно ярком бассейне с сине-белой керамической плиткой, где Чжоу Вэй и Се Ижань, еще совсем юные школьницы в обтягивающих купальниках, теснились среди множества теплых полуобнаженных тел. Поверхность воды нагрелась под лучами послеполуденного солнца, став такой же теплой. Одной из любимых игр подруг было задерживать дыхание и нырять головой вперед прямо к прохладному дну бассейна, которое сияло, как храм, а опоры его фундамента напоминали белые колонны. Девочки или проплывали между колоннами, или же просто зависали рядом с ними, пока вода нежно поддерживала их обнаженные конечности и шеи, и в этом мягком погружении сознание и тело растворялись без остатка. Теперь это чувство вернулось. Даже не принимая лекарства с кофеином, Чжоу Вэй все равно ощущала схожую вялость и сонливость. Она надеялась, что ей выделят кушетку, но кушетки в отделении неотложки слишком ценились и предназначались для пациентов с рваными ранами грудной клетки, сломанными ногами, сильным кровотечением или для тех, кто действительно был без сознания. У нее же нашли всего лишь жар, если не считать неопознанного объекта в животе, поэтому Чжоу Вэй попадала в самый конец списка экстренной помощи. Ей выделили всего лишь холодный и жесткий пластмассовый стул, который отчаянно сопротивлялся ее попыткам на нем устроиться. Сопровождавшие ее Чжоу Юань и Чэнь Чэнь уже исчезли из виду. Выйдя из кабинета врача, соседки молча держались рядом, пока Чжоу Вэй, раздраженная их присутствием, сама не попросила их уйти. Что же до коротких взглядов, которыми девушки обменялись на прощание, а также слов, которые они так и не решились сказать, – все это не укрылось от внимания Чжоу Вэй. Завтра рано или поздно наступит, она знала. Как знала и то, что рано или поздно из-за нехватки кислорода вынырнет на поверхность. Но сейчас ей просто хотелось немного поплавать. Хотя бы совсем чуть-чуть.

* * *

Чжоу Вэй запомнила, что это была первая весна, которую она пережила без тополей. Хотя температура на улице давно преодолела отметку в пятнадцать градусов и уже подползала ближе к тридцати, в воздухе по-прежнему не витали неуловимые белые пушинки. Они исчезли, не выдержав натиска влажного и чересчур теплого южного климата. Тут была вотчина баньянов, серебряных финиковых и калифорнийских пальм, которые, никогда не испытывая недостатка в солнечном свете и воде, обладают врожденно мягким нравом, способным адаптироваться к любому времени года. Тополям же, которые произрастают в умеренном и холодном поясе, просто необходимо поймать первые лучи весеннего тепла, чтобы как можно быстрее распространить по всему миру свои семена – или, иными словами, оплодотворенные яйцеклетки царства растений. Когда в средней школе на уроке биологии учительница раскрыла детям эту тайну, случился настоящий переполох. На лицах девчонок проступил застенчивый румянец, а мальчишки выразили ту же эмоцию какофонией вскриков, характерных для пубертатной ломки голоса. И в тот же момент ненависть учеников к тополям выросла вдвое. Тут нет ничего удивительного: люди всегда относятся к вопросу размножения одновременно с восторгом и с презрением.