Читать книгу - "Стеклянный мир - Кун Кун"

– Я одна. Просто приехала, потому что… – Чжоу Вэй повысила голос, точно управляя марионеткой: – Потому что соскучилась по тебе.

На другом конце линии воцарилась тишина: наверняка Господин в Шляпе снова тщательно оттачивал интонацию. И действительно, когда он заговорил снова, голос стал гораздо плотнее, словно его покрыли слоем высокопрочного лака.

– Не валяй дурочку. Скажи правду.

Он словно издалека стиснул расшалившуюся руку Чжоу Вэй, как часто делал раньше, повторяя: «Не валяй дурочку». Он выворачивал ей руки голосом, будто в ролевой игре про полицейского и преступницу, а потому ей пришлось послушно сесть и рассказать правду во всех подробностях. Чжоу Вэй призналась, что, кроме бегства от чересчур яркой луны в ее родном городе, еще одной причиной этой поездки стал шпиль, который она однажды увидела краем глаза по телевизору. Шпиль превратился в канцелярскую кнопку, проколовшую ее окаменевшую за месяц маску. Острие проткнуло и мягкое сиденье на ее стуле, отчего девушка сидела как на иголках. Поэтому и пришлось найти какой-нибудь жалкий предлог, чтобы сбежать поскорее. Она также призналась, что за более чем десять часов, проведенных в вагоне поезда, Господин в Шляпе надвигался на нее гремящими, как колеса по рельсам, шагами, то едва показываясь, то с ноги врываясь в узкий коридор ночи, ведущий в ее сны. Но на вагонной полке было слишком тесно, отчего тесными становились и ее сны, посему поэту приходилось появляться и снова исчезать, внезапно распахивая ржавую дверь сна, а потом так же внезапно испаряясь. Еще она подтвердила, что эти сны едва ли можно было назвать приятными: они представляли собой вязкий мутный продукт брожения, который она до сих пор не могла переварить, и он осел внутри тела, никак не желая выходить наружу. Но, подобно тому же ненасытному обжоре, Чжоу Вэй по-прежнему безостановочно поглощала эти прокисшие сны, пока внутренности не начало обжигать и распирать. Близившееся к закату солнце расплавило ее, превратив в неразличимую субстанцию, разъедая пространство и время, пока духовный желудочный сок жадно взывал к поэту. Проще говоря, ее состояние можно было приблизительно объяснить следующим образом: она скучала по нему. Тоска служила непроницаемой черной мантией, отгораживающей Чжоу Вэй от остального мира, и только Господин в Шляпе знал, как отдернуть эту мантию и освободить девушку.

Однако Господин в Шляпе не собирался ее освобождать: он даже отрицал факт ее заключения под стражу. Ему было достаточно услышать Чжоу Вэй, чтобы одной фразой «скажи правду» определить ее как ложь, как фальшивку. И черная мантия мгновенно рассыпалась, превратившись в стаю надоедливых ворон, улетевших в ночное небо. Откуда вообще взялась эта мантия? Поэт был абсолютно уверен, что не оставлял ей ни лоскутка ткани, которым можно прикрыться. Новое одеяние в два счета слетело с Чжоу Вэй, и тогда ей не осталось иного выбора, кроме как по-настоящему подчиниться преподавателю.

– Да пошутила я, хи-хи. – Со смешком почесывая затылок, она напоминала воровку, которую поймали с поличным, но которая все же пытается отчаянно оправдаться, дополняя свою историю лишними деталями: – Чем же мне в С. заниматься? У тебя ведь нет времени, чтобы со мной встречаться.

Услышав правду, Господин в Шляпе наконец-то остался доволен ею. Сначала он вздохнул с облегчением, а затем, посмеиваясь, великодушно сказал, что время не проблема.

– У нас еще будет время и возможность. Я тебе тут всё покажу. Есть один отель, где я частенько бываю. Оттуда открывается прекрасный вид на реку, тебе точно понравится.

Огромное количество времени инвестировалось в будущее – богатый рудник, ожидавший Чжоу Вэй. Господин в Шляпе возвышал голос вместо руки, указывая ей направление, где было не только время, но и отель, где удастся убить это время, и речной пейзаж, служивший декорацией для времени и отеля. Возможно, оставались и недосказанные детали. Предусмотрительные люксовые отели с неизменной тонкостью проявляют заботу о гостях, а Господин в Шляпе был их частым гостем и хорошо понимал их принципы.

Прямолинейная Чжоу Вэй совсем забыла, что поэт ни словом не обмолвился о тоске, а говорил лишь о красоте лунного света как от полумесяца, так и от полной луны. Он часто повторял мантру: «Красота – это реальность», однако так и не объяснил девушке, что же такое реальность, будто это нечто само собой разумеющееся. Чжоу Вэй раньше не понимала смысла, но стоило ей повесить трубку, как пришло осознание. Реальность заключается в том, что полумесяц и полная луна не могут взойти одновременно: один из них непременно оказывается ненастоящим. Чжоу Вэй следовало уяснить это еще давным-давно, она же с детства слышала историю о двух Цзявэях. Реальность состоит в разделении пространства и времени. Господин в Шляпе самостоятельно выбирал, в какое из них войти, и тогда оно становилось реальным. Но поэта нельзя было упрекнуть в жадности: все же луна сама меняет форму, а потому красота не может сохранять единообразие. Держа в руках обратный билет с оторванным в виде полумесяца корешком, Чжоу Вэй, от которой тоже оторвали кусочек, наконец разобралась в этом вопросе. По пути к южному городу она уже не видела снов и проспала до самой остановки поезда.

– Поезд прибывает на конечную станцию! – прозвучало объявление по громкой связи.

Чжоу Вэй слезла со своей полки, надела обувь, подхватила чемодан и достала смартфон. На экране висело непрочитанное сообщение: «Я тоже соскучился. Жди моего возвращения». И подпись «С.», как в городе С. Недовольная луна опять взошла на ночном небе экрана. Оторванную было тоску вновь признали реальной. Но, выйдя из поезда вслед за Чжоу Вэй и оказавшись под влажным и жарким южным ветром, она тут же окислилась, превратившись в размытое выцветшее пятно.

Глава 13. Ночь зловещей звезды

Когда измученная Чжоу Вэй с чемоданом вернулась в южную часть кампуса, там еще никого не было, равно как и в остальном университетском городке. Только вечнозеленые деревья и все еще теплый ветерок сдержанно поприветствовали ее вместо отсутствовавших товарищей. Общежитие пустовало, двери и окна были плотно закрыты – это стало естественной чашкой Петри для размножения плесени, которая, не преминув воспользоваться уникальным шансом, заполонила собой все вокруг. Чжоу Вэй потребовалось целых полдня, чтобы вернуть воздуху приятную свежесть. Она перебрала вещи, поменяла постельное белье и выбросила прошлогодний мусор: несколько исписанных блокнотов, три гелевые ручки с опустевшими стержнями, пару рваных сапог и две зубные щетки с растрепанной щетиной. Она чистила и драила комнату под громкий аккомпанемент группы «Дорз» и вскоре покончила со всеми насущными делами, разобравшись и с теми, что были у нее под носом, и с теми, что остались