Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

Официант принес кофе для Нетты, и Одри, снова похлопав ее по руке, встала со стула.

– Я бы с удовольствием поболтала еще, дорогая, но у меня скоро шопинг с рождественскими вдовами, – сказал она.

– Рождественские вдовы?

– О, это просто глупое название, – засмеялась Одри. – Каждое Рождество я приезжаю в город и провожу праздники с двумя моими лучшими подругами. Мы все уже овдовели, – объяснила она. – Мы ходим в театр, покупаем одежду, заказываем рождественский ланч в «Клереджис». Ужасно экстравагантно, должна признаться, но когда еще разбрасываться деньгами, как не в восемьдесят четыре года?

– Давай я оставлю тебе вот это, – добавила она, протягивая Нетте утреннюю газету. – Там в одном из разделов напечатана вполне занятная история. Почитай, пока пьешь свой кофе. Возможно, это поможет тебе решить, какой провод резать. – Она похлопала Нетту по плечу и протиснулась между столиками. – Держись за свою мечту, Нетта. Больше за нее держаться некому.

Нетта помахала Одри на прощание и подумала, что хотела бы в ее возрасте быть такой же яркой – Одри говорила о старости так, словно это то время, которого надо ждать с нетерпением. Нетта сделала глоток ужасно крепкого кофе и раскрыла газету.

«Играй ярко. Моррисон Мейплстоун раскрывает свое золотое сердце» – и под заголовком напечатано фото Мо, такого привлекательного, в окружении музыкальных инструментов. В статье рассказывалось о тайной благотворительной деятельности Мо по предоставлению инструментов в бедные школы по всей стране и финансирование заработной платы учителей музыки. Они опросили детей, играющих теперь на этих инструментах; директоров и учителей, которые поделились, насколько плодотворными оказались пожертвования Мо для программ уроков; и самого Мо, который рассказал, как благотворно музыка влияет на ментальное здоровье учеников и помогает им с такими дисциплинами, как математика и литература. О том, что обучение должно быть справедливым для всех и что музыка должна стать не просто привилегией, а настоящей учебной дисциплиной.

Нетта откинулась на спинку стула, ее кофе стоял забытый и совершенно холодный. В статье Мо говорил о планах расширения деятельности «Играй ярко» на школы развивающихся стран. Возможно, именно это он и имел в виду в тот вечер, когда рассказал ей о деле, требующем его финансовых вливаний; получается, именно расширение благотворительной деятельности зависело от контракта со звукозаписывающей студией. Погрузившись в мысли, Нетта постучала пальцами по столу, потом по газете. Эта сторона личности Мо была для нее неожиданной. И привлекательной. К тому же стало понятно, какой провод резать – ведь ее согласие могло хоть немного поспособствовать благотворительности. Одри была права. Нетта достала телефон из сумки, живот у нее свело от волнения при мысли о том, кому именно она собирается позвонить.

Он ответил после второго гудка.

– Алло!

– Мо, это Нетта, привет.

Он прокашлялся.

– Привет.

– Я только что прочитала статью в газете, – сказала она. – «Играй ярко» просто потрясающая.

– Ах, да. Спасибо, – откликнулся он.

– Я еще не решила насчет гала-ужина, – начала Нетта, внезапно разнервничавшись. – Но я подумала, что мы можем встретиться сегодня и посмотреть, как пойдут дела. – Она замолчала. Она что, только что позвала Моррисона Мейплстоуна на свидание? Нет, это просто бизнес-стратегия. Ничего больше. – Просто… – поспешила объяснить она, – если мы решим пойти вместе, то никто на это не купится, поскольку нас никогда раньше вместе не видел. Может, нам протестировать, что будет?

– Честно говоря, я уже… Можешь приехать в Шефердс-Буш через полчаса? – спросил он.

– Думаю, да. – Нетта сделала глоток совершенно холодного кофе.

– Отлично, – заявил Мо. – Сейчас пришлю тебе адрес.

Глава двадцать шестая

Мо

Мо вытер подошвы старых мартинсов о ковер и посмотрел на часы. Без пяти десять. При мысли о том, что Нетта скоро окажется здесь, у него в животе запорхали бабочки. В ней что-то было – много всего, – и от желания увидеть ее снова его охватила легкая нервозность. Прошлым вечером он почувствовал, что его видят по-настоящему, и он испытал восторг, столь редкий для человека, привыкшего скрываться под маской звезды. Но еще она помогла ему расслабиться. Дышать. Быть собой. Быть с ней – все равно что снять солнечные очки, когда мир обретает немного иные краски. Более яркие.

В дверь постучали. Администратор заглянул в комнату и нервно улыбнулся.

– Простите, что беспокою, мистер Мейплстоун. Я Каллум – мы виделись у стойки регистрации. Ваша… Э… Партнерша по игре уже здесь. – Он шире отворил дверь, и Мо увидел за его спиной Нетту с огромной сумкой через плечо и в той самой вязаной шапке. В каждой руке она держала по стаканчику кофе.

– Комната для квеста? – Она протянула Мо кофе. – Ты забронировал весь игровой зал?

– Да, все так. – Мо надул щеки и почесал шею. – Знаю, это странно. Но именно так я снимаю стресс. Квесты помогают мне сосредоточиться, – признался он. – Что-то в этом роде. – Он и сам не знал почему, но подобные игры его успокаивали. Черное и белое, правильные и неправильные решения – все просто, в отличие от его жизни под прицелами камер. За этими дверьми его успех зависел от многих факторов, часть из которых он не мог контролировать. Но тут, в комнате для квестов, все зависело от него, и ему это нравилось.

Он отпил кофе. Нетта помнила, какой он любит, и его порадовала эта, казалось бы, мелочь.

– Боюсь, вам придется оставить кофе за дверью, – прервал их Каллум. – Сюда запрещено проносить еду и напитки.

Нетта уже достала ланч-бокс с едой.

– О, закуски?

– Обычно мы такое не разрешаем. – Каллум явно был смущен тем, что ему приходилось цитировать правила. – Но для вас, мистер Мейплстоун, мы можем сделать исключение, – заметил он. – Мои мама и бабушка обожают ваши песни. Мама слушала «Музыкальную шкатулку», когда меня рожала, так что технически ваш голос – первое, что я услышал, появившись на свет. Разве не странно?

Нетта подняла бровь и протянула Мо печенье.

– А разве эта песня не про…

– Эта песня про музыкальную шкатулку, – ухмыльнувшись, прервал ее Мо. – Очень мило, приятель. Скажи своей маме, что я польщен.

«Музыкальная шкатулка» была первым большим хитом Мо, но ее лирика породила множество домыслов о том, не имелось ли в виду нечто неподобающее. Не слишком подходящий саундтрек в родильной палате. Или, как вдруг подумал Мо, как раз самый подходящий.

– Итак, игра начнется через десять минут, – продолжил Каллум. – Мастер игры скоро введет вас в курс задания. Увидимся, когда вы решите головоломку. – Он смущенно посмотрел на них. – Если вы ее решите.

Когда дверь за Каллумом закрылась, Мо повернулся