Читать книгу - "Последний полет - Андре Маиссё"

ни на сердце, которое иногда билось лишь слегка пощипывая его, и так до того вечера, когда холод охватил всё его тело. Франсуа ушёл, он остался в одиночестве, в таком одиночестве.

Правый мотор Lightning работает с перебоями. Громко чихает, но затем восстанавливает своё ровное дыхание.

Небо вокруг чистое. Клубы полупрозрачных облаков бегут, подгоняемые лёгким бризом. Слева холмы неожиданно ныряют в пропасти, окружённые утёсами, где подвешены фиолетовые вересковые заросли. Справа стелятся луга, покрытые белыми и алыми крокусами, с которыми перемешиваются золотые шары купальниц. Самолёт продолжает полёт, открывая перед Антуаном новые картины: одинокие весёлые долины, каменистые холмы, буковая роща с серыми и белыми стволами деревьев, заросли елей, чьи тёмные портики прячут солнечные кружева. Он обретает вновь первичную, примитивную свободу, подобно птице в полёте, выбирая любое направление, ощущая себя в своём первородном состоянии, хозяином природы, победителем облаков. Жители заоблачных пространств приветствуют его своими гимнами. Леса склоняют головы перед ним, вершины смотрят на него искренне со своих непокорённых территорий, пустыни пересыпают свою бело-золотистую красоту, океаны предлагают ему свои серебряные волны, а жители низин убегают, стараясь замкнуться в тесные города, подчиняясь губительным для свободы законам, готовые перерезать друг другу глотку за слово, за хозяина, за дурь, за идола. Он продолжает свой одинокий путь. Его сердце не бьётся в ритме приличий, сделок и предательств. Его мысли не прикованы к галерам мира, погрязшего в низости и серости. Он свободен. Он признает сувереном лишь Того, кто одной рукой зажёг все солнца мира, а другой дал нам любовь.

Под его крыльями проносится Кре де ла Неж.

Навстречу летят магические имена. Фромант, куски трапецевидной стены, с боку к ней прилепилась круглая башня, башня Сент-Андре, возвышающаяся над окрестными лугами, массивная главная башня, окружённая строениями и жалкими обломками, очевидно, четырёхугольной стены. Немного выше тенистый профиль каменного пальца, устремлённого к облакам, замок Толь, откуда паломники выходили в поход, стараясь понять самих себя в образах святого Жака. Ещё дальше на север, на горе Луизандр, руины крепостной стены, на фланге которой стоит сторожевая башня, напротив неё уже больше восьми веков торчат две полукруглые башни, служившие опознавательными знаками карликам, спустившимся с гор, чтобы искать здесь золото Фракии либо изумруды царя Соломона.

На выступе, возвышающемся над всей долиной реки Альбарин, за двойной срезанной крепостной стеной прячется разграбленная наёмниками революции могила святого рыцаря, который почти тысячу лет тому назад доставил сюда плащеницу из Палестины.

Сколько раз они с Франсуа порывались покинуть покой их парка, чтобы отправиться на поиск рыцарей исчезнувших времён и преследовать вместе с ними в тёмной лесной чаще единорога с золотыми глазами.

От одного склона к другому тени и свет оспаривают благосклонность остроконечных вершин в форме еловых шишек или верхушек сосен с гладкой серебристого цвета корой, широких, как фетровые шляпы лесников.

Уже недалеко от Амберьё. Немецкие зенитки должно быть спрятались на аэродроме. Он не мог долго задерживаться над ними, но и этого было достаточно, чтобы заметить старый сломанный ангар, где Пьер и Габриель полировали их большую металлическую птицу, которая впервые привела его в великую белую тишину ангелов... Габриель, Пьер, так рано ушедшие, первыми отправились на поиски рая, о котором им рассказывала гувернантка.

Тысячу раз он пробегал дорогу, ведущую туда. Посреди прудов, за Сен-Морис, брод позволяет пересечь речушку Альбарин, скорее ручей, рождённый в мистическом лесу горы Луизандр. Затем появляется лес, который начинается в Кормуа, немного дальше часовня церкви в Шато-Гайяр и, наконец, аэродром. Всё произойдёт именно там, где его уже поджидают, как и в первый раз. Ему придётся, после того, как он проберётся в Клюз-де-Опито, снизиться за квадратной сторожевой башней Шато-Аллим, чтобы обнаружить посадочную полосу. Последнее приветствие, покачивание крыльями, затем поворот на юг, и вот уже магия возвращения во вчерашний день, к длинной липовой аллее, сосновым рощам, чьи тяжёлые ветви касаются луговой травы своими маховыми крыльями, где-то здесь затаилось вновь обретённое счастье детства, с которым он никогда не хотел расставаться, детство, которое так быстро кончилось с уходом его брата.

Молчаливая громада леса сменяется яркой зеленью больших разноцветных лугов белых нарциссов и больших жёлтых горечавок. Золотистый ковёр венчиков мыльнянок простирается между более тёмными пятнами горных клеверов. Элегантный силуэт серой цапли парит в поисках серебряной стрелы, скользящей между стеклянными волнами пруда.

Долетит ли он до замка? Антуан не решается. Он боится вновь узреть это ужасное место с их стульями, креслами, столами, кроватями, даже их одеждой, мундирами их отца, вообще со всем, что их окружало, со всеми их воспоминаниями, разбросанными и продаваемыми с торгов, со всем, что любила его мать, что любили брат и сёстры, со всем этим миром, в котором проходили их игры. Продано, продано, продано. И комментарии, все эти непроходимые глупости, дурацкие размышления, которые ему довелось услышать в то время, когда их жизнь погибала под ударами молотка оценщика на аукционе. Продано, продано, продано. Как мог он согласиться с этой профанацией.

Его дом, сотканный из нежности детей Сен-Мориса, отражался в зеркале теней вечных деревьев. Там отливал свои жемчужные брызги ручей, его журчание прорывалось между трелями жаворонков. Его чудесная цитадель с безостановочно текущими ручьями постоянно возникала в его памяти.

— Мама, расскажи нам ещё раз историю дедушки Цезаря, как он сражался с индейцами и англичанами в Америке.

— Да, мама, пожалуйста.

— Он встретил Билла Баффало?

— Это же не возможно, послушайте, Билл Баффало, это было гораздо позже. Наш дедушка сражался в Америке с Лафайетом за освобождение американцев от тирании короля Георга.

Они расположились на траве вокруг матери. Прежде чем она смогла начать рассказ, Франсуа уже прервал её.

— У него был грубый вид, дедушка сделал его красивый портрет, я видел его в книге, которую он Вам оставил.

— Где ты видел эту книгу?

— В Вашей библиотеке, матушка.

— Он был очень злым? — спрашивает самая младшая из сестер.

— У него на макушке был маленький пучок волос, он мог бы показаться очень смешным, но выглядел чудовищно: большие оттопыренные уши, лицо в многоцветных пятнах, бисер, падающий из носа. Носил красную тунику, снятую с трупа одного английского солдата, она была перехвачена широким кожаным поясом, за поясом нож для снятия скальпов, кастет и всё скальпы, снятые им с голов наших врагов.

— Он носил скальпы с собой. Какой ужас!

Величественная липа