Читать книгу - "Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин"

— Любимый кофе?

— Американо со льдом. И с тоником.

— Да ты не из простых!

— Сказал человек с «Ролексами».

— Ладно. Любимое воспоминание из детства?

Он застал Тхюи врасплох. Почему-то говорить с Дэниелом оказалось проще, чем открыться Энди. Может, потому что он пока новый знакомый и, скорее всего, таким и останется. Если она поговорит по душам с Энди, он точно обнимет ее, предложит поплакать, выговориться, а этого она хочет меньше всего. Энди всегда повторял, что понимает, каково ей, но она не верила. Откуда он может знать, каково ей?

— Такого нет, — тихо ответила она. — У меня было паршивое детство. Лучше спрятать эти воспоминания куда подальше.

Дэниел помолчал и крепче сжал ее ладонь, а потом сказал:

— Понятно. У меня тоже было не лучшее детство. Может, поэтому я и стал тем, кем стал. Не будем об этом.

Они шли дальше, Дэниел перестал засыпать ее вопросами. Но Тхюи понимала, почему он молчит — она сама не раз точно так же уходила в себя. Она знала: у них было похожее детство, поэтому они отличаются от остальных, и ей было на удивление спокойно от этой мысли.

— Что теперь? — прошептала она.

— Решать тебе.

Солнце давно село за пустынные холмы, когда Дэниел отвез Тхюи домой и высадил за углом, потому что Энди уже вернулся с работы. Она ходила вокруг дома еще час, боясь подниматься. Даже в ванной ей теперь не будет покоя: страшно смотреть на себя в зеркало. Она подняла взгляд: свет в спальне не горит. Она знала, что сейчас делает Энди. Лежит с очками набекрень, придерживая книжку на груди; работает увлажнитель, на прикроватном столике со стороны Тхюи стоит стакан воды. Энди положил ровно столько льда, сколько нужно.

Рутина. Стабильность. Комфорт. А Тхюи вот-вот все испортит.

* * *

Она проспала впервые за много лет. Когда она проснулась, оказалось, что мать уже звонила ей раз десять, чтобы узнать, как прошла встреча с Дэниелом. Увидев уведомление о пропущенных, Тхюи сразу почувствовала себя ужасно одинокой, потому что ей не с кем было поговорить об этом. Старшая сестра Присцилла уехала в Сиэтл и перестала общаться с родственниками в прошлом году, а младшая Тхао живет в Сайгоне.

Тхюи, что ты вытворяешь? Разве можно так обходиться с милым добрым золотистым ретривером Энди? С твоим Энди! Он умеет готовить кимчи. Прочитал всю сагу о Гарри Поттере на французском. Не снимает носки, когда занимается сексом. Его подопечные, дети, над которыми он взял шефство в социальной службе, называют его «мистер Энди». Он не пьет больше одной чашки кофе в день, а если и пьет, то что-нибудь классическое, чтобы потом не мучиться животом.

Ей вдруг стало тошно. Дэниел написал, как только она вернулась домой, предложил встретиться снова, сказал, что постоянно думает о ней, вспоминает их разговоры, спонтанную поездку на пляж и вечернюю прогулку по парку. Немного погодя прислал следующее сообщение: может быть, ну а вдруг, его мать в кои-то веки оказалась права. Между ними как будто что-то есть, и он почувствовал, что она тоже так думает. Тхюи не отвечала, и он прислал еще одно сообщение: им совсем не обязательно торопиться. Спешить некуда. Они могут просто дружить. Дружить — не значит изменять. Так Тхюи успокаивала свою совесть, но отвечать не спешила.

Она побежала в ванную, открыла кран на полную мощность, струя зашумела, как Ниагарский водопад, и Тхюи опустилась на холодный пол. Чувство вины просочилось даже в ее безопасное место. Она хотела спрятаться. Энди на кухне, слушает подкаст, смеется, делает ее любимые безглютеновые вафли. Тхюи взяла телефон, перечитала сообщения от Дэниела, зачитала их до ряби в глазах, представила, как он обнимает ее, как его руки гладят изгибы ее тела. Она ничего не могла с собой поделать. Швырнула телефон в другой угол комнаты и тут же бросилась за ним, как помешанная. Схватила и, не медля больше ни минуты, ответила: «Где и когда?»

Тхюи превратилась в свой самый страшный кошмар. Она выросла и стала в точности как ее отец. Изменщица, лгунья, обманщица. Нет, она даже хуже отца: несмотря на все свои недостатки, он-то делал все ради семьи и выживания. У Тхюи не было никакого оправдания тому, что собиралась сделать она. Одно она знала точно: лучше всего она умеет убегать.

6. Ли Минь Зыонг

Ли Минь Зыонг сожалела лишь об одном. Она простила себе все ошибки, потому что знала: она не похожа на свою мать, и на мать своей матери, и тем более на мать матери своей матери. Она приняла свою судьбу — рожать дочерей. У вьетнамок достаточно горя в жизни, и она не позволит, чтобы жизни ее детей зависели от каких-то предрассудков. Когда умер ее первый муж, Ли Зыонг подумала, что теперь знает, что такое боль, но лишь потеряв первую дочь, Ким, поняла, каково это, когда хочется умереть.

А потом Ким воскресла из мертвых. Двадцать пять лет назад она появилась у дверей дома в Санта-Ане с двумя дочерями. Ее появление раскололо семью, как молния раскалывает гниющее дерево. Если ударит в ствол, ветки точно погибнут.

В последний раз Ли Зыонг говорила с дочерями — Маи, Минь и Хюен — десять лет назад. Маи назвала Ли бессовестной злодейкой, раз выставила ее с тремя детьми из дома в Санта-Ане через пять лет после возвращения Ким. Старшая дочь перестала общаться с ней первой, не простила обиду. Средняя, Минь, которая часто всех мирила, встала на сторону Маи, чтобы не оставлять ее одну. Младшая, Хюен, сначала заняла сторону матери, а потом решила соблюсти нейтралитет, потому что устала ругаться и захотела посмотреть мир на своих условиях.

Каково же было удивление Ли Зыонг, когда она вышла из дома и с порога увидела, как Маи, Минь и Хюен громко препираются в сторонке, решая, кто из них должен позвонить в дверь. Мать и три ее дочери впервые за десять лет стояли так близко друг к другу, и, глядя, как спорят ее дети, Ли поняла, что время так же беспощадно, как ветра в Санта-Ане. Густые, некогда черные волосы дочерей поседели, а у нее побелели. Пусть все они постарели на десять лет и морщины вокруг глаз стали глубже, у каждой за плечами была уже тысяча жизней. Потому что с теми, кто пережил катастрофу, так всегда и бывает: жизнь продолжается. Ли Зыонг увидела, как прошлое проходит у нее перед глазами, словно видеофильм; вспомнила тяжелые удары, за которыми наступили десять лет тишины,