Читать книгу - "Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин"

и Хюен Лам сели рядком на диван с таким виноватым видом, как будто их застукали за воровством конфет. Маи разглядывала мать, отмечая, что за последние пару десятков лет та позволила времени взять над собой верх. Маи узнала фамильную подвеску в форме Будды из темного нефрита у матери на шее. Это был необыкновенный нефрит — с переходами от темно-пурпурного к темно-зеленому. Она ни разу не видела мать без этой подвески. Женщины семьи Зыонг передавали ее по наследству из поколения в поколение, и никто не знал, откуда она взялась.

Появился тот старик, которого они видели на улице, принес набор для чайной церемонии и чайник кипятка. Он поставил поднос перед гостьями, расставил чашечки полукругом и полил, чтобы очистить. Вода просочилась в прорези на деревянном подносе, как дождевые потоки в ливневку. Сестры, с почтением склонив головы, наблюдали, как он кладет листья в чайник, заливает кипятком и сливает первый пролив, потом повторяет все то же самое, пока вода не станет прозрачной. Затем он раздал чашечки гостьям и хозяйке. Каждая осторожно приняла чашечку у него из рук, он улыбнулся и поднял свою. У него во рту недоставало зубов, и Маи невольно подумала об отце — живым она его не помнила. Остались только обрывочные воспоминания, например, как он улыбается ей точно таким же щербатым ртом. Как бы сложилась их жизнь, будь отец жив? Может, они бы не рассорились?

— Кам он, тю, — поблагодарила старика Маи, глотнув чаю.

— Не трудись, — ответила Ли Зыонг. — Он не говорит по-вьетнамски. Он китаец.

— Ну дела! — охнула Хюен. — И зачем он пришел?

— Бао — мой жених, — невозмутимо ответила мать. — В нашем возрасте важно, чтобы кто-то был рядом. Скоро вы это поймете. Тем более что наши неблагодарные дети нас бросили. Мы с ним играем в китайские шашки и смотрим телевизор. А большего нам и не надо. — Старик улыбнулся еще шире и помахал сестрам, разинувшим рты от удивления.

— Как же вы… разговариваете? — осторожно спросила Маи, глядя то на мать, то на Бао.

— Нам ни к чему общаться, а чтобы переключить канал или сказать, что проголодался, большого ума не надо.

— Как вы познакомились? — робко спросила Минь, как будто не хотела знать ответ.

— В храме. У нас общие друзья. — Ли Зыонг безмятежно потягивала чай, хотя ее голос приобрел предостерегающий тон, чтобы дочери не задавали слишком много вопросов.

— У вас… все серьезно? — с искренним любопытством спросила Хюен. Она поставила чашечку и глядела на Бао, как будто он животное из зоопарка, переодетое в белую футболку, шелковые пижамные брюки и тапочки.

— Посерьезнее, чем тот факт, что вы слетелись ко мне, как стая стервятников, м-м? Приехали забрать, что осталось от вашего наследства? — спросила Ли Зыонг, буравя глазами каждую из дочерей.

Они поерзали на диване. Пусть они давно не девочки, а все равно в присутствии матери чувствовали себя маленькими. Как будто снова оказались в своем домишке на юге Вьетнама, как будто они опять дети и спорят о том, чей черед ехать в город на велосипеде.

— Мы к тебе не за деньгами пришли, ме. — Маи прокашлялась. — Мы пришли помириться. Хотим провести с тобой отведенное тебе время, понимаешь? Пока не поздно.

Ли Зыонг вздохнула и поглядела на дочерей, их теперь не узнать. Маи мнительная. Минь тихоня. Хюен упрямица.

— Я здорова, если вас это интересует.

— Ты была у врача? Когда ты последний раз проходила полный осмотр? — выпалила Минь, стараясь унять подступающую боль в груди. Она сглотнула.

— Чтобы я еще и врачам платила? Не говори ерунды! Все со мной хорошо.

— Ме, я была на Гавайях, у тетушки Хюа. Линь Хюа, — дрожащим голосом заговорила Маи. — Она… она сказала, в этом году нас, нашу семью, ждет одна смерть. Она посоветовала мне помириться с сестрами и с матерью, пока не поздно.

Повисло молчание, все взгляды устремились на Ли Зыонг, как будто ждали, что ее вот-вот убьет ударом молнии. Все, кроме взгляда Бао — он задремал в кресле и посапывал, запрокинув голову и разинув рот. Ли Зыонг и глазом не моргнула, услышав предсказание. Она даже нисколечко не удивилась.

— Может, умрет одна из вас? — спросила она как ни в чем не бывало. Маи и Хюен принялись возражать, мол, кому еще помирать, как не ей. Логично же! Возраст все-таки. Минь сидела тихо, опустив глаза.

— Что насчет твоей другой сестры, Ким? Тебе гавайская женщина и с ней помириться велела? — поинтересовалась Ли Зыонг, словно они разговорились в очереди в магазине, а не решали, кто первым сыграет в ящик, как будто это какая-то зловещая салонная игра. Ли Зыонг ничего не забывала и не прощала обиды. Она, как сейчас, помнила день, когда ее старшая дочь Ким Зыонг воскресла из мертвых и вернулась к ней, а три другие дочери приняли сестру так, будто она чума, от которой нужно поскорее избавиться.

— Ты с ней тоже помиришься? И с двумя ее дочерями? Они ведь твои племянницы.

— Технически они дальние родственники, — заговорила Минь, но тут же осеклась, поймав угрожающий взгляд Хюен.

Младшая дочь резко встала с дивана, опустилась на колени перед матерью и низко ей поклонилась.

— Ме, мы пришли помириться с тобой. Если для этого придется помириться с Ким и ее дочерями, мы готовы.

Маи загоготала и всплеснула руками.

— Ну ты даешь, Хюен! Встань! Нас всех турнули из дома в Санта-Ане из-за этой женщины. Дом был на мое имя, а перешел Ким и ее дочерям. Мне пришлось выйти за Тханя ради этого дома! И мои же дочери оказались на улице…

— ДОВОЛЬНО! — закричала Ли Зыонг, ударив тростью в пол. — Опять вы за старое! Я еще тогда вам все объяснила и от своих слов не откажусь. Я не знала, что Ким выжила, и потому поклялась сделать все, что смогу, только бы искупить свою вину перед ней за то, что оставила ее. Я не такая, как моя мать, — я не брошу дочерей. И вы называете себя матерями?

Она вдруг пошатнулась, ноги подкосились. Бао тут же проснулся, подскочил к ней и подхватил, чтобы она не упала. Слова им были ни к чему — их нужда друг в друге стала для них тем общим языком, которым они владели в совершенстве.

— Ме, тебе плохо? — вскрикнула Хюен и кинулась к матери. Минь встрепенулась, схватила подушку и подложила ей под спину. Бао и две сестры забегали и засуетились вокруг Ли Зыонг: удобно ли ей? Не принести ли воды? Голова не кружится? Минь огляделась в