Читать книгу - "У черты заката. Ступи за ограду - Юрий Григорьевич Слепухин"

условно, – пробормотал Жерар, – впрочем, я и не стремился к доскональному историзму… Важна идея… Я назвал картину «Отъезд из Вокулёра», в действительности этот момент выглядел иначе… насколько нам известно. Жанна еще не была вооружена, ну и вообще… Зарево – все это условно…

– Да-да, я понимаю, – закивала Беатрис.

– Я хотел показать Жанну именно в начале ее миссии, когда еще все было впереди – Орлеан, Реймс… И в то же время уже во всеоружии. Доспех нужно здесь понимать скорее символически.

– Разумеется, Джерри! Я очень понимаю ваш замысел. И вы исполнили его… – Она запнулась, подыскивая слово, и в восхищении щелкнула пальцами.

Этот школьный жест и это неожиданно прорвавшееся вчерашнее дружеское обращение сразу сделали принцессу ближе и понятнее. Жерар широко улыбнулся:

– Я страшно рад, Трисс… Вы себе представить не можете. Мне всегда трудно объяснять какой-нибудь свой замысел, его понимаешь где-то здесь, а на словах…

Неожиданная мысль вспыхнула вдруг в нем – мысль совершенно невозможная и опасная. Он замолчал и в смятении снова полез в карман за трубкой.

– Нет, я поняла сразу! И знаете, что еще здесь замечательно? В одной книге про Жанну д’Арк я прочитала, что она явилась предтечей нового времени – с ее идеями патриотизма, гуманности… Ну, вы понимаете, недаром ее и сожгли, по-моему, это очень верный анализ образа. И вот здесь у вас она вся такая светлая, именно как герольд нового века, а за ее спиной этот темный провал, стрельчатая арка и зарево – это же само Средневековье со всеми его ужасами, не правда ли?.. И еще мне нравится, что вы не показываете ее лица – можно увидеть ее именно такою, как представляла всегда в мыслях… Я никогда не поверила бы, что можно сделать человеческую фигуру настолько выразительной, не показав ее лица. Но кто бы мог подумать, что я встречусь с таким художником… И даже попаду к нему в дом…

…Сказать или не сказать? Нет, нет, ни в коем случае… К чему? Во-первых, она не согласится, а во-вторых, даже если бы…

– Да, счастливый вы… – вздохнула Беатрис и мельком взглянула на свои часики.

Этот перехваченный Жераром взгляд сразу решил все его колебания.

– Послушайте, Трисс, – весело сказал он, – у меня сейчас мелькнула мысль… Хочу поймать вас на слове.

– Да, Джерри?

– Вы сказали, что хотели бы иметь возможность отблагодарить меня за вчерашнее? Видите, я настолько не джентльмен, что хочу воспользоваться этим и потребовать от вас платы…

– Какой же, Джерри? – Беатрис приподняла брови. – Я с удовольствием, но не знаю только, смогу ли…

– Вы сможете, Трисс. – Сердце у него так заколотилось, что он на секунду замер и потом продолжал тем же веселым тоном: – Сегодня суббота, не так ли? Завтра вы тоже свободны. Подарите мне этот уик-энд, останьтесь со мной до завтра…

Теперь, когда это было сказано, он не мог усидеть на месте от охватившего его смятения и, порывисто встав, подошел к Беатрис, удивленно глядевшей на него снизу вверх.

– Как вы думаете? – Он просительно заглянул ей в глаза и попытался улыбнуться. – Для вас это такой пустяк… Не сочтите за навязчивость, но… Трисс, вам не понять, что значит для меня каждый лишний час вашего присутствия в этом доме…

– Моего присутствия… – растерянно повторила Беатрис. – Но Джерри… почему?

Жерар улыбнулся несмелой и какой-то жалкой улыбкой и в ту же секунду увидел, как бледнеет Беатрис, не отрывая от его лица широко открытых, встревоженных глаз с прорезавшейся между бровей складочкой.

– Трисс, я прошу вас побыть со мной еще сутки, одни только сутки… если, разумеется, у вас нет на сегодня других планов…

– У меня, планов? Нет, никаких, Джерри, – прошептала Беатрис.

– Тогда останьтесь. Я вас не принуждаю, Трисс, скажите лишь – и я отвезу вас домой хоть сейчас. Но если вы можете… если бы вы смогли…

– Хорошо, я останусь, – просто сказала Беатрис. – Вот только… нужно как-то уладить это с мисс Пэйдж – я обещала вернуться к обеду… Хорошо, придумаю что-нибудь. Но я все же вас не понимаю…

– Ерунда, Трисс, не делайте испуганных глазок. Просто мне… ну, мне хорошо с вами, понимаете?

Еще несколько секунд Беатрис смотрела на него с тем же выражением сострадания и тревожного любопытства, словно пытаясь разобраться в чем-то не совсем ей понятном, потом улыбнулась несколько растерянно:

– Вам со мной? Я… тронута, поверьте, но… Так я позвоню домой и скажу, что вернусь позже, завтра. В той комнате, где я спала, кажется, есть телефон?

– Да, можно и оттуда…

Когда Беатрис вышла, Жерар почувствовал вдруг укол тревоги. Зачем он это затеял? Как могла ему прийти в голову такая нелепая мысль? Ничего хорошего ему эти несколько лишних часов не принесут – он понимал это, – но о том, что будет послезавтра, сейчас не думалось, сейчас важным было только одно – не передумает ли она, сумеет ли получить разрешение от своей мисс…

Услышав в коридоре быстрый стук каблучков, он на миг даже задохнулся – так билось сердце.

– Договорилась! – весело заявила Беатрис, распахивая дверь. – Я ей сказала, что уезжаю с Инес, а она на это заявила, что в таком случае тоже уедет до завтрашнего вечера играть в бридж. У нее, знаете ли, родственники в Харлингеме, она иногда ездит туда играть в карты. Для меня это всегда праздник. Боже мой! – засмеялась Беатрис. – Если бы она знала, что со мной было и где я сейчас нахожусь! Кстати, Джерри, я ведь и сама этого не знаю. Где мы, в самом деле? Вы сказали – за городом?

– За городом, Трисс. Вы знаете Лухан?

– О, еще бы, я несколько раз бывала там, обычно с паломниками, на Страстной неделе. Так что?

– Ну, мы с вами находимся сейчас приблизительно в трех километрах от Луханского шоссе, возле Пасо-дель-Рей. Теперь ориентируетесь?

Беатрис посмотрела на него недоверчиво и прижала к щеке ладошку.

– Пасо-дель-Рей… – тихо ахнула она. – Но ведь это же час езды от города, Джерри! Куда вы меня завезли! – Она рассмеялась. – Я думала, мы где-нибудь не дальше Висенте-Лопес или Оливос… Джерри, вы просто киднаппер![41] Похитили и завезли на край света, ха-ха-ха… Ну хорошо, а что мы будем делать? Знаете что, поедем немного покатаемся по окрестностям! Куда попало, без всякого определенного плана – это всегда приятнее. Попадется какая-нибудь симпатичная боковая дорога – свернем на нее, потом еще куда-нибудь, пока не заблудимся. Хорошо?

– У вас хорошая машина, – кивнула Беатрис, похлопав по сиденью. – Хотя мне больше нравятся европейские…

– Почему именно европейские? – рассеянно спросил Жерар.

– Понимаете… в американских иногда чувствуется что-то… немного нуворишское, вы не замечали? Слишком уж роскошно они выглядят – слишком длинный кузов, слишком много никеля, даже, если хотите, слишком много всяких удобств… А всякое «слишком» – это уже